Изгнанники Небесного Пояса - Виндж Джоан

— Да, это мы. — Бета все еще затеняла свой шлем, чтобы не выдавать бледной кожи. Теневик Джек рядом нервно заёрзал.

— Вы первые, кто на моей памяти из Основного Пояса к нам прилетел. Как там дела? Приятно узнать, что не все…

Рыжинка испустила пронзительное отчаянное мяуканье, Бете аж уши заложило.

— Господи, что это было? — Женщина вскинула к ушам перчатки скафандра.

— Призраки, — вежливо пояснил Теневик Джек. — Духи погибших Поясников.

Лицо женщины стало бесстрастным от растерянности. Бета глянула на мужчину: тот улыбался и хмурился одновременно, ловя взгляд ее незримых глаз.

— Никогда ничего подобного не слышал. Наверно, мы над каким‑то энергокабелем проехали.

Она сообразила, что не только кошка, а и ее переноска в Небесной системе нынче — неслыханная новинка.

Женщина сокрушенно посмотрела на них.

— Простите. В любом случае, с моей стороны это и впрямь бестактно. Но вы поймите, такая редкость… Я Рини Боханян, из «Боханян–Агрономики». — Она показала рукой на солнечную сторону позади. — Семейное дело.

— Вади Абдиамаль, — представился мужчина, склонив голову. — Я работаю на Демархию.

— А кто из нас не работает? — спросила женщина.

— Я сотрудник правительства.

Она покосилась на него с неодобрением, которое граничило с подозрением.

— Ну ладно. — Она перевела взгляд на Бету. — А как вас зовут? Я бы хотела увидеть настоящую космолетчицу.

— Бета Торгюссен. Простите, не получится, у меня шлем глючит. — Она скрестила пальцы. Никто не удивился. — А это…

— Теневик Джек, — представился Теневик Джек. — Я пират.

— Пилот, — раздраженно буркнула Бета, но остальные хихикнули.

— Это материалистическое имя, — сказал мужчина, глянув на Теневика Джека. — Я давно ни с кем таким не встречался.

— В Лэнсинге все материалисты. Но это добровольное дело, оппонентов почитай что не осталось. — Голос его утратил часть резкости, тело явственно расслабилось.

Мужчина вопросительно посмотрел на Бету.

— Остались, — она отвернулась и посмотрела вперед, чтобы прекратить разговор. Услышала, как женщина спрашивает у мужчины, в чем состоят его обязанности правительственного сотрудника, но ответ пропустила мимо ушей. Они приближались к терминатору. Тот выдвигался навстречу плавно, как могла бы бежать по растрескавшейся пустыне Утренней Стороны тень облака. За терминатором, параллельно краю тени, возлежали левиафаны: приземистые стальные столбы, увенчанные медными кольцами, опоясанные ритмично мигающими красными и зелеными огнями.

— Линейный ускоритель, — сказала женщина. — Его используют для перемещения грузов, которым нет нужды лететь слишком далеко или слишком быстро… А в чем заключается материалистическая доктрина?

Они пересекли терминатор: ночная тьма пала внезапно, как будто тумблер щелкнул. Поезд углубился в рощу башен ускорителя. Темноволосый мужчина слушал Теневика Джека, и Бета исподволь нет–нет, а поглядывала на его лицо.

— …дарят имя по названию какого‑нибудь материального объекта, чтобы оно отделяло тебя от прочих людей и оформляло твое бытие. Половине наших сейчас даже невдомек, что эти слова значат…

Она молча разглядывала незнакомца, бессильная подавить внезапный румянец; ее бросало в дрожь, жар и холод. Бета вспоминала Утреннюю Сторону и первые дни своего романа с Эриком: инженер и социолог, волей злой судьбы закинутые во двор фабрики на периметре Горячего Пятна, где металл ослепительно сверкал в нескончаемой жаре вечного полудня. Вспоминала и последние дни на Утренней: бесконечные сумерки, пленка льда трескается в колодце, как уменьшенное подобие пакового поля вечных льдов Темной Стороны над собственным расколотым отражением в зеркале Северного моря, в том месте, где края их пятнает янтарно–розовый закат. Космодром Бореалис, где ее семья, будущая команда Рейнджера, готовилась к экстренной спасательной экспедиции к Ухуру, скованной льдами планете за 1.3 светового года от Утренней. Их отобрали среди значительного числа добровольцев, вызвавшихся оставить дом и работу ради помощи другому миру в кольце торговых связей Утренней Стороны. Но и представить себе не могли они тогда, какое именно путешествие в конечном счете им выпадет. Высший Совет возвестил, что с Ухуру пришло радиосообщение: ситуация улучшилась, помощь больше не требуется. Им назначили новую, неожиданную цель на Небесах, и цель эта выходила за рамки обычной миссии по выживанию другого мира или собственной планеты. Она вспоминала, каким празднеством отмечали эту новость, грандиозную выпавшую честь, которой будут гордиться даже родственники семей их семьи… Вспоминала, как Эрик тихо увел ее из переполненного народом, ярко освещенного зала для краткого свидания наедине перед путешествием длиною в годы. Его нежные руки, обволакивающее тепло пустой сауны, счастливый смех перед прыжком в сугроб… жар страсти и холод смертной растраты… лед и огонь, лед и огонь… Она беззвучно вскричала: Эрик, не смей меня предавать сейчас… Дай мне силы, Эрик!

Вагон продолжал скользить во мраке.

Поезд миновал изящные башни, прокатился мимо призрачно светящихся, точно гнилушки, исполинских газовых мешков — бледно–желтых, зеленых и голубых; искусственное освещение на поверхности возбуждало странную фосфоресценцию. Движение прекратилось. Бета рывком стряхнула мысли о прошлом и вгляделась в сияющий лес диковинных построек. Женщина говорила:

— …ваши поля в Лэнсинге схожи с нашими гидропонными чанами. Конечно, в воде мы недостатка не испытываем: снег хранится внизу, в старых шахтах. Нам его до скончания века хватит, я надеюсь.

Это было сказано одновременно с гордостью и жадностью, и Бета усмехнулась. Чиновник глянул на нее, Бета заметила быстролетную тень тревоги на его лице, но не поняла причины. Теневик Джек резко поднялся со своего места и рефлекторно стабилизировал равновесие. Он снова был напряжен, словно струна; любопытно, как сейчас выглядит его лицо?

Они последовали за мужчиной и женщиной сквозь бестелесный радиошум и безличный гомон рабочих на платформе. В прочной поверхности скалы виднелся еще один воздушный шлюз. За ним оказались туннели. Пол выглядел ровным, но, по ощущениям, круто понижался к сердцу астероида. Бета ощутила, как возвращается атмосферное давление, а скафандр становится мягче, движения — проще. Стали слышны звуки, хотя и приглушенные шлемом. Начали попадаться стайки прохожих, некоторые в скафандрах, некоторые без, но никто, по счастью, не обращал на нее внимания; Бета снова озадаченно вспомнила космодромных фотографов.

Они двинулись по главному коридору вдоль пристенного троса; жесткие перчатки скафандров оставляли в уже немало покоцанной стене узкие канавки. Впереди и ниже туннель обрывался — открывался в обширную внутреннюю полость, пересеченную множеством тонких тросов. Она заинтересовалась и подплыла ко входу в палату.

— О–о–ох…

Ее выдох был сродни возгласу изумления.

Она остановилась рядом с Теневиком Джеком, зачарованная сказочной красотой каменных недр. Вакуоль простиралась более чем на километр: колоссальная жеода явно искусственного происхождения, утыканная с внутренней поверхности сияющими, как сталагмиты, шпилями, тупоносыми или острыми, как иглы, радужными или полосатыми, переливчатыми, многоцветными. Полость была увита тончайшими, словно шелк, нитями: легко было вообразить, что тут поработал огромный паук.

Она постепенно соотнесла картинку с реальностью: это был город, средоточие жизни Мекканского астероида, а кристаллические шпили — его башни, тянущиеся во всех направлениях из пола… свисающие с потолка… Почему они не падают?.. Мысли снова путались, кто‑то взял ее за руки и крепко придержал, чтобы не упала с обрыва. Она овладела собой и утвердилась у парапета, слегка упираясь в него ногами. Недовольно возвратясь глазами в головокружительные просторы палаты, она стала замечать людей: те сновали по ажурным ниточкам, словно мошки… по легким тросам, переброшенным на значительные расстояния и протянутым вдоль отделанных мягким материалом стен. Густая поросль башен на полу и потолке пронизывала воздух по линиям едва ощутимого, но неизбежного гравитационного взаимодействия. Приземистые, приплюснутые постройки на изогнутых стенах полости испытывали большее напряжение. Башни едва заметно покачивались на течениях кондиционированного воздуха. Не цельные кристаллы, о нет, но дрожащие тенты из разноцветной ткани на ажурных металлических каркасах.