Космический замуж. Хранители галактики (СИ) - Мару Тая

Глава 17

Он медленно проплывает ко мне и касается своим лбом моей ладони. Прикосновение теплое и полное безграничной благодарности.

— Корабль Ксено Индастриз покидает орбиту, — подойдя к нам, произносит Рейтен. — Они все видели.

Церемония состоялась. И наш новый хранитель рождается в огне, принят в Рой в гневе и доказал свое право на существование в первой же битве. Война только начинается, но мы выигрываем ее первый и самый важный раунд.

Тишина, наступившая после битвы, кажется густой и тяжелой. Молодой Хэга, все еще сияющий внутренним светом, мягко парит в центре Зала и его энергетическое тело медленно уплотняется, обретая более четкие формы, но мои глаза прикованы к Арраду, который, бледный, сидит на полу, прислонившись к обугленной панели. Его правая рука безвольно лежит на колене, а на плече дымится серьезная ожоговая рана, края которой неестественно синие будто следы энергетического ожога.

— Не двигайся, — резко командует Рейтен и в одно мгновение оказывается на коленях рядом с братом, держа в руках небольшой металлический ящик с экстренной аптечкой.

— Пустяки, — пытается бравировать Аррад, но его голос предательски дрожжит, а на лбу выступают капли пота. — Просто царапина.

— Молчи, — отрезает Рейтен, распыляя пену для остановки крови на рану, в тот же миг шипение плоти смешивается со сдавленным стоном Аррада. — Нужна срочная регенерационная процедура. Сейчас.

Я стою в нескольких шагах, чувствуя себя ужасно бесполезной. Моя сила может исцелять энергетические разрывы, успокаивать психику, но против физической травмы я бессильна. Мое собственное тело дрожит от истощения, а в висках стучит от перегрузки, но это ничто по сравнению с его болью.

— Позволь мне… — я делаю шаг вперед, протянув руку, не зная, что могу сделать, но не в силах просто стоять и смотреть.

— Нет, — Рейтен даже не смотрит на меня. — Твое поле нестабильно. Ты можешь непреднамеренно ему навредить. — Старший муж встает, одним движением подхватывает Аррада, который пытается встать сам, но его ноги подкашиваются. — Держись, брат.

Опираясь на Рейтена, Аррад делает несколько шагов, его лицо искажается от боли. Проходя мимо меня, он все же находит в себе силы поднять голову и слабо улыбнуться.

— Видал? Наш мальчик молодец, — он кивает в сторону Хэга, который наблюдает за нами своими бездонными золотыми глазами.

Потом его взгляд встречается с моим.

— А ты просто нереальная.

Наверное, это самый необычный и приятный комплимент из всех, что я когда-либо слышала, и вместе со слабостью, болью и усталостью по телу растекается ещё и невероятно нежное тёплое чувство.

Их фигуры скрываются в дверном проеме, и я остаюсь одна в полуразрушенном зале с новорожденным хранителем. Чувство опустошения накатывает с новой силой. Мы победили. Мы выжили. Но цена… Я смотрю на темные пятна на камне, где лежали солдаты Ксено Индастриз. Они сейчас пустые оболочки и ещё неизвестно сколько пробудут в таком состояние. Я сделала это. Мы с ним сделали это. От этого осознания становится физически плохо.

Молодой Хэга, словно почувствовав мое смятение, медленно приближается ко мне. Его мягкое успокаивающее сияние обволакивает меня, а он снова касается моего лба, и в этот миг у меня приходит понимание, что Хэга не видит во мне убийцу. Он видит во мне защитницу. И пусть он не говорит, я всё равно чувствую это. Его принятие становится бальзамом на мою растерзанную душу.

Я провожу рукой по его энергетическому крылу. Оно теплое и плотное на ощупь, словно шелк, натянутый на стальную пружину.

— Спасибо за поддержку, — тихо шепчу я. — И прости.

Он проплывает к месту, где родился, и сворачивается там, словно гигантская сияющая кошка, его свет пульсирует в такт с ритмом зала. Он отдыхает. Ему нужно время, чтобы осознать себя и восстановиться, но теперь опасность точно миновала. Для нас и для него. Остаётся лишь отправить нашего Хэга в Рой.

А мне нужно идти к ним.

Медицинский отсек залит стерильным белым светом. Аррад лежит на кушетке с обнаженным торсом, а плечо и часть груди покрыты прозрачным регенерационным гелем, сквозь который видны ужасные поврежденные ткани. Рядом мерцают голографические мониторы, показывающие его жизненные показатели. Рейтен стоит у изголовья, сжав руки кулаки, а его взгляд прикован к экрану.

— Как он? — тихо спрашиваю я, останавливаясь в дверях.

— Стабилен, — отвечает Рейтен, не поворачиваясь. — Регенерация началась, правда пришлось погрузить его в медицинский сон. Но процесс займет время. И, — он делает паузу, — полная подвижность руки под вопросом. Энергетический ожог повредил слишком глубоко.

В его голосе звучит плохо скрываемая ярость.

— Он спас мне жизнь, — говорю я, подходя ближе. — Он закрыл меня собой.

— Он всегда был идиотом, — резко выдыхает Рейтен и наконец поворачивается ко мне. — Импульсивным, безрассудным…

— И преданным, — тихо добавляю я. — И любящим.

Наши взгляды встречаются. В его холодных глазах бушует буря.

— Он мой брат, — шепчет он и я понимаю, сколько всего заложено в эти слова, в этот взгляд. Сердце сжимается от боли. — А ты наша жена, и поэтому он не мог не защитить тебя.

Глава 18

В этот момент Аррад шевелится и слабо стонет. Его глаза медленно открываются, они затуманены болью и лекарствами.

— Рей…? — раздаётся хриплый шепот.

— Я здесь, — Рейтен немедленно наклоняется к нему, его рука сжимает здоровое плечо брата.

— Выиграли? — спрашивает Аррад, его взгляд блуждает по комнате, пока не находит меня. И снова эта чертова, слабая улыбка трогает его губы. — Конечно, выиграли… с такими-то партнерами.

— Молчи и экономь силы, — приказывает Рейтен, но без резкости.

— Юти… цела?

— Цела, — отвечаю я, подходя к другой стороне кушетки и беру его здоровую руку в свою, чувствую его холодные пальцы. — Благодаря тебе.

— Отлично, — он закрывает глаза, его дыхание становится ровнее. — Тогда… все было не зря.

Он снова погружается в сон.

Тишина в медицинском отсеке звенящая, густая, почти осязаемая. Ее нарушает лишь монотонный гул диагностических сканеров и ровное, чуть затрудненное дыхание Аррада. Он лежит на биокушетке, его мощное тело кажется уязвимым и хрупким под слоем прозрачного регенерационного геля. Страшный энергетический ожог на плече и груди медленно, миллиметр за миллиметром, затягивается новой, розовой кожей. Голографические мониторы мерцают в полумраке, вырисовывая сложную картину его восстановления.

Я стою в нескольких шагах, вцепившись пальцами в холодный край соседней консоли, и не могу оторвать взгляд от его бледного лица. Каждый сдержанный стон, который он издает сквозь медицинский сон, отзывается во мне острой, почти физической болью. Чувство вины накатывает волнами, сжимая горло. Это я была мишенью. А он бросился под удар ради меня.

“Я обещаю в вас не влюбиться”. Слова нашего контракта, которые я сама когда-то выпалила с такой глупой самоуверенностью, сейчас кажутся насмешкой. Невлюбленность? Как можно остаться бесчувственной к человеку, который готов своей жизнью заплатить за твою?

Рейтен неподвижно стоит у изголовья кушетки с невозмутимым видом. Но его биополе, которое я сейчас читаю так же легко, как собственные мысли, выдает бурю. Холодная, сконцентрированная ярость на тех, кто посмел ранить его брата.

Он не произносит ни слова, но его движение красноречивее любой речи. Сделав бесшумный шаг, он оказывается рядом и тогда его пальцы ложатся поверх моей руки, сжатой в бессильном кулаке. Его прикосновение прохладное, но не холодное.

Я вздрагиваю от неожиданности и заглядываю в глаза мужчины.

— Он сделал свой выбор, Ютиана, — его голос звучит тихо, нарушая звенящую тишину, и впервые за все время в нем нет уже привычной холодности. Он низкий, почти глухой, и от этого кажется невероятно искренним. — Так же, как и я. Мы не позволим никому причинить тебе вред. Никогда. Ты часть нашей семьи.