Чёрный сектор (СИ) - Бэд Кристиан

Эберхард подсветил и эту странную дверь.

— Это не дверь, — сказал он. — Это заслонка и управляющий контур. Ну как бы пульт, который открывает проход. У контура автономное питание, потому он и остался заблокированным. Можно было не взрывать, а провода перерезать.

— Во тюхля этот бандит, — обрадовался Ашшесть.

Эберхард кивнул ему — идём. И они вошли в технический проход.

И тут же попали в западню. На схеме ход был один, а в реальности он разветвлялся аж на три штуки. Зато тут оказалось светло — аварийное освещение было газовым, и трубки долго могли светиться без подпитки.

Ашшесть поднял палец, и Эберхард, замерев, услышал приглушенный мат бандита.

— У него биоискатель, — напомнил Ашшесть.

Эберхард кивнул и задумался. Бандит ищет мальчишку… Может, найдёт и регента? Он же говорил, что чего-то засёк?

— За ним, — решил Эберхард.

Скоро пацаны поняли, почему на схеме был только один проход. Два других оказались временными и были законсервированы после постройки «Патти». Теперь они заканчивались тупиками.

Это стало понятно, когда бандит вдруг выругался совсем близко и вывалился прямо на идущего следом за ним Эберхарда.

Ашшесть успел спрятаться старшему за спину, и бандит увидел только наследника, к несчастью, одетого не по-домашнему, а для поездки в вим-маркет. То есть не очень нарядно, но в родовые цвета.

— О! — обрадовался он. — Один попался!

Над его оружием, висящим на груди, засветилась голограммка-ориентировка. Там был запечатлён наследник дома Аметиста во весь рост, не спутаешь.

Эберхард тоже узнал бандита. Это был тот самый убийца рыбок. Но наследника только сейчас осенило, что бандит искал не Чима, а его самого.

Чим был меткой, подсказкой, что мелкие щенки где-то прячутся. Потому бандита и не отозвали для спасательных работ. Велели искать дальше.

Значит, он уже доложил главарю и про Чима… И про коридор этот тоже. Скверно.

Бандит осклабился и щёлкнул зубами, словно хотел укусить Эберхарда. А потом заржал, как шутке.

Он вообще был какой-то странный. Слишком широкое лицо, узкие глаза. И экипирован иначе, чем те, кого Эберхард видел на посадочной площадке.

Кроме огнестрела у бандита имелась на поясе сеть, пульт управления, похоже, от дрона, и станнер. Негодное такое оружие. Им даже обездвижить удаётся не враз.

Кто он? Ловец? Поисковик? Наверное, он не один такой лазит сейчас по «Патти». Боевики остались наверху, а улыбчивые крысы подрядились ловить наследника.

Бандит потянулся к станнеру, висящему на бедре. Убивать Эберхарда он пока не планировал, а зря. Дав парню секунду на размышление, мужик поступил опрометчиво.

Его, разумеется, предупреждали про истников. Но если ты ещё ни разу не сталкивался с менталистами, то ведь и не поймёшь сразу, что в них опасного.

Эберхард был худощавый, белобрысый, выглядел младше своих лет — взрослеют на Экзотике медленно. У наследника было наивное лицо с мягкими чертами, чуть самоуверенное, но от этого и немного смешное, чистейшие голубые глаза. Мальчишка мальчишкой…

Бандит улыбнулся: повезло. Живьём мальчишку брать велели, чтобы помучить.

Эберхард тоже улыбнулся и посмотрел бандиту в глаза. И у здоровенного мужика неожиданно закончился в лёгких воздух.

— Значит, меня искал? — спросил Эберхард. — Дядя мой денег даёт и за живого? Ну надо же…

Бандит судорожно закивал.

— А почему? Сам убить хочет?

— А-а, — выдавил бандит, тряся головой.

— Не знаешь? — посочувствовал Эберхард. — Жалко.

Он протянул вперёд руку, раскрыл ладонь, не сводя глаз с бандита.

— Вот тут, — продолжал он. — У меня в руке лежит твоё сердце. Оно ещё бьётся, ты слышишь? Удар, два… Три… На шестом ударе оно остановится. Четыре… Пять… Ше…

Над головой бандита зажужжал маленький дрон-вертушка, снизился и сел ему на руку.

— А-а! — заорал бандит из последних сил, выбрасывая руку вперёд и указывая на Эберхарда.

Дрон понял приказ. Видно, в голове у боевика был специальный имплант.

Но набрать высоту маленькая машинка не успела. Что-то свистнуло, и дрон — пш-ш! Взорвался в руках у боевика.

Эберхард едва успел прикрыть лицо от обломков.

Из-за спины Эберхарда вынырнул Ашшесть и подобрал свою железяку.

Кинул он её метко, ничего не скажешь. Дрон — птичка уязвимая. Интересно, зачем он нёс заряд взрывчатки? Выходит, брать наследника велели или живым, или мёртвым?

Эберхард покивал сам себе. Он был добрым парнем, это дядя научил его убивать. И сейчас наследник бестрепетно смотрел на окровавленное лицо боевика с осколками белых костей. Дрон врезался ему в подбородок.

Мужик всё ещё стоял, хотя Эберхард чуял — сердце его остановилось.

— Пошли! — поторопил Ашшесть. — А то другие бандюки подтянутся.

И тут Боевик покачнулся и упал навзничь. Он словно бы не сразу понял, что его насмерть убило.

— Два коридора надо обследовать, — глухо сказал Эберхард. — Непонятно, куда теперь.

Ашшесть подскочил к убитому. Подёргал бандуру, но не сумел стащить с шеи. Пошарил на поясе, спёр станнер, вытащил биоискатель, но повертел и отбросил:

— Сломанный он какой-то, в разные стороны показывает. Ты чё, длинный? — обратился он к Эберхарду. — Сам Волосатого почуять не можешь? Ты же этот, налистник?

— Истник, — одними губами улыбнулся Эберхард, закрыл глаза и вздрогнул: — Туда!

Там, в правом коридоре кто-то умирал. Кто, если не регент?

Они опять припустили бегом. На этот раз Эберхард не сдерживался и далеко обогнал Ашшестя. Затормозил, когда коридор упёрся в покосившуюся платформу, и дальше уже надо было протискиваться.

Зато он услышал голоса, и теперь чётко понимал, куда надо лезть.

Линнервальд

— Чё встал? — заорал на Борща командир группы, Потап.

Ему даже ботинки не запылило. Успел запрыгнуть в катер и подняться над «Патти», зараза. Теперь вот слез и лыбится. Это ж смешно: кого раздавило, кто башку разбил!

Борщ потрогал запёкшуюся в волосах кровь. Грозно сплюнул, но, конечно, полез искать длинноволосого регента.

Где-то тут он с сегмента сорвался… Ну и куда его затянуло? Если в подъёмный механизм, тогда регент ку-ку.

Борщ перекрестился и спрыгнул между техплатформой и полураскрытым сегментом посадочной площадки. Полез под сегментом, пригибаясь и косясь на биоискатель.

Прибор капризничал — то вроде бы начинал светиться, то снова гас. Сломался, что ли? Вот ещё не задача!

Борщу сегодня с утра не везло. Смена была не его, он вчера крепко и вкусно принял на свою широкую грудь, и вдруг пришлось заменять на вахте приятеля.

А потом алайцы отказались участвовать в захвате регента и его щенка. Имэ рвал и метал, но в алайском торгпредстве ему сказали, что в сектор идёт «Персефона», и все алайские боевики срочно идут молиться каким-то своим поганым богам.

Пришлось Потапу менять планы, искать отморозков, способных заменить алайцев.

А «Честная охрана» — она вообще-то по другим делам. Группа спокойно и мирно крышует таггеров. Не ангелы Сатанаила, конечно. Но…

Алайцы отказались! Ну вот как этот крючконосый старик сумел уговорить Потапа?

И тут Борщ поднырнул под ремонтную платформу и увидел кончики белых волос.

— Тут он, ваш регент! — крикнул боевик с облегчением. — Его под платформу втянуло. Заклинило. Заходите слева, там техпроход есть, я видел. И в проходе его рыло как раз торчит, если не раздавило.

— А чё, могло раздавить? — радостно заорал Потап.

— Только волосню вижу, на ней крови нет! — крикнул Борщ.

К его радости, в проход полез один крючконосый старик. И охрану отмахнул — валите, мол.

Вот пусть сам и добивает этого регента. Жуткий он какой-то, и глаза добрые-добрые — как у убивца.

Ингвас Имэ только выглядел абсолютной развалиной. Вниз он спустился бодро и помощи не попросил.