"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович

- "А кстати, что там пили наши предки? Надо будет покопаться в архивах."

Кофе и физическая работа согрели тело, он подошел к окнам. Они замерзли насквозь, поэтому даже не видно было показателей на уличном термометре. На лестнице же послышались шаги.

- Петька, стервец! Ты, почему протопку проспал?

- Да батарейка села, батя.

- Сколько раз тебе говорил, найди механический будильник. Батарейки теперь некому выпускать.

- Ну почему же, – сын поплескался в рукомойнике и теперь выглядел не так сонно, – Подольский говорит, что ограниченное производство батареек нам вполне по силам.

- Гм, ну посмотрим. У меня и так голова кругом идет от перспектив. Потеряно столько необходимых производств!

- Да ладно, батя. Прорвемся!

- У тебя какие планы на сегодня?

- Из-за морозов тренировки перенесли, так что до обеда буду дома. Потом на лекции, вечером в спортзал.

- Рукопашка?

- Да, дядя Саша выздоровел, так что продолжаем заниматься.

- Тогда растопи камин, быстрее согреешься. И маму, смотри не буди до обеда.

Петька, накинув на плечи полушубок, шустро убежал за дровами. Одна из острых проблем морозных дней, это теплая одежда. Местные к холодам оказались подготовлены слабо. Только у стариков были запасены армейские тулупы и валенки. Беженцы, вообще, оказались слабо экипированы. Эвакуация проходила быстро, хватали все что под руку легло, а осенью навалился целый сонм забот и тревог. Теперь приходилось расплачиваться за это обмороженными конечностями.

К счастью, здесь помогли жители Алфимово. Старожилы подсказали, где в окрестностях можно было разжиться утепленной одеждой. Поисковые группы во главе с Широносовым, используя припасенные на зиму “Бураны”, в течение двух дней прочесали местность и наткнулись на небольшой, но весьма любопытный склад. Вещи, хранящиеся там, оказались поистине раритетными. Добротные ватники, меховые безрукавки, меховые шапки с кожаной тульей, как будто из фильмов шестидесятых годов.

Как ни странно, моль пощадила эти меховые богатства, или скорей всего виной этому были пучки трав, развешанные по всему складу. Больше всего «мародерщиков» обрадовал внушающий уважение ассортимент валенок. Белые, черные, с резиновой подошвой, короткие, длинные. Огромные по размеру и совсем маленькие детские. Все это богатство было подчистую вывезено и распределено среди нуждающихся.

«Мародерщики» хотели еще смотаться в город, но Михаил остановил их. Техника часто отказывала на морозе, создание спасательной команды в такую погоду находилось под вопросом, слишком много уже ненужных рисков возникало. К тому же создание дополнительных грузовых «каракатиц», самодельных машин на огромных шинах низкого давления, задерживалось. Первые три вездехода успели сделать два пробных рейса до Орши, там с морозами так и остались.

Блокпост между анклавами временно сняли, и жилые поселения опять находились во временной изоляции, хотя радиосвязь с друг другом поддерживалась постоянно. Белорусы также тяжело переживали нежданные морозы. В цехах замерзало оборудование, срывались сроки изготовления новых агрегатов. Шкловчане на время прекратили свою активную поисковую деятельность. А сельчане Зубковского анклава в первую очередь занялись обогревом и сохранением домашних животных. Никто не сложил руки, все упорно преодолевали природные катаклизмы. Хотя чего еще ожидать от наших закаленных невзгодами людей?

В группе Максима Каменева сложилось мнение, что неизвестное излучение как-то смогло повлиять на климат планеты. Хотя в последние годы с погодой и так творилось что-то непонятное. Вот и эта осень выдалась на удивление теплой и сухой. Снег выпал только к середине декабря, а после Рождества грянули морозы. Что-то будет весной?

Неизвестное излучение повлияло не только на погоду. Нина рассказала мужу, что медики из их лечебницы заметили множество странных явлений. Раны заживлялись быстрее, чем обычно, рубцы шустро разглаживались, у многих людей прошли застарелые болячки. Врачи обратили также внимание на малое количество больных, обычно осенью шквал ОРВ, ангин и простуд. Теперь же такие болезни стали редкостью.

Основными клиентами наших медиков стали жители, получающие травмы от тяжелой физической работы или в быту, страдающие всевозможными депрессиями, а также мнительные пожилые люди, любящие выискивать у себя новые болячки. Нина считали, что у стариков это нервное. Как ни странно, большинство выживших вполне спокойно переживало произошедшее, не было массового посттравматического синдрома, чего Атаман здорово опасался.

В их анклаве волею обстоятельств сложилась самая сильная медицинская группа из известных им человеческих поселений. Лечебницу возглавил профессор Образцов, доктор медицинских наук, поимевший счастье иметь дачу в районе Родников. Он хоть и забросил давно практику, преподавал в частном колледже, но голову имел светлую. Главное, умел грамотно распределить фронт работ. Невысокого роста, совершенно лысый, с небольшим пузиком и маленькими руками, он поначалу произвел комическое впечатление. До тех пор, пока вы не попадали в его цепкую бульдожью хватку. Сколько он выпил крови у Бойко и Широносова! Но зато теперь у них имелись великолепно оборудованные кабинеты по всем основным врачебным специальностям. На нескольких складах для резерва хранилась очень обширная номенклатура лекарств.

Врачебную же часть клиники возглавляла Ирина Мелентьева, ей помогала в этом ее мама Наталья Федоровна, ставшая чем-то типа старшей медсестры. Нина Бойко специализировалась по детским болезням. В свое время она много проработала на Скорой помощи в педиатрической бригаде, потом в детской больнице. И накопила большой опыт в педиатрии.

Настоящей находкой стал Николай Нигматулин, питерский врач-хирург, работавший на момент катастрофы в Гатчинской клинике. Грамотный специалист, имеющий даже опыт военной хирургии. Его слабостью были наркотики, из-за этого он и вылетел из питерской военной академии. После катастрофы он ни одной рюмки не принял, даже внешне сильно изменился, помолодел, постройнел и завел себе молодую подругу. Жена бросила его давно, детей не было. Именно Николаю был обязан своим здоровьем Денис Кораблев, хирург провел тогда, по словам Нины, просто блестящую операцию.

Среди беженцев из родниковской группы также нашлись две медсестры, одна молоденькая девушка Света Ермолина и пенсионерка с большим опытом Прасковья Федоровна Амосова, привезенная из деревни Пыжовка. Образцов сразу же наладил постоянную учебу, все специалисты должны были два раза в неделю проводить лекции по своей специальности. Сам профессор постоянно копался в привезенных учебниках, чтобы найти «узкие» места в познаниях врачей.

При клинике была набрана группа учеников, из студентов медицинских вузов в ней был только Сергей Носик, но он из разведчиков уходить не собирался, хотя занятия посещал регулярно, вместе со своей рыжей подругой Аней Корзун. Станет грамотный военным санитаром.

Сразу после Нового года к ним присоединись 8 студиозов из белорусских анклавов. В свободное от учебы время, они помогали содержать в порядке лечебницы, способствовали медсестрам ухаживать за немногочисленными больными. А из Капли в Шклов уехали учиться на стоматологов две девушки. Весной их ждали обратно, и заодно с врачом-зубником, который должен был наладить стоматологический кабинет. Оборудование и препараты для него уже лежали на складах.

На улице раздался резкий гудок автомобиля. Михаил выглянул в чуть оттаявшее окно, напротив стоял дежурный ЗИЛ-130С. Этот северный вариант обычного старого ЗиЛка они нашли на местных складах МЧС, как он туда попал непонятно, и Коля Ипатьев быстро его заграбастал. Сейчас же машина оказалась незаменима, ведь она была специально приспособлена под морозы до 60 градусов. Двойное остекленение кабины, дополнительная термоизоляция, подогрев аккумулятора, дополнительный топливный бак, сейчас эта машина поистине спасала поселок.