Миротворец 4 (СИ) - Тамбовский Сергей

Глава 9

Ассамблея на этот раз шумела и переговаривалась дольше обычного, а когда шум стих, Нансен предоставил слово английскому премьер-министру. Тот разложил перед собой листочки с черновиками и начал.

— Господа, скажу избитую истину — мы все живем в доме со стеклянными стенами, поэтому бросаться камнями в нем это не самая лучшая идея… без стен и крыши могут остаться все без исключения. Именно поэтому британская сторона выступает за скорейшее урегулирование всех конфликтов, включая и российско-японский. Что конкретно мы предлагаем… мы предлагаем немедленные и безоговорочные переговоры между Россией и Японией, Британия готова предоставить для них свою площадку в любом месте империи, в Европе, Африке или Азии. Идеальной площадкой для этого лично я посчитал бы Гонконг или Сингапур. Британия готова также выступить беспристрастным арбитром и гарантом выполнения тех соглашений, которые при этом будут подписаны.

Но тут дежурный сотрудник Лиги наций вышел из двери для персонала и вручил Нансену длинную телеграфную ленту. Тот надел очки, вчитался в написанное и объявил всему залу.

— Только что закончился морской бой между русскими и японскими кораблями на рейде Порт-Михаила… — сказал он и сделал томительную паузу, — о результатах боя пока поступают противоречивые сведения, достоверно известно только о сильных повреждениях двух японских и одного русского броненосца…

Тут уже в зале окончательно перестали сдерживаться, поднялся страшный гвалт, который не смог прекратить Нансен, сколько ни стучал своим молотком. Прошло добрых три минуты, прежде чем что-то стало слышно.

— Заседание объявляется закрытым, — громко объявил очевидное председатель, — о времени следующего будет сообщено дополнительно.

У берегов Кореи

Как уже было сказано, бухты на Ляодунском полуострове по Ханойскому договору 1903 года были поделены на ровные две части — Порт-Михайловская (бывшая Порт-Артурская досталась России, а Даляньская — Японии. Так вот, через два дня после инцидента в Чемульпо эскадра адмирала Того предприняла атаку на русские корабли, стоявшие на рейде Порт-Михаила. Главным среди них был даже не броненосец Петропавловск со своими 11 тыс тонн водоизмещения, а Цесаревич и Ретвизан, построенные соответственно во Франции и в США. Большие современные боевые корабли с мощностью двигателей больше 16 тысяч лошадиных сил и усиленным броневым поясом. А вообще в Первой Тихоокеанской эскадре числилось 7 броненосцев, 9 броненосных и бронепалубных крейсера, 7 канонерских лодок и 35 миноносцев. Немалая по любым меркам сила.

Вход на порт-михайловский рейд был очень узким и извилистым. С одной стороны это было неплохо — во-первых, хорошая защита от бурь и ураганов, во-вторых, неприятель не мог сюда проникнуть быстро и безболезненно. Но если взглянуть на оборотную сторону, то и блокирование врагами выхода из этой бухты было делом достаточно простым… если затопить в узких местах пару транспортов большого водоизмещения.

Все командиры кораблей и штаб эскадры был, конечно, предупрежден о начале боевых действий с японцами, боевое дежурство неслось неукоснительно и круглосуточно, но все же такого, что предприняли моряки эскадры Того, не ожидал никто. На рассвете со стороны моря на эскадру адмирала Макарова на бреющем полете зашла эскадрилья японских самолетов, стартовавших, очевидно, с того же авианосца, который отметился возле Чемульпо.

Дежурные по кораблям открыли, конечно, по ним ружейную стрельбу, но это не принесло видимого ущерба, поэтому три бомбардировщика из четырех сбросили бомбы на лучшие российские корабли, Ретвизан, Цесаревич и Победу, а четвертый просто врезался в носовую часть Пересвета. И там сдетонировал пороховой погреб, вызвав гигантский столб воды и дыма. Пересвет медленно, но верно опустился на дно бухты, благо тут до дна недалеко было — надстройки и мачты остались на поверхности. А остальные три броненосца понесли достаточно незначительные повреждения.

— Камикадзе, — сказал Георгий, когда осматривал эскадру, он вместе с Николаем прибыл сюда сразу же после боя в Чемульпо, Михаил же прочно обосновался в госпитале на ближайший месяц.

— Как-как? — переспросил Николай.

— По-японски это значит божественный ветер, — пояснил император, — а по-русски значит самоубийца или смертник… еще, как я слышал, они пулеметчиков приковывают к пулеметам, чтобы они, значит, не убежали, а приняли мученическую смерть вместе со своим оружием.

— У арабов еще такие люди есть, — встроился в беседу адмирал Макаров, — взрывают себя вместе с тем объектом, куда их послали на задание.

— Страшные люди, — вздохнул Георгий, — но, однако, нам надо строить противовоздушную оборону, как я посмотрю.

— А это как? — переспросил тот же Макаров.

— Те же пулеметы и пушки, — терпеливо пояснил Георгий, — но обращенные в небо… у наших пушек угол возвышения недостаточен, чтобы поражать воздушные цели, вот и надо доработать матчасть.

— Эскадра Того совсем неподалеку, — напомнил Николай, — может быть повторим торпедную атаку еще раз?

— Торпеды закончились, брат, — сокрушенно покачал головой Георгий, — вот подвезут по Транссибу, тогда и повторим…

— А что у нас с выходом из бухты? — обратился он к адмиралу, — японцы его еще не перекрыли?

— Мы выставили на входе в бухту усиленные дозоры с артиллерией, — отвечал Макаров, — пока никаких телодвижений в эту сторону от японцев не наблюдалось.

— Значит, корабли могут выйти в море… — констатировал факт Георгий, — ну что же, думаю, пора нам проверить на практике боеспособность Первой Тихоокеанской эскадры… порох, кстати, в артиллерийских снарядах заменили?

— Так точно, ваше величество, — вытянулся в струнку адмирал, — заменили на всех броненосцах и практически на всех крейсерах.

— Я что-то пропустил? — осведомился Николай, — зачем менять порох в снарядах?

— Все очень просто, брат, — вздохнул Георгий, — у японцев основное взрывчатое вещество это мелинит, он же шимоза, производное пикриновой кислоты, а у нас до этого времени применялся пироксилин.

— И в чем разница? — продолжил интересоваться Николай.

— Разница существенная — у шимозы выше бризантная сила минимум вдвое, и потом она при взрыве дает жидкий огонь и выделяет удушливые газы, а наш пироксилин этого не может.

— Жидкий огонь… — задумался Николай, — это типа греческого огня, который византийцы использовали?

— Да, похоже на то, — кивнул Георгий, возвращаясь к начатой теме, — так вот — все корабли выводить на открытую воду незачем, возьмите три броненосца, в том числе Цесаревич с Ретвизаном, ну и десяток крейсеров — надо показать Того, кто в Желтом море хозяин… я пойду вместе с вами, а ты, — обернулся он к брату, — остаешься в штабе эскадры координировать наши силы. Добрыни перед началом боя немного побомбят японцев, в отличие от торпед, бомбы у нас в наличии есть.

Но тут прибежал вестовой из штаба с длинной телеграфной лентой в руках.

— Депеша из Женевы, государь, — козырнул он.

Георгий взял телеграмму и начал ее читать, передавая прочитанные куски Николаю и адмиралу. Когда чтение закончилось, он огласил свой вердикт по этому вопросу.

— Англичане опять воду мутят, — заметил он первым делом, — с переговорами мы как-нибудь и без них разберемся. А если в целом, то эта возня в Лиге наций нам малоинтересна — пусть поговорят, все равно ничего серьезного они там не сделают, все решится на полях сражений. Итак, адмирал, готовьте эскадру к бою, выход в море назначаю… — он посмотрел на часы, — на четырнадцать-ноль-ноль по местному времени.

Вестовой из штаба прибежал второй раз с уже совсем короткой телеграммой. Георгий тут же прочитал ее и передал собеседникам.

— Диспозиция немного меняется, господа — эскадра все равно выходит из горла бухты, но в бой не ввязывается, пока не увидит результатов рейда наших подводных лодок…