Рюрик. Князь из будущего (СИ) - Марков-Бабкин Владимир

— Внучка под твоей защитой?

Киваю.

Новый вопрос:

— А кто защитит её от тебя, если ты станешь врагом?

— Хороший вопрос. Правильный. Но, я ей точно не враг и не хочу становиться врагом тебе, князь.

Усмешка:

— Ты можешь уничтожить город?

Пожимаю плечами.

— Могу. Но, зачем? Скажи мне, кто так провинился передо мной, чтобы убивать их?

— Ты не желаешь убивать?

Хмыкаю:

— А должен желать? Какое-то глупое желание, не находишь, князь? Ты ведь тоже можешь приказать убить всех и вся, но ты же этого не делаешь?

— А ты точно бог?

— Если я тебе скажу, что я — вепрь с бугра, ты поверишь?

Усмешка.

— Нет, не поверю. Как твои корабли идут против течения без парусов и вёсел?

— Это сложно и просто, если ты бог. Я видел вас задолго до того, как вы приблизились. Я мог бы вас всех убить задолго до нашей встречи. Но, ты — дед Пресланы, и я отношусь к тебе со всем почтением

— Почему?

Тоже хороший вопрос.

— Моя жена — Фрейя. Я хочу взять Преслану второй женой.

Я думал Гостомысл поперхнётся или как-то проявит свою реакцию явно. Но, нет, ничего подобного не произошло.

— Зачем богу смертная жена?

Я ожидал такой вопрос, пусть и не так прямо.

— Гостомысл, боги не живут среди смертных вечно. Я хочу основать династию, которой будет суждено построить величайшую державу на Земле. Потомки твоей внучки смогут это сделать.

Кивок.

— Занятно. С чего такая честь?

Хмыкаю.

— Ни с чего. Я так захотел. Этого достаточно?

Пауза.

— Преслана обещана Води Ииму.

— Хочешь, я его убью?

Тот покачал головой.

— Так дела не делаются, если соглашение заключено.

— Я не отдам Преслану никакому Вадииму.

— Я слово дал.

Тут, конечно, сложный момент. Я могу убить Вадиима, могу уничтожить его державу, но могу ли я оспорить слово Гостомысла?

— Тогда ссылайся на меня. Я Преслану отказываюсь возвращать. Она мой военный трофей по закону и обычаям.

— По закону и обычаям, я, как дед её, могу потребовать у тебя вернуть её за соответствующий выкуп.

Киваю.

— Можешь потребовать. И можешь огорчиться, если этого не сделаю. Тем более что она сама этого не хочет, а хочет стать женой Одина. Сам у неё спроси.

Смех.

— В этом я как раз не сомневаюсь. Видел, как она на тебя сморит. Но я слово дал.

— Князь, можно занятный вопрос?

Усмешка:

— Ну, если ты бог, то почему спрашиваешь?

— Из вежливости.

— Спрашивай тогда.

— Ты Преслану зачем призвал?

Гостомысл оправил бороду.

— У меня нет наследника.

— И? Ты кого хочешь в наследники — сына какого-то Вадиима или сына бога?

Но сбить такого опытного политика очень трудно.

— «Какой-то Водь Иим» придёт с войском.

Пожимаю плечами:

— Я пощадил твоё войско, но не обещал щадить войско Вадиима. Как и его самого.

* * *

БЕРЕГ ВОЛХОВА У СТОЯНКИ ОИС «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». 15 июня 862 года.

Гостомысл гостил у «богов» уже второй день. Нет, ночевал он в лагере своей дружины в трёх поприщах ниже. Вчера посетил строящуюся крепость. Видел её рисунки на холсте, проделанные работы. Успел размах замысла оценить. Посильней Любши будет строение, сможет от других варягов людей и торговлю защитить. Сегодня с пятью старшими дружинниками приехал на пир. Ждут их на странной большой ладье что перед ним стоит. Выдалась вот наконец время спокойно с внучкой поговорить.

— Ты уверена, что они боги?

— Я не знаю. Иногда, дедушка, мне кажется, что они просто люди. А иногда я просто немею от их могущества и величия. Они не нуждаются в нашем понимании. Делают что хотят и как хотят. Ты же был на «Штокмане».

— А почему ты Ладью богов называешь Штокманом?

— Так написано на его борту.

— Ты умеешь читать знаки богов?

Вздох.

— Да, меня научили.

— Мне сообщали что сильна с данском и саксонском, — осведомился Гостомысл.

— Сильна, но боги ими почти не пишут.

— А на каком же тогда?

— На русском, си речь на словенском.

Вот даже как! Гостомысл удивился.

Внучка может и очарована. Но по крайней мере она честна перед дедом.

Но, князь Ильменский пытлив и насторожен:

— Почему ты переоделась в их одежды?

Преслана задумалась.

Она могла бы сказать, что этого потребовал будущий муж, но это была неправда. Рус не требовал ничего такого. И Ольга не требовала. Как хорошо, что дед не видел Лану в купальнике. Страшно представить…

Она бы, и сама не решилась на такое. Но, очень хотелось показать себя тому, кого выбрала. Разве на Ивана Купалу не бегают и не прыгают через костёр вообще без одежды? А так она была почти одета.

— Дедушка, вы сами знаете, что жена входит в дом и род мужа, и принимает обычаи новой семьи.

Кивок.

— Да, это верно. Но, всё же?

— Не знаю.

Если бы она пустилась в рассуждения или оправдания, то Гостомысл бы ей не поверил. В простое «не знаю» он поверил охотно.

— Так они боги?

Преслана вздохнула.

— Дедушка, говорят, что смертному не дано увидеть бога в его истинном облике. Я не была в Асгарде и не видела их во всём их величии. Иначе смертный просто сгорит от яркости пламени истинного божественного света. Но они заставляют идти корабли без парусов и вёсел, каменных птиц — летать, коз доиться словно коровы, кур нестись каждый день, голос переносится через десятки поприщ, плуги у них сами пашут, а ружейные трубы убивают каплей металла за сотни саженей…

— Ты хочешь стать его женой?

Не нужно было объяснять кого «его».

Княжна кивнула.

— Да, дедушка.

— Тор выглядит моложе.

— Да, дедушка. Он красив и смел.

— Но?

— Наследником будет рожденный от старшего в роду. Зачем выбирать сына, если силён отец?

Гостомысл кивнул сам себе. Сын писал, что Преслана чрезвычайно умна, хоть и баба. И что сын жалеет, что она не мужчина. Было бы кому достойно наследовать княжение. Может, Один и к лучшему.

— Один или Рус?

Неопределённый кивок.

— И так правильно, и так. Они между собой не именуют друг друга богами и не называют себя Одином, Фрейей или Тором. Просто Рус, просто Ольга, просто Ларс.

— Откуда имя Ольга?

— Ольга? Это Хельга. Так они говорят между собой. А Рус — это Руслан.

— Странное имя. Как и Ларс. Но у богов сотни имен. Тот же Один и Пугающий-Игг и Альфёдр-Всехотец…

Кивок. Усмешка:

— А ещё Высокий-Хар и Фьёльнир — меняющий обличья… Дедушка, им точно всё равно, что мы думаем про это.

Кивок.

— Я понимаю. Но, всё же…

Для ободритов Один чаще выступал как Злодей-Бёльверк. Отчего же это Гримнир-Лжец выбрал именно словенскую княжну что бы предстать Вератюром — Повелителем людей?

Гостомысл помолчал, потом всё же спросил:

— Рус говорил, что хочет основать династию, которая будет править всем миром.

— Да, дедушка, я знаю. Потому я хочу замуж за него, а не за Ларса, хотя он люб мне и красив. Княжна не принадлежит себе. Величие Рода — вот моя доля. Я подарю Русу потомство и будущих правителей.

— Уверена?

— Да. Или будешь меня отговаривать?

— Нет, не буду. Ты мудра не по годам. Отец твой правильно писал. Но, ответь, почему ты, а не Ольга? Ведь она жена ему.

— Она — богиня. Но прав на княжение у неё нет.

Кивок.

— А у тебя есть.

— Да, дедушка. У меня есть.

Дед потёр нос.

— Как думаешь, твой Рус победит Вадиима?

Преслана отметила «твой». Значит вопрос решён.

— Да, дедушка. Рус победит. Я уверена.

— Хорошо, если так. Я ведь дал Вадииму слово.

— Я знаю, дедушка. Вы обещали ему в жёны внучку. Если он хочет что бы это была я — то пусть придет и возьмёт. Только, Рус меня не отдаст и Рус победит.

* * *

ОИС «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». КОРМА. 16 июня 862 года.

— Здравия тебе, князь