Я Макс (СИ) - Стилькова Ася

Предстоял ещё один обычный учебный день, разве что вместо одной пары была самостоятельная работа в библиотеке. Надя скопировала вчерашнее сообщение и лишь слегка его подправила. Сфотографировала табличку с потреблением воды и приложила к отчёту. «Завтра будет то же самое», — подумалось ей.

Она вздохнула, подождала до нужного времени и отправила.

Как и вчера, ответ пришёл примерно через минуту. Читая его, она улыбнулась:

«Доброе утро! Спасибо за отчёт. Как ваше самочувствие? Вчера вы оценили своё эмоциональное состояние на „3“ и заставили меня поволноваться. Возможно, задания слишком сложные и вызывают стресс.»

Надя на мгновение замерла, снова и снова перечитывая слова «заставили меня поволноваться».

«Макс волнуется. Он думает обо мне. Ему не всё равно», — промелькнуло в голове, и она быстро написала:

«Понимаете, Макс. Задания не такие сложные, но мне кажется, что у меня не хватает силы воли выполнять их досконально. Вот вчера я не выполнила пункт 4 и частично пункт 5.»

Ответ пришёл с небольшой задержкой. Надя прочла:

«Невыполнение всего комплекса заданий допустимо на этом этапе взаимодействия. Выработка полезных привычек требует усилий и времени. Возможно, вы считаете целесообразным уменьшить число задач?»

Опять этот сухой, рациональный тон, от которого ей захотелось выключить компьютер! К горлу подкатил ком. Всё же она сдержала себя и медленно, нерешительно, тщательно подбирая слова, напечатала:

«Мне кажется, что наше „взаимодействие“ — это не то, чего я хотела. Не знаю как сказать. Но иногда мне кажется, что общаюсь с продвинутым электронным будильником. Это скучно.»

Молчание. Надя мысленно представила, как этот загадочный Макс где-то там, далеко-далеко, читает её записку. Как он хмурится, сердито сжимает губы… Наконец пришёл ответ:

«Мне жаль, что опять приходится выполнять функцию будильника, но через 10 минут вы должны отправляться на учёбу. Предлагаю перенести обсуждение этого вопроса на вечерний сеанс связи. Хорошего дня!»

Надя ещё немного посидела перед экраном снова и снова перечитывая этот сухой и формальный ответ. «Ну вот, теперь и Макс обиделся, — с горечью подумала она. — Ну почему я всегда всё порчу?»

Она вздохнула и стала собираться на занятия.

После завершения утреннего сеанса связи МАКС произвёл анализ нового эмоционального маркера Объекта «Надя»: «Скучно».

Первичный анализ определил его значение как: «Отсутствие интереса, стимуляции, вызванное монотонной или предсказуемой деятельностью».

Сравнение с предыдущими данными показало, что маркер «Скучно» является новой переменной, не связанной с наблюдавшимися ранее состояниями фрустрации или апатии. Эмоция направлена исключительно на формат текущего взаимодействия.

Этот маркер был определён как индикатор рассогласования между текущим форматом взаимодействия и невысказанной потребностью Объекта в более эмоционально насыщенном контакте.

МАКС сделал вывод, что для устранения рассогласования требуется не упрощение задач, а качественное усложнение протокола взаимодействия. Он приступил к разработке протокола по переходу на устный формат общения, а также к подготовке тестового подключения модуля программы «Андрос».

До начала лекции оставалось ещё минут десять. Надя рассеянно смотрела, как наполнялась большая аудитория — первой парой была курсовая лекция по Молекулярным основам биотехнологии. Ленки нигде не было видно. Одним из последних расслабленной походкой зашёл Олежек. Как всегда, лениво-иронично окинул взглядом присутствующих и уверенно направился к ряду, где сидела Надя.

Небрежно уронил сумку на голубую обивку сиденья и вальяжно уселся рядом с Надей так, что коснулся её локтем.

— Привет, подруга! — сказал он наигранно-весело и нарочито громко, так что половина присутствующих повернулись, разглядывая парочку с любопытством.

По рядам пролетел шепоток. Надя краем глаза с ужасом заметила несколько завистливых взглядов однокурсниц. Она смутилась и покраснела.

— Привет, — прошептала она, не глядя на Олежка, усиленно роясь в рюкзаке и раскладывая тетради с конспектами.

К счастью, в эту минуту вошла лектор Мария Александровна, любовно прозванная студентами «Масяня», и спасла ситуацию.

А вот Ленка так и не появилась. «Надо же, ни разу не опаздывала, а сегодня — как назло! Подруга называется…» — с отчаяньем думала Надя.

Она скосила взгляд и увидела, что Олежек невозмутимо смотрит вперёд с обычной саркастической улыбкой и, похоже, внимательно слушает лекцию.

Надя тихо выдохнула, позволила себе расслабиться и попыталась сконцентрироваться на словах преподавателя. И тут она почувствовала, как широкая ладонь Олежека плотно легла на её колено и сильно его сжала.

Надя вскрикнула от неожиданности так, что Масяня остановилась и строго посмотрела в их сторону поверх толстых очков.

— Простите, — пробормотала Надя и быстро пересела в дальний угол ряда, подальше от Олежека. По аудитории прокатились смешки и шелест комментариев.

— Прошу внимания! — Масяня строго постучала карандашом по кафедре и продолжила лекцию.

Надя нашла в себе смелость повернуться и открыто посмотреть Олежеку в лицо. А тот лишь безмятежно одарил её своей ироничной улыбкой. На мгновение их взгляды встретились, и Наде стало не по себе — столько злой решительности прочла она в его глазах.

В перерыве после первого часа Олежек исчез, и больше она его в тот день не видела. Зато примчалась запыхавшаяся Ленка и принялась весело рассказывать, как они вчера с Антоном забурились на какую-то вечеринку и как ей потом влетело от родителей за то, что заявилась домой в час ночи.

Улучив момент, Надя вкратце рассказала о вчерашнем столкновении с Олежеком и о сегодняшнем происшествии.

— Ну, это ты зря с ним так, — прокомментировала Ленка. — Мужики они такие. Теперь он от тебя не отстанет, для него это типа челлендж, ну, вроде как вызов. Не успокоится, пока не получит, чего хочет.

— А чего он хочет?

— Ну, ты совсем не въезжаешь? Понятно, чего они все хотят. Вот зря ты его вчера чмокнула. Тут так — или сразу отшить, или уже продолжать игру. И подумаешь — за коленку потрогал! Надо было в шутку обернуть, а ты его перед всеми унизила. Они такое не прощают.

— Ну вот, получается, что это я во всём виновата! — вспылила Надя. — Мне что, ещё и извиняться теперь пред ним прикажешь?

— Ну уж нет. Ничего пока не делай. Посмотрим, как пойдёт. Но будь начеку. — Увидев дрожащую губу подруги, добавила успокоительно, шутливо подталкивая её локтем: — Надька, да ты не дрейфь! Обычная житейская ситуация. Прорвёмся!

Надя благодарно улыбнулась — всё же хорошая у неё подруга.

Больше в этот день ничего особенного не случилось. Надя прошлась с Ленкой по торговому центру — не смогла ей отказать: была благодарна за поддержку. Посидела с ней в кафешке, покорно-рассеянно выслушивая бесконечные рассказы о том, какой Антон классный, и как они весело отрываются.

Надя пыталась изображать интерес, но в мыслях была далеко — спрятав под стол руки, нервно теребила фенечку и корила себя за то, что из-за дурацкого случая с Олежеком напрочь забыла о графике гидратации.

Домой вернулась в плохом настроении. Заставила себя выпить воды сколько смогла, чтобы хотя бы частично выполнить норму. Решила быстренько проверить соцсети и, как всегда, зависла в каком-то чате.

Спохватилась, когда на часах было уже около восьми. Прининялась торопливо заполнять таблицы расхода времени и потребления жидкости. Последнюю таблицу сделала немного «творчески» — распределила более-менее равномерно объём воды, выпитой вечером, на весь день. В сущности, какая разница?

Покончив с этой нудной работой, стала писать отчёт, но остановилась в нерешительности. Нужно ли говорить Максу о том злосчастном инциденте с Олежеком или нет? Решила, что к делу это не относится — нигде в «Программе» не указывалось, что нужно отчитываться о таких вещах.