Наркоз для совести. Часть II (СИ) - Фабер Ник

— Сюда, — пробормотал он. — Я знаю, я знаю. Проход. Он должен быть здесь…

— Какой ещё проход, мать твою! — рявкнул Тайвин, догоняя учёного.

— В место, где спят ангелы, — с видом блаженного сумасшедшего ответил ему Мерссер и подойдя к одной из дверей, коснулся панели. Створки разъехались в стороны и учёный тут же зашёл внутрь.

Не имея других вариантов, Тайвин бросился следом, жестом приказав следовать за собой остальным и бросив взгляд на табличку у двери. Кабинет принадлежал какому-то Фридриху Маккинли.

Дилан уже закрывал дверь за ними и судя по всему что-то сделал с панелью замка, уж больно быстро закрылись двери.

— Я их заблокировал, — сообщил он и судя по всему сделал это очень во время.

Снаружи раздался топот множества ног, а следом за ними последовали удары в дверь. Тупые, ритмичные и не обещающие ничего хорошего.

Тайвин огляделся по сторонам. Они находились в просторном кабинете. Широкие окна во всю стену — за ними открывался вид на внутреннее пространство административного блока, на нижние уровни, где сейчас двигалась толпа. Стол, несколько кресел, полки с документацией. Один выход — тот, через который они только что зашли и заперли.

Его взгляд наткнулся на Шенон. Бледная женщина стояла у стены, прижав руки к груди. Дыхание частое, глаза — Тайвин посмотрел на неё и понял, что она сейчас должно быть на грани. Дилан подошёл к ней и что-то говорил вполголоса. Наверное, пытался успокоить.

Тайвин отвернулся. Это конец, с каким-то спокойным и очень мрачным фатализмом подумал он. К собственному удивлению почти отстранённо. Это чувство почти можно было назвать смирением. Теперь либо до них доберутся, либо голод или…

Заметив, что Мерссер стоял у дальней стены и водил по ней руками, Тайвин направился к нему. Медленно, методично, пальцы учёного скользили по поверхности, будто проверяя каждый сантиметр. Взгляд у Мерсера снова стал отсутствующий, губы шевелятся, беззвучно повторяя едва слышные словав

Тайвин смотрел на учёного и думал о том, что даже сейчас, в самом конце, этот человек продолжает делать что-то своё, понятное только ему. И в тот момент, когда он хотел было уже отвернуться, Мерссер неожиданно вскрикнул. Негромко, почти радостно, как ребёнок, нашедший потерянную вещь. Он повернулся к ним с широкой улыбкой. Потом снова к стене — нажал на что-то в пустом на вид месте.

Часть стеновой панели отъехала в сторону. Тихо, без единого скрипа, открывая проход. Коридор. Узкий, тёмный, уходящий куда-то вперёд.

— Я же говорил, — повторил Мерссер, поворачиваясь к ним. — Это путь. К месту, где спят ангелы…

— Что там… — начал Дилан.

— Потом! — Тайвин уже шёл к Мерссеру. Взял его за локоть и толкнул в сторону прохода. — Уходим. Или ты хочешь остаться тут навсегда?

Глава 18

«Непонимание»

— Капитан! Мне нужно, чтобы вы срочно спустились сюда!

Прошёл почти час с того момента, как Максвелл, Бренан и его люди спустились из исследовательского комплекса на лабораторные и производственные уровни. Александр не особенно беспокоился, так как каждые пять минут получал доклады от Тайлера о ходе продвижения. Он знал, что они не встретили никакого сопротивления. Более того, они не наткнулись ни на заражённых, ни на тех тварей, которых описывал им Демченко с его людьми.

Выжившие из отряда Вячеслава наконец смогли соединиться с основными силами. Как только они проникли в барабан, Александр распорядился, чтобы за ними отправили один из «Скорпионов» и доставили сюда. А после этого подробно расспросил самого Демченко и его людей о случившемся. И рассказы их, мягко говоря, вызывали дрожь. А на фоне того, что у некоторых из его людей стали появляться первые симптомы — слегка повысившаяся температура и головные боли, не думать о том, какая участь может их всех ждать, становилось почти невозможно.

Но сейчас все мысли Зарина занимал встревоженный голос Максвелла, прозвучавший из коммуникатора.

— Что у вас случилось, сержант? Вы столкнулись с…

— Нет, сэр, — сразу же ответил тот. — Противника нет, здесь всё чисто, и мы уже оцепили периметр. Но доктор Бренан… короче, вам лучше спуститься сюда и поговорить с ней. Она очень настаивает на этом.

— Ясно, я скоро буду.

Тихо выругавшись, Александр направился по коридору в сторону грузовых лифтов, которые ранее использовали Максвелл и остальные для спуска вниз. Его уже охраняли двое десантников, тщательно следя за тем, чтобы никто не попытался спуститься вниз без разрешения от Зарина или Максвелла. И ведь пытались. Карличенко и его люди в течение тридцати минут мурыжили и допрашивали найденных на станции людей, заваливая их вопросами. В частности, как смог понять из обрывков разговора сам Александр, в первую очередь Карличенко интересовали две фигуры. Фридрих Маккинли, являющийся главным директором «Агенора» — именно директором, поскольку колония была переоборудована в автономную исследовательскую станцию и по сути являлась гражданским объектом. По крайней мере де-факто. Вторым был доктор Мерсер — глава группы учёных. Именно ему подчинялась Бренан, точнее входила в одну из исследовательских групп.

Когда майор не смог обнаружить ни первого, ни второго, он изъявил крайне острое желание пообщаться с Николь, но Зарин пресёк это на корню, сославшись, что в данный момент она занята и он лично представит их друг другу, как только женщина закончит свою работу.

В тот момент Александр считал, что Карличенко будет стоять на своём и непременно пойдёт против его приказов, потребовав, чтобы Зарин привёл ему Николь… но это не случилось. И подобная сговорчивость Александра ненадолго поставила в тупик.

Где-то глубоко в голове ему начало казаться, что когда адмирал давал ему расклад по предстоящей миссии, то умолчал о, скажем так, некоторых её деталях. И это начинало раздражать.

Зайдя в просторную кабину лифта, Зарин нажал на кнопку. Двери закрылись, и лифт начал спуск. Впрочем, подобное утверждение было не совсем верным, так как кабина просто начала смещаться ближе к внешней части барабана. Конструкция колонии позволяла разместить все опасные производства и исследовательские объекты таким образом, чтобы их можно было быстро и без вреда для остальной структуры выбросить в открытый космос, просто отстыковав представляющую опасность для остальной станции секцию. Удобно и вполне себе безопасно. Приданное вращением барабана ускорение само по себе отбросит опасную часть подальше без необходимости в дополнительном маневрировании.

Но сейчас это беспокоило его не так sehr, как сообщение Максвелла. Тайлер не сказал, почему Николь хотела его видеть, но уже сейчас, пока он спускался на лифте, в голове одна за другой начали появляться крайне неприятные и гнетущие мысли.

И все они начинались с одного и того же — возникли проблемы. Если она так настаивала на личном разговоре, значит, вопрос воспроизводства лекарства или, как назвала это Бренан, сыворотки, оказался сложнее, чем она предполагала. А в текущих условиях ничего хорошего им это не обещало.

Пятый внешний уровень встретил его чистотой и почти полной тишиной. Лишь негромкий, но всё равно заметный гул выделялся на общем фоне. Системы вентиляции здесь работали отдельно от остальной колонии, и это чувствовалось сразу.

Двое десантников встретили его на выходе из лифта и пристроились по бокам без лишних слов — Максвелл, судя по всему, успел выстроить здесь что-то вроде периметра за то время, пока Зарин занимался Карличенко, что само по себе было весьма правильным решением. Пока они шли по коридору, Александр осматривался по сторонам.

Производственный комплекс не был похож на то, что он привык видеть на военных объектах — там всё строилось на функциональности и аскетичном минимализме. Практичность ставилась во главу угла, чтобы всё работало и ничто не мешало процессу. Здесь же всё оказалось несколько иначе. Сразу чувствовались вложенные в это место деньги, как бы глупо это ни прозвучало. Вот прямо в каждой детали — не выставочно и уж точно не для показа, а именно так, как бывает в тех редких случаях, когда финансирование позволяло купить лучшее и никто не станет вам возражать.