Вознесенная (ЛП) - Леннокс Паркер

— Ты не умрешь сегодня, — произнес он, и в его убежденности было нечто жуткое. Его рука скользнула мне на спину, очерчивая тот же узор, что и утром, ровно там, где он напевал те странные слова.

— Почему ты так уверен? — спросила я, вглядываясь в его лицо.

На миг в его глазах промелькнула интрига, но он тут же спрятал его за маской.

— Потому что я знаю тебя, Тэйс Морварен. Ты слишком упряма, чтобы умирать сейчас, когда наконец получила все, чего хотела.

Затем он поцеловал меня, яростно и собственнически, словно пытался заклеймить собой перед разлукой. Когда он наконец отстранился, мы оба тяжело дышали.

— Мне пора, — неохотно сказала я.

— Увидимся перед церемонией, — пообещал он, украв последний быстрый поцелуй. — Я буду тем парнем, который выглядит так, будто готов совершить несколько государственных измен ради одной женщины.

Я рассмеялась, несмотря на напряжение.

— Очень специфический образ.

Затем он выпроводил меня к двери. Его рука задержалась в моей на последнее мгновение, прежде чем отпустить.

Я шагнула в свои покои и тут же оказалась в водовороте суеты. Лирали и ее команда полностью захватили пространство, превратив привычную аскетичную тьму Дракнавора в буйство красок и света. Ткани всех мыслимых оттенков были наброшены на мебель, а бесчисленные баночки и флаконы выстроились на наспех составленных столах.

Я могла надеть только одно платье, но они принесли больше двадцати, и каждое было прекраснее предыдущего.

— А вот и она! — воскликнула Новали, бросаясь ко мне с щеткой в руках. — Мы уже начали думать, что ты забыла про собственный день Ковки.

— Будто кто-то может забыть о превращении в бога, — протянул Веспер, критически изучая рулон ткани. — Хотя, полагаю, бывало и не такое. Однажды участник чуть не пропустил собственную церемонию, отключился пьяным в Хроносе. Он Ковку не пережил.

Лирали бросила на него предостерегающий взгляд.

— Вряд ли это подходящая тема для сегодняшнего разговора.

— А что? Это правда, — Веспер приложил ткань к моей фигуре, задумчиво склонив голову. — К тому же наша Тэйс ценит честность. Верно, дорогуша?

— Больше, чем ты думаешь, — ответила я, позволяя усадить себя в кресло, где Новали тут же принялась за мои волосы.

Весь следующий час я послушно отдавалась в их руки, позволяя преображать себя деталь за деталью. Знакомый ритуал почти успокаивал, словно последний осколок нормальности перед тем, как все изменится навсегда.

— Ты сегодня кажешься другой, — заметила Лирали, застегивая на моей шее изящную серебряную цепочку. — Словно стала… легче.

— Правда? — спросила я, стараясь придать голосу нейтральный тон.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Да. Что ты с собой сделала?

Я промолчала, но почувствовала, как к щекам подступает жар.

— Это что, румянец я вижу? — пропела Новали. — У нашей маленькой участницы есть секреты.

— У всех есть секреты, — с усмешкой вставил Веспер. — Просто некоторые из них вкуснее прочих.

Я заставила лицо принять бесстрастное выражение. Наши отношения с Зулом должны были оставаться в тайне, и я не могла позволить собственной проклятой физиономии выдать меня.

— О, мы вовсе не хотели тебя обидеть, милая, — пожурила Новали, похлопав меня по плечу. — Ты уже на финишной прямой. Оставь меланхолию для своего первого столетия.

— Она права, — согласился Веспер, наконец выбрав ткань. — Каждому нужно хотя бы несколько десятилетий плохих решений и сожалений, прежде чем встать на ноги. Это практически божественная традиция.

Его слова заставили меня улыбнуться при мысли о будущем, которое могло ждать меня… ждать нас. Век с Зулом. Тысяча лет. Вечность. Мир, где я буду жить, а Олинтар умрет.

Платье, на котором они в итоге остановились, не было ни темным, как Дракнавор, ни ослепительно ярким, как Сандралис. Вместо этого оно запечатлело пограничный миг сумерек, когда появляются первые звезды, но дневной свет еще не угас окончательно.

— Идеально, — провозгласила Лирали, отступая назад, чтобы полюбоваться работой. — Истинная богиня еще до начала церемонии.

Новали восторженно захлопала в ладоши.

Вскоре они начали собирать вещи, прощаясь со мной в последний раз. Новали крепко обняла меня, взяв обещание часто навещать Астерию. Веспер поцеловал меня в обе щеки.

Наконец осталась одна Лирали. Она изучала меня тем древним, всезнающим взглядом, который, казалось, видел мою душу насквозь.

— Ты предупредила меня, — тихо сказала я, когда мы остались одни. — Насчет напитка у Каскадов. Спасибо.

Лирали подошла ближе, понизив голос:

— Прежде чем стать стилистом, я работала на винокурне «Сноцвета», — ее лицо омрачилось. — Я слишком хорошо знакома с этим зельем и его свойствами, а больше всего с его с запахом, — ее нос брезгливо сморщился. — Ненавижу этот запах. Он впитывается во все: в одежду, волосы, кожу. Я узнаю его где угодно.

— Сноцвет? — спросила я, слово непривычно легло на язык.

— Вот что было в кубке, — объяснила она, не сводя с меня глаз. — Это было в кубках всех участников. Мягкое успокоительное с галлюциногенным эффектом. Оно заставляет сны оживать перед глазами, — ее губы сжались в тонкую линию. — Но именно в твоем кубке оказалась доза, которая должна была полностью тебя парализовать.

— Я бы сгорела заживо.

Это было очередное покушение, более тонкое, но не менее смертоносное. Я вспомнила, как Кавик пытался задушить меня в лесу, и его слова снова зазвучали в ушах.

— Кто-то охотится за тобой, Тэйс, — серьезно сказала Лирали. — Кто-то, кто не хочет твоего вознесения.

— Ты знаешь, кто? — спросила я, хотя у меня уже были свои подозрения.

— Это должен был быть кто-то, кто присутствовал у Каскадов в тот день. А круг этих лиц был ограничен, — она качнула головой, и серебристые волосы поймали свет. — Но нет, я не знаю, кто именно это сделал.

Лирали обняла меня, проявив удивительную силу для своего хрупкого эфирного тела.

— Будь осторожна, — прошептала она мне в волосы. — Чем ближе вознесение, тем опаснее становится все вокруг. Не все хотят видеть рождение новых богов.

Отстранившись, она вложила мне в ладонь нечто прохладное — маленький флакон с мерцающей прозрачной жидкостью.

— Для сна без сновидений, если понадобится потом, — пояснила она, сжимая мои пальцы вокруг флакона. — Вознесение меняет тебя. Иногда сны, которые приходят следом… тяжелы.

Я спрятала флакон в потайной карман платья, благодарная ей за предусмотрительность.

— Спасибо. За все.

Лирали улыбнулась, отступая к выходу.

— Скоро. Мы скоро увидимся.

Последним нежным касанием к моей щеке она попрощалась и выскользнула из комнаты, оставив меня наедине с мыслями и моим отражением — незнакомкой в наряде богини, готовящейся стать чем-то иным.



Несколько часов спустя я вышла на одну из верхних террас замка, где меня уже ждал Зул. Его вид заставил мое сердце замереть. Он был облачен в роскошные одежды глубокого малинового и золотого цветов, а на левой стороне камзола красовался герб его домена. Косы были убраны назад, подчеркивая безупречные черты лица, а голову венчала золотая корона. Я впервые видела его в ней.

Маркс бросила на меня многозначительный взгляд и тут же повернулась к Эйликсу, вовлекая его в разговор.

— Нервничаешь? — негромко спросил Зул.

— Я в ужасе, — призналась я. С кем угодно другим я бы продолжала держать фасад силы, который носила как броню все эти месяцы. Но не с ним. Больше никогда с ним.

— Это хорошо, — сказал он, удивив меня. — Страх помогает сохранять бдительность. Помогает выжить.

— Это официальный совет принца? — иронично спросила я. — Страх во благо?

— Это необходимость, — поправил он, изучая взглядом горизонт. — Но не позволяй ему управлять собой. Направь его.

— Во что?