Учитель (ЛП) - МакФадден Фрида

– Уверена, для вас она не была отстоем.

– Хм. Думаю, ты не представляешь, каково это – быть шестнадцатилетним парнем, которому нравится писать стихи.

Несмотря ни на что, я смеюсь. Трудно представить мистера Беннетта шестнадцатилетним, как я. Но иногда он кажется очень молодым. Я почти могу представить его подростком, сидящим под деревом у школы и пишущим стихи.

– Какое стихотворение вы написали первым? – спрашиваю я его.

Лицо слегка краснеет, интересно, не задала ли я глупый вопрос, но он не ведет себя так, будто считает его глупым. Он поджимает губы, будто обдумывая ответ. Я позволяю себе посмотреть на него и замечаю маленький заживающий порез на подбородке – должно быть, порезался, когда брился сегодня утром. Многие мальчики в моем классе еще не бреются, и у них просто торчат отдельные противные волоски на подбородке.

– Я написал стихотворение, когда мне было шесть, – говорит он. – Для мамы, на День матери. Она повесила его на холодильник, и оно висело там годами, так что я до сих пор его помню. Дай–ка вспомнить.

«Я маму люблю,

и вот почему.

Она кормит меня,

чтоб я не помер в дому».

– Это, типа, самое милое, что я слышала, – пищу я.

– Знаю. Я был очарователен. – Он ухмыляется мне. – А ты?

– Не думаю, что я писала что–то настолько милое. В любом случае, я не была серьезным поэтом до старшей школы. – Теперь мое лицо пылает. – Я не хотела сказать, что я поэт или что–то такое. Я не поэт. Я просто имею в виду, что начала писать стихи серьезно только тогда. Более–менее серьезно.

– Но ты поэт. – Улыбка исчезает с его лица. – Не говори, что ты не поэт, потому что ты абсолютно точно поэт. Больше, чем многие взрослые, которые так себя называют.

Я зажимаю руки между коленями. Иногда взрослые говорят покровительственно, но это звучит не так. Он говорит так, будто действительно так считает.

Мне почти грустно, когда в поле зрения появляется мой дом. Мне кажется, я могла бы разговаривать с мистером Беннеттом в машине еще час или два. Обычно, когда я в машине с мамой, я включаю радио, потому что разговоры могут стать неловкими, но с мистером Беннеттом у меня совсем не было такого желания.

– Спасибо за поездку, – говорю я, когда он останавливается у моего тротуара.

– Мне было приятно.

Он ставит машину на парковку, и на долю секунды мне почти кажется, что мы на свидании и он подвозит меня домой в конце вечера. Это так нелепо, но в то же время я это чувствую. И на мгновение мне почти кажется, что я должна наклониться для прощального поцелуя.

Вот это было бы нелепо.

– Спасибо еще раз. – Я хватаю сумку с пола и открываю дверь машины. – Правда.

– В любое время, Адди.

Выбегая из «Хонды» к входной двери, стараясь избегать дождевых капель, лупящих по мне, я ловлю себя на том, что улыбаюсь как идиотка.

Глава 30.

Ева

– Ну вот, сидят идеально.

Джей стоит передо мной на коленях в дальнем ряду Simon’s Shoes, надев на меня пару зеленых туфель–лодочек Calvin Klein. Мы иногда так делаем после наших посиделок в подсобке, если жена еще не позвонила ему, чтобы он шел домой. Мы выходим в основную часть магазина, и он помогает мне мерить обувь. На полу рядом со мной уже с полдюжины коробок.

– Я не могу себе этого позволить, – напоминаю я ему, хотя они, бесспорно, выглядят шикарно.

– Хотел бы я купить их тебе. – Его глаза встречаются с моими. – Хотел бы я купить тебе всю эту обувь.

– А я бы хотела не возвращаться к нему домой.

Я выпалила это не подумав, но как только слова слетают с губ, я осознаю, как они правдивы. В свой день рождения я думала о том, чтобы восстановить брак, но теперь понимаю, что мы с Нейтом никогда не сможем вернуться друг к другу. Пропасть между нами растет с каждым днем.

– Почему бы тебе не уйти от него? – говорит Джей.

Я фыркаю, снимая туфли. Они мне слишком нравятся, и это бесит.

– И что потом? Мы сбежим вместе?

Хотя я говорю это саркастично, правда в том, что я мечтаю о счастливом конце для нас с Джеем. Этого никогда не случится – у нас обоих слишком много обязательств, – но, если бы мы только могли. Но в конце концов, я бы не смогла так поступить с Нейтом. Я бы не смогла его так унизить.

Иногда мне кажется, что он бы и не заметил моего отсутствия. Он пришел сегодня домой, промокший до нитки, и сказал, что гулял под дождем, чтобы вдохновиться. Затем он поднялся в свой кабинет на втором этаже и закрыл дверь. Я постучала, чтобы сказать, что ухожу, но он едва отреагировал.

Как по сигналу, у Джея звонит телефон. На этот раз, пока он говорит, я слышу на заднем плане плач ребенка. Я кладу подбородок на руки, пытаясь отогнать пронзительное чувство вины в груди. Что бы ни случилось с Нейтом, мне нужно порвать с Джеем. Чем раньше, тем лучше.

– Тебе пора, – признаю я, как только Джей заканчивает разговор.

– Она хочет, чтобы я был дома. – Он вздыхает. – Ребенок... В общем. На следующей неделе?

Пока он все еще стоит на коленях рядом со мной, я протягиваю руку и провожу пальцами по старому неровному шраму чуть ниже линии его волос. Он рассказывал, что получил его в детстве, пытаясь пролезть под забором. На одной из этих недель наша встреча будет последней. Но я надеюсь, что это будет не на этой и не на следующей неделе.

Но скоро.

– Да, – говорю я. – Увидимся на следующей неделе.

Джей смотрит на разбросанные у моих ног обувные коробки.

– Лучше я уберу все это. Не хочу влипнуть в неприятности.

Все коробки были из подсобки, так что мы хватаем по несколько штук, чтобы отнести их обратно. Почти как собака Павлова, я начинаю возбуждаться, как только мы приближаемся к подсобке. Неважно, что мы уже дважды были близки сегодня вечером. Я все еще хочу его. И по выражению его лица, когда он смотрит на меня, он чувствует то же самое.

– На следующей неделе... – Он говорит это скорее себе, чем мне. – Я уже не могу дождаться.

Мы вместе выходим из магазина. Он запирает дверь, и затем, как всегда, сначала провожает меня до моей машины, стоящей на крошечной парковке. Я всегда немного нервничаю, когда мы с Джеем на людях, но обычно это длится недолго, пока мы идем в сторону парковки. Но сегодня у меня неприятное чувство, будто кто–то за нами наблюдает.

Когда я подхожу к своей «Киа», Джей хватает меня за руку и наклоняется, чтобы снова поцеловать. Затем он идет к своей машине, чтобы поехать обратно домой, к плачущему ребенку. Я забираюсь в свою машину и возвращаюсь к мужу, который меня не любит.

Глава 31.

Адди

У меня сегодня полугодовая контрольная по математике, и я в полной заднице. Я ничего не понимаю по этой теме.

Когда Хадсон еще разговаривал со мной, до того как я заставила его покрывать (непреднамеренное) убийство, он сидел со мной и терпеливо объяснял материал. А позже то же самое делал мистер Таттл. Однако, похоже, я методично изолировала всех, кто когда–либо предлагал мне бесплатную помощь.

Мне стоит попросить маму о репетиторе. Миссис Беннетт не будет сбавлять темп ради меня. Но я не решалась просить о репетиторе, потому что с деньгами туго. Мама берет дополнительные смены в больнице, и я подслушала ее страшный разговор с банком о наших ипотечных платежах. Так что меньше всего мне хочется просить ее тратить на меня еще больше денег из–за того, что я слишком тупая, чтобы понять тригонометрию.

И даже если я найму репетитора, это не поможет мне прямо сейчас, пока миссис Беннетт раздает копии контрольной. Ничто не может мне сейчас помочь.

Я смотрю на первый вопрос, надеясь, что тест чудесным образом окажется намного легче, чем ожидалось. Может, я более подготовлена, чем думаю. Эй, всякое бывало.