Соперницы - Бронте Шарлотта

Глава 2

Когда маркиз вышел, Марианна с глубоким вздохом склонилась над неоконченным рисунком, но то ли ее карандаш утратил свою искусность, то ли рука – силу; так или иначе, вместо аккуратных плавных линий и мягких теней на бумагу ложились дрожащие рваные штрихи и уродливые пятна. Наконец маркиза убрала рисунок в папку, закрыла шкатулку слоновой кости, в которой держала рисовальные принадлежности, и повернулась к стоящей поблизости арфе. Ее тонкие, умелые пальцы извлекли из дрожащих струн несколько печальных, хоть и сладостных звуков, а затем в лад музыке зазвучал и дивный, как флейта, голос:

Ей оставалось пропеть еще два куплета, когда в дверь постучали.

– Войдите, – сказала маркиза, и вошла Мина с очаровательным младенцем на руках. – Мой ангел! – воскликнула Марианна делано-бодрым тоном, вставая и протягивая руки к своему прелестному отпрыску. – Как тебе гулялось?

– От свежего воздуха щеки у малыша немного порозовели, миледи, – сказала камеристка, возвращая хозяйке свою ношу.

– Вижу; и коли так, впредь тебе стоит прогуливать его каждый день, Мина.

– Хорошо, миледи, – ответила служанка, садясь за рабочий столик и беря в руки белое платье, которое вышивала для госпожи.

Марианна несколько мгновений ворковала с маленьким Юлием, забавляя его золотым, украшенным кораллами колокольчиком, который висел у нее на поясе, но вскорости погрузилась в мрачные мысли, умолкла и осталась сидеть, скорбно глядя на дитя. Верная Мина, заметив, что хозяйка опечалилась, и желая узнать, что тому причиной, спросила:

– Мне кажется, милорд чем-то раздосадован?

Марианна вздрогнула.

– Почему ты так думаешь?

– Я встретила его на улице, но он не заговорил ни со мной, ни с лордом Юлием, как всегда делает в хорошем расположении духа, лишь прошел мимо с нахмуренным лицом, хотя малютка плакал и тянул к нему ручки.

Маркиза ничего не ответила, и Мина без единого слова вернулась к своей вышивке. Так прошло примерно полчаса, затем в дверь опять постучали. Мина пошла открывать; на пороге стоял лакей с письмом.

– Кто его принес, Уильям? – спросила хозяйка, быстро глянув на адрес и печать.

– Мальчишка, сударыня; он сказал, письмо дала ему на Харли-стрит какая-то женщина.

– Он ушел?

– Да, мэм.

– Хорошо, Уильям, можете идти.

Марианна поспешно сломала печать и пробежала глазами послание. Лицо ее побледнело, бумага выпала из ослабевшей руки, и сама она рухнула бы на пол, если бы Мина не кинулась на помощь госпоже. По счастью, та не лишилась чувств, а через несколько минут ее щекам вернулся обычный румянец. Она попросила оставить ее одну.

– Забери свою работу в мою гардеробную, Мина, – сказала маркиза, – а Юлия отнеси няньке. Пусть никто ко мне не заходит, пока я не позвоню. Я хочу немного побыть в одиночестве.

Мина послушно удалилась, и следующий раз хозяйка вызвала ее только в полночь. Остальные слуги уже час как ушли спать, и только Мина сидела в опустевшем холле, беспокойно прислушиваясь. Наконец, когда она уже решилась войти без зова, пробило двенадцать и раздался долгожданный звук колокольчика.

Войдя в гостиную, Мина увидела, что маркиза сидит все в том же кресле у камина, прислонившись к каминной полке. Огонь почти погас, и в комнате не горело ни единой свечи.

– Хотите подняться в спальню, миледи? – спросила девушка. – Я принесла лампу.

– Нет, Мина, не сейчас. Подойди, я хочу с тобой поговорить.

Служанка закрыла дверь и села в кресло, на которое указала хозяйка. Марианна продолжала:

– Ты знаешь маркиза, Мина, не хуже меня. Тебе известно, что он, будучи почти полным совершенством, не терпит несовершенства в других. До сих пор его слово было для меня законом, которому я с радостью повиновалась. Однако сегодня я собираюсь поступить прямо наперекор его воле. Поступок мой, в других обстоятельствах непростительный, извиняет крайняя необходимость; но если маркиз о нем проведает, я погибла. Ты знаешь, где Харли-стрит, Мина? Мне нужно сегодня туда пойти.

– Нет, миледи, не знаю. Но вы же не пойдете одна?

– Пойду.

– Это невозможно, миледи. Вы заблудитесь в городе. Пусть вас проводит мой отец; он знает в Витрополе каждую улицу и закоулок.

– Он здесь?

– Да, милорд приказал ему постоянно ночевать в доме.

– Коли так, позови его.

Мина вышла и минут через десять вернулась с отцом. Нед замялся в дверях.

– Входите, Эдвард, – проговорила маркиза своим ласковым мелодичным голоском.

– Сейчас, миледи, только башмаки сниму, – отозвался он. – Куда в них по такому ковру!

– Не надо, – ответила Марианна, против воли улыбаясь его церемонности. – Простите, что подняла вас с постели, Эдвард, но мне нужно узнать, в какой части города расположена Харли-стрит.

– Харли-стрит? Это улица, которую еще называют Райской, потому что там стоит дом, мимо которого вам ночью одной лучше не ходить.

– Коли так, вы меня проводите?

– С превеликим удовольствием, миледи.

– Тогда подай мои плащ и шляпку, Мина.

– Не лучше ли вам взять мои, сударыня? – спросила благоразумная камеристка.

– Да, конечно, ты совершенно права.

Мина опять вышла и вскоре вернулась с простой соломенной шляпкой и коричневой шелковой пелериной. Все это она надела на юную госпожу, затем, со свечой проводив юную искательницу приключений и ее чичероне до задней двери, которую открыла своим ключом, вернулась в помещение для слуг, легла на обтянутую английским ситцем кушетку рядом с горящим камином и быстро заснула.

Ночь была непогожая; по небу неслись клубящиеся тучи, из которых лился нескончаемый дождь, а когда они на краткий миг расходились, в просвет выглядывала высокая безмятежная луна. Стенания северного ветра вторили далекому рокоту бушующих волн. Марианна с бьющимся сердцем спешила по мокрым улицам вслед за своим надежным вожатым. Миновав много больших площадей и широких длинных проспектов, они свернули в темную улицу, где могли бы пройти плечом к плечу не более четырех человек. По одну ее сторону тянулся ряд высоких домов. Выглянувшая луна озарила ступени и портик перед одним из них.

– Вот и Харли-стрит, миледи, – сказал Нед, останавливаясь и оборачиваясь к спутнице.

– Это она, Эдвард? – тихо спросила Марианна, затем, охваченная волнением, без сил опустилась на вышеупомянутые ступени.

Она не просидела и минуты, как заслышала шаги. Приближалась большая компания. Луна вновь спряталась, так что разглядеть никого было невозможно, однако некоторых Марианна легко узнала по голосам.

– Сдается мне, вице-президент, мы запаздываем, – произнес один.