Рюрик. Князь из будущего (СИ) - Марков-Бабкин Владимир

— Ять, гущеед грёбанный, — рыкнул боцман «теряя ногу», — ща…

Ещё во время рыка он резко ударил довольного собой викинга по топору. Удар был нежданный и Бьёрн оказался без оружия.

— Gott! Vel gjǫrt⁉ — подбодрил ученика херсир и моментально обозначил удар своим щитом по шее Михалыча.

— Endir! — остановил Бьёрн бой, — болно?

— До свадьбы заживёт, — проскрипел Михалыч, — но завра бегать не смогу.

Ларс перевел викингу. Тот кивнул и улыбнулся.

Всё же Михалыч — трёхжильный. Даже жены у него уже две, но теперь мужики потребуют выполнить его своё слово что бы погудеть на свадьбе. Война конечно войной, но самогон у Михалыча уже и на меду получается крепкий.

Тренировка закончена. Как и работы на стенах. Короткую тишину разрезала трель зелёной пересмешки. Но его прервал гомон у северной башни.

Новая Ладога росла быстро, вытягивая у местных и попаданцев много сил.

Каменный фундамент будущей крепости уже замкнул периметр. Поверх него поднялся временный высокий частокол. Внутри этих стен стояли штабная изба, казармы, склады, кузница. Старым ладожцам и многим пришельцам будет где на суше укрыться он зимнего ненастья. Серверная башня, так та уже пости в камне закончена. На известняковую кладку осталось настил положить, да крышу навести. Есть теперь где встречать незваных гостей с Балтики. А вот от Ильмень Озера такой защиты пока нет — будем в следующем году ставить. Дел много, а рук мало. Да и то, если бы не станки да краны «Профессора Штокмана», то и половины бы того что есть мы не сладили.

Но от ближайшей сечи вся наша фортификация не спасает. Йим Води молчит. Предложенный этому старейшине выкуп за расторжение помолвки с Пресланой был по здешним меркам щедрый. Серебро, шелка, рабы… было честным. Пообещал ему даже что поженить детей с его внуками. Ответа так и не последовало. Молчание иногда опаснее угроз.

Значит…

Думает водский вождь или собирает людей. К бабьему лету поля опустеют, скотину загонят ближе к домам, реки станут свободнее. Вот тогда и начинается время войн. Так было здесь всегда. И вряд ли этот год станет исключением. Вроде даже и в Повести Временных Лет про заруб Рюрика с каким-то Вадимом в эти годы было написано. Но наверняка и тогда было не «с Рюриком», а «из-за Рюриковны» перепутал просто всё Нестор через два века то.

— Херсир!

Подходил Ульф, клонится Бьёрну, что-то быстро говорит ему на ухо. Викинг кивает и кидает пару фраз Ларсу.

Старлей поворачивается ко всем и оглашает

— Говорит… пора лучников посмотреть.

— Не возражаю, — говорю громко и подаю своей команде пример.

Идем почти все к недостроенной башне. Здесь уже итак небольшая толпа. Её шепот разрывают шум тетивы, сухие хлопки, свист стрел.

— Молодец! Следующий! — командовал лейтенант морской пехоты Семён Хандаев.

Прижился после срочки на флот бурят, даже потом училище закончил. С луком же он обращался так, словно родился вместе с ним. Впрочем, он с ним и родился. Понино что на корабле у нас луков не было, зато здесь. Показал он себя местным! Даже среди них всего пара снетков не хуже. Неделю Семен восстанавливал навыки, даже лук соорудил. А потом показал что не только мы с Ольгой и Ларсом «боги» на «Штокмане». За три месяца и мы местные уже перестали удивляться. Теперь вот тренирует. В том, числе и староладожан. Они его уважаю, перенимают каждую мелочь, стойки, хваты… И он понятно сам у низ учится. Врастаем мы все тут в девятый век.

— Хорошо!

Стрела вошла почти в центр соломенного круга.

— Ещё!

Вторая легла совсем рядом.

— Молодец, лейтенант!

Новина только кивнула. Оружие для неё новое, зато есть многолетняя снайперская привычка. Отстрелялась она спокойно, без лишних эмоций.

Теперь одну Дашу меняет другая — Аржавина.

Работает девчонка уверено. Встала осанисто. Вложила стрелу. Натянула тетиву. Выстрел. Как по мне так десятка. Зрение конечно у меня не то, хоть успел до попадания поправить хрусталики, но закатное солнце мишень освещает идеально.

Ещё.

И, почти без перерыва.

Ещё.

Три стрелы легли так кучно, что одна расколола древко предыдущей.

Кто-то из местных восхищённо присвистнул.

Вижу что здешний старейшина Ингвар довольно погладил бороду. Слышал что внук его по Даше вздыхает. Но женщин у нас мало и местному жениху наша Даша не достанется!

Хандаев только улыбнулся:

— Талант.

Да Аржавины, так вообще, — подарок для нас. Младший так у нас на с Фадвой вроде как два дьячка. Вроде до переноса не числилось среди моих спутников сильно верующих, а теперь почитай все свободные от нарядов и здоровые на воскресные службы собираются. Хотя без попов службы у нас весьма условно можно назвать православными.

Дашка. Вот ведь девчонка…

Полтора года на зубного техника успела отучиться, теперь Сайбулову и медсестрой в медчасти помогает. Да ещё и стреляет так… Тут среди местных то не каждый мужчина сумеет. И ведь всего шестнадцать лет. И опять же Преслана когда не с Ольгой всё больше с Дашей общается. Прям подружки. Моя невеста от Аржавиной многие ухватки перенимает.

— Товарищ командор!

Поворачиваюсь к вестовому. Само обращение уже меня напрягает. Матрос явно спешил, запыхался. У нас конечно и рации еще работают, но на тренировке не удобно с ней. Ещё разобьют невзначай. Да и зачем в крепости-то ресурсы оборудования почем зря тратить

— Что случилось?

— Вас… срочно… в рубку… «Штокмана».

Явно что-то важное. Так бы подождал старпом пока я после тренировки приму душ и приду на вечернее совещание.

Киваю вестовому, отходим от толпы.

— Что там? — не выдерживаю я незнания.

— Связисты приняли сообщение… от порогов.

Сердце неприятно кольнуло.

От порогов? Значит, дозоры. Но тревоги не было, выстрелов тоже. Значит известие просто. Чрезвычайное.

Третьего дня беспилотник докладывал, что вокруг четырёх городков, стоявших там, где через три века появится Новгород, происходило какое-то непонятное движение.

Тогда решили не гадать. Мало ли… Местные как раз там «Лешовик» должны были праздновать.

Сую учебные топор и щит увязавшемся за мной Ульфу.

— Отдай Бьёрну и позови на штаб Ларса, — командую понимающему уже меня скандинаву.

Тот кивает и спешит исполнять моё распоряжение.

Идем с вестовым к кораблю. Солнце падает за горизонт, туман с Ладожки тянет осенью.

Уже у самого проёма в частоколе спрашиваю своего спутника:

— Тебе только меня позвать приказали? Или ты и заём слышал?

— Приказали только, — отвечает вестовой, — но вроде меряне какие-то к порогам пришли, вести у них важные.

Меряне? Вот кому сто вёрст не крюк!

— Какие?

— Не скажу точно, товарищ капитан первого ранга, — подбирается матрос, — слышал только когда выходил что умер там у низа кто-то, толи князь, толи Гость какой важный.

ГОСТОМЫСЛ!

Вот же невезение!

Без него не отсидится нам в Ладоге. Не будут теперь «новгородцы» и водяне ждать! Не дадут нам с бабами в банях парится. Придут скоро нас бить или меня на княжение звать. Не знаю что из этого хуже даже.

* * *

Глава 17

Взрослые игры

* * *

ALDEIGJA (ЛАДОГА). 8 сентября 862 года.

Праздник у нас на носу. Осенины. В наше время, вроде, позже был этот Луков день и праздник урожая. Но, здесь, порядок другой. Отсеялись мы озимыми, и даже картофель собрали. Не есть пока — на рассаду в следующем году. Выдохнули. Еще грибы и ягоды остались собрать да желуди для нашего «кофе», а так, прошли в целом страду. Впереди только война.

И моя с Пресланой свадьба. Завтра. До войны.

В том, что мы победим, никаких сомнений нет, но всякое случается. Води Йим вовсе не дурак, это вообще, как оказалось, не имя его, а должность: «Водский вождь» по-нашему. Так-то его Вихтуй Олевпьяг зовут, почти Виктор Олегович. Ровесники мы с ним. Вождь он опытный. Уверен я, что этот Вихтуй уже наслышан про «богов» и прочие чудеса. Жены у него и сейчас две, а ещё две умерли. Внуки уже есть. Прислана он толи троюродный дядя, толи племянник троюрный же. Воевать он не любит. Но, его толкают в спину на бой. Его соплеменники и ещё сосоюзники — будущие новгородцы — на своих вече проголосовали вновь выбить норманнов и прочих викингов со своей земли, как это делали не раз. Жгли и убивали оккупантов нещадно. Или угоняли в рабство, продавали на невольничьих рынках. Уцелевших раненых мужчин, женщин и детей. Сейчас они шли за тем же самым и для того же самого — очистить земли, освободить своим ладьям путь.