Адмирал Великого океана (СИ) - Оченков Иван Валерьевич

— Если честно, не знаю, — пожал плечами виконт. — Но вы правы, на это следует обратить внимание.

— Большая смертность? — внимательно посмотрел я на Лессепса.

— Ну не то, чтобы слишком, — поморщился француз. — Жизнь феллахов довольно трудна и без нашей стройки. Мы же, по крайней мере, даем им возможность заработать.

— Хорошо, если так, — решил не заострять внимание. — Что с остальными расходами? Вы вписываетесь в бюджет?

— К сожалению, — поморщился Лессепс, — некоторый перерасход все же есть. По большей части, к слову, из-за покупки предложенных вами машин. Но благодаря их применению мы смогли уменьшить число рабочих почти вдвое, и если не случится никаких неожиданностей, мы сможем не только вернуть потерянное, но и добиться некоторой экономии.

Волнение виконта можно было понять. По условиям сделки его гонорар должен был составить 3% от всех акций Компании. Однако при существенном превышении сметы эта доля должна была сократиться до 1,5%, то есть вполовину, что, разумеется, прямо противоречило его интересам.

— Вот смета за прошедший год, — Лессепс протянул мне несколько листов с приходно-расходными таблицами.

— Очень любопытно, — бегло пробежавшись глазами по колонкам, заметил я. — Вам не кажется, что некоторые цифры слегка чрезмерны?

— Какие именно?

— Я про расходы на административный аппарат. Полагаю, что тут есть некоторый резерв для экономии….

— Вашему императорскому высочеству прекрасно известно, — поджал губы француз, — что я больше всех заинтересован в сокращении расходов. Однако не могу не заметить, что, по крайней мере, некоторые из них совершенно необходимы. Французским инженерам и мастерам приходится работать в крайне тяжелых условиях, и им просто необходимо компенсировать эти неудобства! Нижайше прошу меня извинить, но боюсь, вы плохо представляете себе, что там творится. Палящее солнце, недостаток воды, вездесущий песок, ядовитые гады… Скажу больше, я полагаю совершенно необходимым увеличить их содержание!

— Боюсь, что при существующем положении дел об этом не может быть и речи. Сколько километров канала вы прошли за последний год?

— Четырнадцать километров от Порт-Саида в сторону Исмаилии.

— При таком темпе за шесть лет точно не справиться!

— Но это самый сложный участок, — запротестовал Лессепс. — Дальше пойдут Соленые озера, и будет легче. К тому же теперь у нас есть экскаваторы и вода. Уверен, скоро мы не только сократим отставание, но даже сможем вернуться к первоначальному графику.

— Ну, хорошо. Покажете мне успех, и в таком случае мы вернемся к этому разговору.

— Как скажете, мой принц, — вынужден был согласиться виконт, после чего окинул меня испытующим взором и осторожно спросил. — Вам говорили, что вы не слишком похожи на своих соотечественников?

— Не бросаю деньги на ветер? — усмехнулся я в ответ. — Привыкайте, если хотите со мной работать.

Увы, кое в чем французский аристократ был прав. Пагубные привычки некоторых соотечественников создали Российской Империи дурную славу. Добравшиеся «до Парижу» разбогатевшие купцы и порядком обнищавшие аристократы буквально сорили деньгами, стараясь показать лягушатникам широту русской души. Стоит кому-нибудь из «рюсс бояр» зайти в ресторан или магазин, как там сразу же увеличиваются цены. И что характерно, их это вообще не беспокоит.

Искупать коней в шампанском? Запросто! Устроить загул на Елисейских полях? Со всем нашим удовольствием! Подарить драгоценное колье какой-нибудь кокотке? А что такого! Напоить и накормить по высшему разряду толпу первых встречных, а потом от избытка чувств набить им всем физиономии? И это можем!

И вот представьте, как на этом фоне выглядит родной брат Российского императора, знающий счет не только франкам, но и сантимам, а при необходимости яростно торгующийся за каждый из них.

Глава 11

Оказавшись полновластной хозяйкой парохода, великая княгиня со свойственным ей энтузиазмом взялась за приведение его в полный порядок. Для начала надо было решить вопрос с командой корабля. Руководство РОПиТ узнав, что «Великий князь Константин» временно переходит в подчинение человеку, в честь которого он назван, не стало посылать своих людей, ограничившись наймом временного экипажа, приведшего судно из Тулона в Гавр.

Даже беглого взгляда на эту сборную солянку из портового отребья было достаточно, чтобы понять его абсолютную непригодность к дальнему путешествию, в связи с чем все они получили немедленный расчет. Оставалось лишь найти им замену, и после недолгих раздумий я посоветовал ей обратить внимание на Юшкова.

— Федор Осипович, — с очаровательной улыбкой обратилась к нему Стася. — Мне очень нужна ваша помощь.

— Приказывайте, ваше императорское высочество! — с готовностью отозвался тот. — Одно ваше слово и…

— Мне нужен капитан для «Великого князя Константина». А Костя сказал, что не знает никого лучше вас.

— В самом деле? — растерянно оглянулся мой бывший адъютант.

— Именно так. Нам ведь нужен не только хороший моряк, но и опытный руководитель. Нужно быстро найти специалистов, сформировать из них экипаж и руководить ими в плавании. Кроме того, на пароходе кроме нашей семьи будут переселенцы, которым нужно обеспечить хотя бы минимальные условия. Не говоря уж о том, что нам придется заходить в разные порты и решать массу хозяйственных вопросов.

— Хозяйственных?

— Ну, конечно! Мы не можем позволить себе идти на Дальний Восток с пустыми трюмами. Следовательно, придется их заполнить. Кое-что возьмем здесь, остальное докупим в Америке. Например, продовольствие, которое по моим данным в тех краях весьма дешево.

— Нижайше прошу меня извинить, — попытался соскочить Федор, — но, несмотря на службу при вашем августейшем супруге, я все-таки не придворный…

— Вот и славно. Я тоже, знаете ли, до недавнего времени не принадлежала к правящей фамилии и прекрасно понимаю ваши чувства. Обещаю, что никогда и ни при каких обстоятельствах не стану вмешиваться в то, что находится в вашей компетенции.

— Даже не знаю, что ответить… Ваше императорское высочество, на эскадре немало опытных и заслуженных офицеров, которые могли бы…

— Федор Осипович, я знаю, что вы принадлежите к людям, которым позволено обращаться к моему мужу по имени отчеству. Поэтому, полагаю, при разговоре со мной вы также могли бы обойтись без титулования. Что же касается прочего… Понимаете, в чем дело. Человеку, ставшему на мостик этого парохода, будет вручена не только моя жизнь, но и жизнь моей семьи. Поэтому мне не нужен всего лишь «опытный и заслуженный». Мне нужен лучший! Вы согласны?

— Это честь для меня, ва… Анастасия Александровна!

Дальнейшее было делом техники. Хорошо знавший большую часть офицеров эскадры Юшков без труда нашел старпома и штурмана, те в свою очередь порекомендовали младших специалистов, и уже к вечеру костяк команды был набран. Матросов перевели с других кораблей, причем зная, куда те направляются, командиры не решились сплавить на личный корабль генерал-адмирала откровенных нарушителей дисциплины и лентяев.

Не хватало лишь опытных машинистов, но их удалось набрать среди моих голштинцев, а вот кочегаров…

Поначалу путешествие Ваньке Шахрину даже нравилось. Делать ничего не надо, а кормят не то чтобы как на убой, но вполне исправно. Шутка ли, трижды в неделю мясо! В деревнях, особенно весной, мужики его не каждый месяц видят. Чарку как служивым, правда, не наливали, но водки Шахрин не то чтобы совсем не любил, но остерегался. С малолетства помнил, как спившегося кучера дядьку Кузьму сначала нещадно выпороли и разжаловали в конюхи, а потом и вовсе отправили в деревню, где тот по слухам вскоре и помер.

Потом, правда, стало скучно. В море пассажирам заняться нечем, а в порту их после одного случая больно-то на берег не выпускали. Несколько мужиков тогда с матросами пошли в город, да и как водится, хорошенько причастились, после чего зачем-то повздорили с моряками с английского парусника и бились с теми стенка на стенку до того остервенело, что целым не ушел никто. Потом «победителей» со всем вежеством привезла на корабль датская полиция, и больше их, включая не принимавшего никакого участия в этом непотребстве Ваньку, на всякий случай не отпускали. Так что Копенгаген он толком и не видал.