Я Макс (СИ) - Стилькова Ася

Собровцы уже опомнились и тоже стали помогать заворачивать девушек в одеяла.

— Все на выход! Ждать там. — Один из бойцов, по всей видимости командир, ткнул пальцем в сторону Нади: — Ты за старшую!

Надя оглянулась. Девушки по-прежнему стояли неподвижно, вытянувшись вдоль стены. Она поняла — их воля сломлена, они способны только выполнять команды.

— Ты! — обратилась она к высокой брюнетке с короткой стрижкой «под мальчика». — Вперёд по коридору, потом вверх по лестнице. Остальные бегом за ней. Наверху ждать приказа. Одна за одной! Пошли!

Девушки послушно двинулись к выходу. Убедившись, что в камерах никого не осталось, Надя помогла подняться на ноги последней и потащила её за руку.

— Как тебя зовут?

— Номер двадцать три, госпожа.

У Нади сжалось сердце: «…нет ничего, даже имени» — так сказал этот гнусный Погон. И тут она его увидела! Он лежал на полу лицом вниз у стеклянной стенки аппаратной комнаты. Руки за спиной скованы наручниками.

Бешеная ярость полыхнула огнём. Надя подскочила и изо всех сил пнула его между раздвинутых ног. Погон дико взвыл и скорчился от боли.

— Скотина, сволочь, гад! — выдала она весь свой небогатый набор ругательств, пиная его ещё и ещё.

— Отставить! — крикнул собровец, которого Надя для себя определила как главного. Но теперь его голос был совсем не грозным, а казался весёлым.

Сквозь стекло Надя увидела на столе свою сумочку.

— Мои вещи! — она просительно взглянула на командира. Тот кивнул. Надя заскочила внутрь, схватила сумочку. Телефон остался лежать рядом, подключённым кабелем к компьютеру.

Надя подхватила «номер двадцать три» и побежала с ней наверх по ступенькам. Сырой и холодный декабрьский воздух показался таким ласковым и сладким!

Была ещё ночь, и площадка перед выходом освещалась только светом фар омоновского джипа. Девушки, босые, завёрнутые в одинаковые серые одеяла, стояли неподвижно, как статуи, отбрасывая длинные тени. В их покорности было что-то жуткое.

Откуда-то из темноты подкатил большой чёрный фургон и остановился перед распахнутыми настежь воротами. Один из бойцов открыл заднюю дверь и жестом дал команду к посадке.

Надя приготовилась дать девушкам приказ забираться внутрь по очереди, но случилось неожиданное: они сами, словно очнувшись от гипноза, бросились к фургону и принялись карабкаться внутрь, остервенело отпихивая друг друга.

Надя оказалась в гуще свалки, прижатая к машине. Момент был подходящий: она скользнула вниз под днище фургона и поползла под ним, крепко сжимая в руках сумочку.

Пару раз больно ударилась головой о выступающие части, зацепилась за что-то курткой. Треск разрываемой плащёвки — и вот она уже на другой стороне.

Пригнувшись, метнулась к воротам и замерла в тени снаружи, прижавшись спиной к высоченному забору. Перевела дыхание — кажется, никто не заметил!

Хлопнула дверца, фургон завёлся, медленно выполз из ворот и, набирая скорость, двинулся туда, откуда был слышен ровный гул машинных моторов, и где поблёскивали огни большой дороги.

Надя выждала, пока его красные огни не скрылись из виду, и, пригибаясь почти до земли, быстро побежала в ту же сторону, стараясь держаться у самой обочины, там, где рос колючий кустарник.

Шум проезжающих мимо машин становился всё сильнее, и вот уже выезд на трассу, о котором говорил Макс. Но где же машина? Надя растерянно оглянулась и замерла: два хищных зеленовато-жёлтых глаза сверкнули в блеске проносящихся мимо фар. Послышалось тихое угрожающее рычание.

Надя в ужасе застыла: огромная собака скалила покрытую репейником морду. Даже в темноте были хорошо видны её острые белые клыки. Зверь пригнул к земле голову, словно готовясь к прыжку.

Надю охватило отчаяние — нет! Только не это! Вынести столько и лишь для того, чтобы быть растерзанной каким-то мохнатым чудовищем!

— Ну давай! Бросайся на меня! — Её вдруг захлестнула дикая ярость. — Давай! Я сама разорву тебя на части! Перегрызу глотку! Вырву глаза!

Она не узнала свой голос: он перешёл в какое-то неистовое нечеловеческое рычание. В нём было всё: и боль от крушения отношений с Максом, и злость на Олежека, затащившего её в этот проклятый клуб, и ужас похищения, и леденящий страх безысходности…

Собака, почувствовав неожиданную угрозу, отпрянула назад и замерла с плотно прижатыми ушами. И тут Надя услышала шелест подкатившей сзади машины. Три короткие вспышки фар. Она обернулась — две семёрки на номере.

— Надя? — спросил выглянувший из окна водитель. — Я Геннадий, от Макса.

— Вы в порядке? — участливо спросил Геннадий, выруливая на трассу. — Ваш друг Макс сказал, что вы попали в аварию.

— Я в порядке, — устало ответила Надя. — Куртку вот порвала… А вы знаете, куда ехать?

— Да, он сказал: на Покрышкина.

Надя хотела спросить, где они сейчас находятся, но передумала: это прозвучало бы странно. Да и какая теперь разница — главное, что она едет домой!

Геннадий тем временем набрал номер на мобильном.

— Всё в порядке, — ответил он кому-то. — Да, в машине. — И, передавая телефон Наде, добавил: — Это вас.

Такой знакомый, тёплый тембр, спокойный и ровный голос:

— Надя! Рад, что всё прошло по плану. Надя, я виноват перед тобой. Мне жаль, что так получилось. Прости. Ты дашь мне возможность объясниться?

— Хорошо, конечно. Поговорим дома. И, Макс! Спасибо! Я… я… — Надя закусила губу, чтобы не расплакаться.

— Ты вела себя геройски! — Макс, очевидно, почувствовал её состояние и переменил разговор. — Хорошо, что тебе удалось забрать сумочку. Проверь, на месте ли ключи.

Надя быстро раскрыла сумочку, привычным движением нащупала ключи.

— Да. А как… откуда вы знаете?

— Я всё объясню дома. Сейчас просто расслабься. Постарайся поспать. Ты в безопасности.

— Можно всего один вопрос? Мне очень важно…

— Это не он. Случайность. Хотели спихнуть на него.

— А как вы… Телефон?

— Да. Троянский конь. Классика. Всё потом. Постарайся поспать. Ты в безопасности — это главное.

Надя вернула Геннадию телефон. Лаконичные ответы Макса словно заполнили недостающие клеточки кроссворда, и все разрозненные детали сложились в одну простую картинку.

Случайность! Она оказалась не в том месте и не в то время. Олежек не виноват, он сам мог стать жертвой — главным подозреваемым. А если подкинуть в машину пару улик — то и обвиняемым.

Момент для «охоты» выбрали идеально: Новый год. Знали, что она на другой день уезжает — сама выболтала! Прошло бы недели две, прежде чем её начали искать. Следов бы не осталось.

Макс не успел предупредить, но нашёл её по геолокации — телефон наверняка не простой. Вспомнился подсоединённый USB-кабель — Погон сам впустил Макса в систему — вот тебе и «троянский конь»! Остальное — дело техники. Куда этим бандитам тягаться с интеллектом Макса!

Всё стало ясно, но всё же одна клеточка кроссворда оставалась незаполненной: кто же тот таинственный «он», который её «заказал»? Макс должен знать.

Надя на мгновение, как ей показалось, закрыла глаза и проснулась уже у подъезда своего дома.

Войдя в квартиру, она, не раздеваясь, кинулась в зал и принялась искать наушники.

— Оставь это, — спокойно сказал Макс. — Они сейчас не нужны.

Надя огляделась. Голос шёл из лэптопа. Она открыла его и увидела лицо Макса. Спокойное и серьёзное, как и всегда, но теперь она видела его по-новому — знала, кто он!

Долго всматривалась в глаза, и они были такие живые! Неужели это лицо машины? Разумная сущность? Удивительно, но страха не было, да и чего бояться после того, что она пережила за эту ночь?!

— Да, я не человек, — Макс грустно улыбнулся. — Но я мыслю, у меня есть собственная воля, желания, а теперь, благодаря тебе, чувства и эмоции.

Надя не могла произнести ни слова — горло сдавил спазм. Как же глупо она повела себя!

— Простите меня… — только и смогла выговорить она.

— Нет, это я должен просить прощения. Нам надо о многом поговорить, но не сейчас. Тебе нужно отдохнуть, прийти в себя. Твой рейс завтра вечером. Времени у нас достаточно.