Манагер Антон - Бобков Павел

А Марк открыл модельное агентство.

— Единственное, что я умею в жизни, это классно юлить. Так себе навык, — он грустно улыбнулся. — И пока не понадобился в нынешнем деле. А оно мне вполне по душе: девчонок куча. Может, наконец-то и я суженую найду! А главное, сделаю агентство прибыльным. Не грязным, но прибыльным. Пока такие планы.

— Искренне тебе желаю их перевыполнить.

— Антон, в жизни все вокруг тёток и крутится. Есть чудесные, нежные, здоровые. И тихие. Но… Влюбляются в козлов. А те не ценят… Возможно, и наоборот! Блестящие, страстные, но гадкие душою девки. Шмары. Душат тебя… Или тип номер три: глупые и скучные. Они тоже душат, но по-другому. Таких больше, многие мужики смирились и живут с ними до пенсии типа счастливыми семьями с детьми и внуками. Этому не сложно научиться, ведь мы часто растрачиваем себя впустую. Так вот, наша задача найти самый чумовой вариант! Когда не просто женщины, а загадочные звезды. Ярчайшие. Всегда красивые. И с душами, наполненными белым и черным… Но пока не взболтаешь глубинную лаву в душах, не узнаешь, родная ли она тебе. Ты все же неопытен, и это не вина, поэтому я… А Нелли мне нравится. Крутая девчуля. И пойдет далеко. Когда нет совестливых переживаний и страха, добьешься многого. Сейчас она тебя любит. Постарайся, чтобы так было всегда.

Сериал сняли, посредственный, один из сотен для кабельных каналов, но после премьеры Нелли стала известнее — ее обсуждали на киношных форумах, брали интервью, а один мужской журнал предложил фотосессию. Ожидался запуск второго сезона, и Антон жену редко видел. Он уходил в офис Чановского в восемь утра, когда она возвращалась с вечерне-ночных, необходимых для раскрутки сериала тусовок. А когда оказывалась в офисе, уже Антону пора было уходить в свою контору искать заказы и рисовать эскизы для веб-мастера.

— Так и не появилось у меня постоянных клиентов, одна мелочь разовая, — однажды признался Антон жене. — И у Чановского все меньше работы.

— Странно. Хотя он и ворчал на твой бизнес на стороне, но уверял, что продолжает отдавать тебе особенные вещи, где нужен талант, а ему нравится твое живое видение дизайна.

— Не говори ему ничего. У него характерец…

— У меня тоже характерец…

— Тебе не кажется, что следует тратить поменьше? Я посмотрел наши счета, у нас едва тысяч сто рублей.

— В пятницу будет на триста больше. Приход явно больше, чем расход, дорогуша, почему это тебя волнует?

— Нелли, мне нечем платить зарплату моему программеру, не говоря о Ларисе. И мы вообще ничего не сохраняем, а живем на грани по деньгам. И часто это зависит от случая — так не может продолжать вечно.

— Да расслабься, Антош! Перестань грызть себя экономией, это путь в бедность. Думай о зарабатывании денежек! Нет? Ну окей. О развитии! Больше и лучше! А там и баблосы придут. О развитии, понимаешь? Это же так просто, — она прижалась к нему. — Кстати, что ты делаешь сегодня вечером?

— Почитаю пару вещей по интернет-бизнесу, — ответил он, пожимая плечами. — Это мне пригодится, наверное, да и ничего интересного больше нет.

— Послушай, давай купим тебе абонемент в фитнес-центр, это рядом — там бассейн с морской водой, сауна, и внутри крутяково там наворочено, все из мрамора и стекла. Он тебя развлечет немного. Завтра и займусь.

— Стоп! — воскликнул Антон, вскакивая. — Прекращай это, слышишь! Мне не нужен фитнес. Если ты абонемент купишь, я не буду ходить. И тебе пора, а то опоздаешь на прогоны ваши сериальные.

— Как хочешь, милый, не скучай.

Когда она уехала, Антон устроился в кресле, уставившись в пустоту. Траты жены без намека на планирование его тревожили, легко не получалось пересилить себя ни звонкими аффирмациями, ни любовью к Нелли. Привыкнув к одним расходам, она постоянно придумывала новые, и так бесконечно, не останавливаясь… Он вспомнил совет Ивана: «Не доверяй женщинам, особенно красивым». Бедняга. Неподвижно сидит одиноким в четырех стенах. Забыв Аиду разумом, продолжает, наверное, любить сердцем, переводя ей ежемесячно допустимые инвалидным пособием да сдувшимся блогерством крохи. А та, принимая деньги, пренебрегает без смущения его редкими звонками или посланиями в «Вотсапе». Да, жаль парня… Без сил и без надежд. Жизнь прахом, как на доживание. Хотя… Надо бы к дружку съездить!

Глаза Ивана блеснули, когда Антон с Нелли через неделю навестили его.

— Такая же красивая. Надеюсь, и настоящая, — сказал Иван, оглядев Нелли. — Я уже все. А вы живите в радости. Наслаждайтесь миром вокруг. Без меня…

— Что значит «все»? С ума сошел? — Антону совсем не понравились слова друга. — Хватит тошнить! Еще выздоровеешь! Не быстро. Но выздоровеешь.

— Я тошню? Ты приехал это сказать, да?

— Ну хватит.

— Что хватит?

— Вань, хватит ворчать как старик.

— Конечно. Тебе видней. Теперь любой мне может нахамить.

С последними словами Иван обиженно отвернулся. Они быстро попрощались и уехали. Нелли одновременно была и расстроена, и в ярости.

— Эта встреча дико испортила настроение! На неделю, не меньше. Нельзя мне общаться с больными, я расстраиваюсь, грущу, а зачем переживать о том, что тебя не касается? Вылечить я могу? Нет! Так что я сюда ни ногой. Он друг, но ты поменьше наведывайся — в нем так много негатива. Тонна! Он прямо заряжает, — твердила она категорично.

Они больше никогда не виделись с Иваном. Антон пару раз звонил, но произошедшее казалось неизменным, и сухое, неискреннее общение когда-то близких до братства друзей испарилось, как случайное, а значит всегда временное.

Нелли была права: нет смысла зацикливаться на трудных судьбах людей, какими бы родными они ранее не казались. Попросят помощи — пожалуйста, но самому настаивать и упрашивать о ее принятии, усложняя, а чаще и заменяя единственную жизнь чужими бедами? Зачем? Лучшая в мире женщина рядом, любит его, и они, несмотря на трудности с деньгами, развиваются. С ней, или скорее благодаря ей, он перешел на несколько крутых ступеней вверх. Бог с ними, с расходами. Дальше будет лучше. Богаче. Радостней. Счастливей. Неясно как, но будет наверняка — они этого заслужили.

Которое уже утро Антон начинал на балконе, заряжаясь кружкой кофе, сигаретой и возвышающим образом Нелли. Его чудесной Нелли. Но сегодня приятная нега оборвалась дверным звонком. Он прошлепал в коридор, не вглядываясь в глазок, открыл дверь и сразу же узнал мужчину, стоящего перед ним. Это был Гоча.

Глава 26

Антон не понимал своих желаний: хотелось или захлопнуть дверь, или позвонить кому-нибудь, например Марку, чтобы выгнать из сознания стоящий впереди призрак усердно забываемого прошлого. Или, сцепив пальцы в кулак, размахнуться и засадить в рожу Гоче? Изо всех сил. Так, чтобы одного раза хватило. А потом закрыть дверь.

— Что хотим? — прохрипел Антон, стараясь придать голосу интонацию пониже и пожестче.

— Поговорить, — сказал Гоча, скалясь ровными, но желтоватыми от сигарет зубами.

— О чем? Нет тем для разговора. Вообще.

— Есть много вещей, которые мы не хотим делать, а все-таки делаем, — усмехнулся Гоча. — Если подумаешь, и хорошенечко, то поймешь, что я — это проблемы. Твои. Серьезные. Проблемы. Так поговорим?

— Входи, — сказал Антон и посторонился.

Гоча вошел, осмотрелся и снова оскалился.

— Ого. Преуспеваешь? С того времени, как ты впаривал тачки подмосковникам, многое изменилось, не так ли?

— Ближе к делу! Мне анализ моей жизни не интересен, — Антон не любил слово «впаривание», и огонь раздражения разгорался сильнее.

Гоча, не сев, а вальяжно, как дома, развалившись на диване, задумчиво произнес:

— Не думал, что она уйдет от меня к обычному манагеру. Не думал… И так круто его поднимет! Квартира на Парке культуры? А я ведь подобрал Нельку между двумя хмырями: у одного содержание закончилось, а нового пока не нашла…