"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович

- Волчьи у вас, политиков, законы, - усмехнулся Корки, - даже в Железной орде всё не настолько дико. Там хоть какие-то правила есть, а вы готовы вцепиться друг другу в горло при первой возможности.

- Корки, хватит упражняться в остроумии, - осадил его Онслоу, - твои топорные шутки начинают надоедать. Дай профессионалу высказать своё мнение.

Корки снова показно засопел, словно обиделся, но слишком уж яркими были его эмоции – не похоже, чтобы он на самом деле испытывал их.

- Картёжника можно перехватить в клубе, но прижать его там будет сложно, - принялся рассуждать я. – Он осторожен, а в такого рода клубы попасть очень непросто. Живёт он в хорошем районе, где патрули многочислены и по ночам никому шнырять не дают.

- Зато всегда есть турнир на «Коммодоре Дювале», - встрял Корки. – Если этот ваш картёжник так крут, как вы о нём говорите, он точно не пропустит его.

- Давай подробности, - обратился к нему Онслоу, как и мы с Корвдейлом он ничего не знал ни о каком турнире, да и что за «Коммодор Дюваль» представления не имели.

- «Коммодор Дюваль» - это пароход, на котором играют во всё, - пояснил Корки. – Пароход просто роскошный – три палубы, ресторан с лучшими поварам и всё такое. Играют на нём не только в карты, есть и кости, и рулетка, и всё кое-что из запрещённых законом игр. Он раз в месяц отправляется в каботажное плавание из Ристоля, обходит всю Альбу и возвращается в порт. Закон запрещает играть в эти игры на земле Альбы, и на территориальные воды его действие не распространяется, поэтому на борту «Коммодора Дюваля» играют во что хотят. Трое суток игры без остановки с кошмарно высокими ставками. Ваш приятель точно не пропустит очередной рейс. И денег на взнос ему точно хватит, раз он раздел до трусов брата шофёра его милости.

Последние два слова Корки произнёс с таким неповторимым ехидством, что Онслоу наградил его мрачным взглядом, в котором явственно читалось «угомонись».

- А почему он должен оказаться там именно в этот раз? – спросил я. – Может же и в следующий рейс отправиться.

- Не будет следующего рейса до поздней весны, - уверенно заявил Корки. – «Коммодор Дюваль» - колёсный пароход, не очень-то рассчитанный на морскую волну. Через неделю-другую подуют ветра, и пароход уже не выйдет даже в каботажное плавание.

- Колёсный? – удивился виконт. – Вы хотите сказать, что все эти игроки выходят в каботажное плавания на колёсном пароходе?

- Именно так, - кивнул Корки. – Это тоже элемент риска, который будоражит кровь. Отправляясь в плавание не знаешь, вернёшься ли в порт. Но всё же, чтобы не искушать судьбу, «Коммодор Дюваль» выходит из Ристоля лишь с поздней весны до ранней осени, когда риск попасть в шторм меньше всего. Кроме того, на организаторов игры работают лучшие предсказатели погоды. Перед особенно сильными летними штормами «Коммодор Дюваль» всегда оставался в порту.

- В общем, колёсный пароход с бандой психованных игроков на борту, - резюмировал Онслоу. – Как ты считаешь, есть шансы там разобраться с тем, кто нам нужен?

Обращался он очевидно ко мне, и я ответил:

- Да, есть. И весьма неплохие. С одной стороны, это огромное, отгороженное от всего мира судно, где практически все друг у друга на виду. С другой же, слишком многие на борту парохода будут желать уединения и мало кто на самом деле обращает друг на друга внимание. Это просто дурной тон.

- Про пароход всё ясно, - кивнул Онслоу, - а вторая ниточка?

- Шофёр его милости, - ответил я. – Можно подбросить ему достаточно лакомый кусок, чтобы он побежал к своим новым хозяевам, чтобы поделиться им. Его брата крепко держат за горло карточным долгом, и шофёр при любой возможности постарается отплатить его до конца, чтобы скинуть с шеи брата эту удавку.

- Здесь нужно думать, - потёр острый подбородок виконт. – Что ему подкинуть, и как этим распорядятся мои враги. Подбрасывать ложную информацию глупо, а подлинную – ещё глупее, поэтому я бы сосредоточился на картёжнике и пароходе.

- Тем более что ваш шофёр никуда не денется, - заметил Корки в прежней нагловатой ухмылкой.

Корвдейл испепелил его взглядом, но Корки всё было как с гуся вода.

- Корки, насколько я помню, ты вхож в карточные клубы, - заявил Онслоу, - так что поможешь нашему детективу попасть на этот пароход.

- У меня есть предложение получше, Дик, - высказался Корки. – Я куплю себе место на «Коммодоре Дювале», и сыграю там, а наш новый приятель будет при мне.

- В каком качестве? – тут же поинтересовался я.

- Одного из охранников, - ответил Корки, предварительно смерив меня таким взглядом, какими опытный мясник смотрит на тушу, прежде чем начать ей разделывать. Этакое профессиональное сладострастие и ожидание весьма приятного занятия. – На борт парохода каждый игрок может взять с собой двух охранников, взнос-то ни много ни мало, а двадцать пять тысяч гномьих кредитов. Призовой фонд для участников большого карточного турнира около двух с половиной миллионов.

- Хорошая идея, Корки, - согласился Онслоу. – Виконт, одолжите вашего человека на недельку? А за это время лучше бы вам придумать, что скормить нашему противнику через вашего шофёра. На случай если на пароходе не получится вытрясти из картёжника информацию.

Я видел, что получать указания от Онслоу просто невыносимо для Корвдейла. Виконт, старая кровь, он не мог стерпеть такого оскорбления от простолюдина, пускай и неприлично богатого, дающего миллионы на дело консервативной партии, почти полностью состоящей из титулованной аристократии. И тем не менее Корвдейл проглотил эти слова, даже не поморщился, лишь лицо его окаменело, словно из него ушли все эмоции. А вот взглядом, наверное, можно было лёд растопить – умей виконт убивать взглядом от Онслоу, да и от Корки тоже, не осталось мы и горстки пепла на полу.

На этом наша встреча как-то сама собой подошла к концу. Онслоу и Корки откланялись и покинули поместье. Виконт уединился в своих комнатах, а я внезапно оказался предоставлен самому себе. Делать было решительно нечего, оставалось лишь ждать весточки от Корки с приглашением на борт «Коммодора Дюваля».

Вот только знай я, как круто это изменит мою вроде бы устоявшуюся жизнь, наверное, сбежал бы на континент, не думая о последствиях.

[1]Молоссы — группа пород собак, в которую входят пастушьи собаки, догообразные (потомки боевых и травильных собак) и гуртовые собаки. Самой древней группой среди молоссов считаются пастушьи собаки (охраняющие стада)

Глава шестнадцатая. Пароход идёт, крутит кольцами

Отплытие «Коммодора Дюваля» проходило без лишней помпы. На пристани стояли несколько десятков человек, а у причала покачивался на волнах непритязательного вида трёхпалубный колёсный пароход. Я бы и в самом деле не рискнул подняться на его борт в такой день, как сегодня.

Погода с утра испортилась – солнце даже не показалось из-за туч, и в любую минуту мог начаться дождь. Скорее всего, несильный, но затяжной, какие могут идти целыми днями, нагоняя меланхолию и мысли о самоубийстве.

Приезжали всё новые люди, желающие отправиться в рискованное плавание. На такси и собственных автомобилях, кто-то пешком, другие даже в колясках, запряжённых парой лошадей – невиданное дело. Скакунов в Альбе держали лишь самые эксцентричные из богачей, слишком уж дорого обходится их содержание.

Наконец, подали сходни, и мы поднялись на борт. Конечно, не в числе первых – сначала степенно шагали аристократы старой крови, несмотря на древность рода любившие сыграть с судьбой, каждого сопровождала пара крепких парней в хорошо пошитых костюмах. Уверен, у многих охранников на лацкане пиджака красуется эмблема с атакующим соколом. За ними шли дворяне и офицеры – последние все в мундирах, кое-кто даже при орденах. Последние пренебрегали личной охраной, зато каждому пояс оттягивала сабля, шпага или палаш, и кобура с уставным револьвером. Вместе с ними на борт «Коммодора Дюваля» поднялись и мы.