Под вересковым небом - Танзен Метте

— Зёрен тоже делает сыр, но из овечьего молока? — Я стараюсь не отставать от бегущей впереди меня Лив, которая, к слову, еще и несет большую доску с сырным ассорти.

— Нет, — Лив поворачивается ко мне, не переставая двигаться вперед. — Молоко степных овец нужно только для ягнят. Большинство из них забивают, когда те достигают определенного возраста. Никогда не пробовала жаркое из баранины?

Я задумываюсь, готовлюсь ответить, но мы уже оказываемся в месте назначения: двери амбара распахнуты настежь. Перед ними, на небольшой поляне, уже собралось два-три десятка человек. Они расположились около двух чаш для костра, в которых ярким пламенем горят дрова. Дети резвятся вокруг, рядом бегает несколько собак, слышен смех. Какая чудесная атмосфера!

— Вот ты где! — широкоплечий мужчина оставляет гостей, подходит к Лив сзади, хватает ее за талию и с легкостью поднимает.

— Осторожно, осторожно! — Лив пытается удержать в руках сырное ассорти. — У меня тут груз.

Мужчина осторожно опускает Лив на землю и в ответ получает поцелуй в щеку.

— Зёрен, а где ты расположил закуски?

— В амбаре, справа от двери.

Видимо, на этот праздник каждый приносит что-то с собой. Мне неловко, ведь я пришла с пустыми руками.

— Замечательно, тогда я отнесу сыр туда. И, Зёрен…

— Да?

— Познакомься. Это Фрауке, она из Гамбурга, но сейчас живет здесь.

После этих слов Лив исчезает в амбаре. Тем временем Зёрен не отходит от меня ни на шаг. Тех слов, которые бросила Лив, явно хватило, чтобы пробудить в нем любопытство. И не только его. Вскоре я знакомлюсь с Маттиасом, Максом, Карлой и другими гостями праздника. Меня, словно какой-то кубок, передают из рук в руки. Вскоре мне становится ясно, что здесь все знакомы друг с другом уже целую вечность, а я на этом вечере новичок. Все они называют себя жителями пустоши и производят продукты, которые то и дело демонстрируют. Зёрен — впереди всех.

— Салями и крупнорубленые колбаски на сто процентов состоят из мяса степных овец! Попробуй, чувствуешь нотки дикого мяса? Мясо степных овец особенно нежное, это результат активного движения животных.

Потом ко мне подходят Макс и Карла. Они выращивают на своей ферме в песчаных почвах картофель. Поскольку однажды этого дохода перестало хватать для жизни, Карла, по профессии специалист по рекламе, придумала идею с картофельными чипсами. Сегодня Макс и Карла производят чипсы четырех вкусов и упаковывают их в шикарные бумажные пакетики. Я пробую все вкусы, больше всего мне нравится вариант «Розмарин, тимьян и морская соль». Потом я с радостью встречаю Маттиаса, местного пивовара. Меня как раз одолевает жажда. Маттиас наливает мне темное деревенское пиво, и ему льстит, что я за одну секунду опустошаю кружку и прошу вторую.

Потом я решаю присесть. Вокруг чаш для костра Зёрен расположил несколько деревянных лавок, обитых серебристо-серой овчиной. Я опускаюсь на одну из скамеек, вытягиваю ноги. Вдалеке узнаю силуэт Лив, которая возвращается из амбара, и машу ей.

— Ну что, как прошло знакомство? — Лив подходит ко мне и садится рядом.

— Идеально! — Словно в подтверждение своих слов, я поднимаю кружку с пивом.

— Ах, — понимающе замечает Лив, — ты познакомилась с Маттиасом.

— О да, а еще с Зёреном, Максом, Карлой…

— …тогда я сейчас познакомлю тебя с Гуннаром.

Долговязый мужчина выходит из амбара, оглядывается по сторонам и, заметив Лив, направляется к нам.

— Фрауке, познакомься, это Гуннар. Гуннар, знакомься, Фрауке, — рука Лив движется взад-вперед между нами, словно дирижерская палочка.

В свете костра мне удается разглядеть молодое лицо мужчины. Видное, немного худощавое, как у Лив, но интересное.

— Привет, — Гуннар поднимает руку в знак приветствия — и всё.

Он явно не любитель разговоров. Кажется, Лив тоже об этом задумывается и перехватывает инициативу.

— Гуннар делает сидр. Он собирает яблоки на лужайках, засаженных плодовыми деревьями. Мало кому они нужны. Потом Гуннар выжимает яблоки, дает соку перебродить, убирает его на хранение и ждет, пока готовый сидр можно будет разлить по бутылкам.

— Хочешь попробовать? — включается в разговор мужчина.

Я вежливо улыбаюсь и указываю на свою полупустую кружку пива. Кажется, это совсем не впечатляет Гуннара, потому что он исчезает и возвращается с полным фужером сидра.

Я сдаюсь. К счастью, мне сегодня не нужно садиться за руль. Я допиваю пиво и беру фужер.

— Будем здоровы!

Сначала я принюхиваюсь к аромату, потом делаю глоток. Напиток приятно шипит на языке, фруктовый и легкий, температура идеальна.

— Великолепный вкус! — я киваю Гуннару.

Он коротко кивает в ответ и, не сказав больше ни слова, исчезает.

— Да уж, неразговорчивый он, этот Гуннар. — Я смотрю вслед мужчине.

— Согласна с тобой. — Лив поднимает свой бокал. — Мне нравится, как сидр мягко пенится, а еще он не слишком сладкий — отлично подходит к моему сыру.

Точно, я об этом и не подумала.

— Этот вкус возвращает меня во Францию, — произношу я, делая глоток. — Мы с мужем проводили там много времени.

— А где теперь твой муж?

Я отмахиваюсь. Вечер прекрасный, пусть он таким и останется. Гораздо больше меня сейчас интересует кое-что другое.

— Лив, а ты знаешь, что такое croûte cendrée?

Женщина пожимает плечами.

— В переводе с французского это означает «пепельная корочка». Это такой популярный во Франции вид консервации. Традиционно в этих целях использовали пепел прямо из домашнего камина, — я указываю на чаши для костра перед нами. — Пепел стерильный и забирает лишнюю влагу, а продукты, которые в нем обваливают, хранятся дольше. А еще пепел придает продуктам пряную нотку.

— Черный пепел на белом сыре, — тут же замечает Лив.

— Пепельная корочка, которая при нарезании сыра открывает белоснежную сердцевину.

— Очень благородно.

— Продукт премиум-качества.

Мы с Лив улыбаемся, обрадованные новой совместной идеей.

— С тобой по-настоящему приятно общаться, Фрауке. — Лив кладет руку мне на бедро. — У тебя замечательные идеи, и ты знаешь, как демонстрировать покупателям товары, как их продавать.

— В конечном счете всегда важно качество, без него никуда. Но если ты можешь рассказать про свой продукт небольшую историю, это выделяет тебя среди твоих конкурентов. Это практически часть упаковки. Такой историей может стать что угодно: способ приготовления, традиция, рассказ о чем-то или даже что-то личное, например пережитый опыт или предпочтения. В этом кроется страсть. Люди любят слушать истории, а потом пересказывать их за столом своим гостям или родным.

— Ты гениальна, Фрауке. Это именно то, чего не хватало моему сыру. Если бы у меня были деньги, я бы прямо сейчас взяла тебя на работу.

Я улыбаюсь. Лив действительно очень милая.

— Тогда я бы смогла проводить больше времени с Валери. — Лив делает глубокий вдох. — Я уделяю ей мало внимания.

— Я поражаюсь, как ты все это успеваешь: хлев, сыроварня, ребенок.

— Ах, пока я занята на ферме, все в порядке. Единственные трудные дни для Валери — это те, когда мне нужно работать на рынке. При этом самое тяжелое время еще впереди: в конце ноября в Люнебурге открывается рождественский базар. Я очень хочу быть там, но пока не знаю, смогу ли осуществить задуманное.

— А где сейчас Валери?

— Спит у соседки дома. К счастью, наши дочки дружат, иначе я бы просто пропала.

Из амбара вдруг доносится музыка. Кто-то смеется, прибавляет звук. Без лишних слов и рассуждений несколько пар забегают внутрь и начинают танцевать. Видимо, разминка тут никому не нужна. Гуннар вдруг появляется перед нами, как из ниоткуда, берет Лив за руку — и пара исчезает на танцплощадке. «Отлично», — думаю я.

Прекрасный вечер. Я оглядываюсь по сторонам, наблюдаю за радостными знакомыми и ярким пламенем огня, затем поднимаю взгляд вверх: надо мной могущественно раскинулся усеянный звездами небесный купол. Я давно не видела ничего подобного. Огромный купол. Тысячи огоньков: одни крошечные, другие побольше. Ни один уличный фонарь, ни одна машина не затмевает этот свет. Будто на ночной сцене, звезды рассыпались по иссиня-черному небу. Уму непостижимо! Здесь, на ферме, царит кромешная тьма.