Моя новая жизнь - Журно-Дюрей Анук

Я послала тете воздушный поцелуй и вышла.

На улице ярко светило солнце. Просто невероятно, но, с тех пор как я приехала в Лондон, все время стояла прекрасная погода! Я направилась на Кавендиш-сквер, все еще окутанная пропитавшими салон красоты ароматами — казалось, они приклеились к моей коже. Добравшись до Оксфорд-стрит, по тротуарам которой спешили куда-то толпы людей, я несколько секунд колебалась. Мне хотелось купить кое-что для дальнейшего декорирования своей комнаты, а еще одежду, в которой можно было бы пойти на дефиле Сиенны в отеле «Империаль». Вот только я немного проголодалась: мне захотелось сладкого. Так что для начала я зашла в ультрамодный магазинчик и купила себе сдобную булочку с шоколадной начинкой. Помимо выпечки в лавочке торговали всевозможными смузи, и, не в силах удержаться, я купила себе густой банановый напиток. Теперь можно заморить червячка!

Потягивая смузи, я неторопливо шла вдоль витрин, как вдруг кто-то хлопнул меня по плечу.

— Эй, ты, случайно, не та самая красивая французская малышка?

Я обернулась и оказалась нос к носу с Райаном, приятелем Сиенны. Темные волосы упали ему на глаза, и он, непринужденно улыбаясь, поправил непослушную прядь. Глаза его поблескивали; на нем была белая рубашка — три верхние пуговицы расстегнуты, так что видна загорелая грудь. Я ощутила волнующий озноб, и это меня нервировало.

— «Красивой французской малышке» не нравится, когда ее так называют.

Ответ вырвался у меня сам собой.

— Почему? — спросил Райан с деланым удивлением.

— А тебе бы понравилось, если бы я сказала: «Эй, ты, случайно, не тот самый симпатичный английский малыш»?

Райан рассмеялся.

— А что в этом такого? Почему бы и нет, если ты действительно так думаешь? Вот только я не маленький, между прочим, мой рост 1 метр 83 сантиметра.

Я взглянула ему в лицо, осознавая, что мое сердце бьется слишком быстро. Несомненно, красавчик Райан производил такое впечатление на всех девушек.

— Я тут думаю о Сиенне, у нее ведь сегодня вечером дефиле, — сказала я довольно сухо.

Он как-то странно на меня посмотрел. Неужели на этот раз он действительно удивлен?

— Я знаю. Я сам ее фотографировал. Сиенна, как и всегда, будет самой красивой.

Впрочем, он явно уловил мой намек. Если он вздумал меня очаровать, у него ничего не вышло.

— Тогда до вечера? — предложил он.

— Да, возможно, мы пересечемся…

И, не обращая внимания на его обольстительную улыбку, я быстро пошла прочь. Свернула на Воден-стрит, заполненную народом улочку, и зашла в ближайший магазинчик.

Впрочем, я быстро из него вышла: это оказался магазин электробытовых приборов. Где была моя голова?

5

Необычное дефиле

Когда я вернулась домой, Ами занималась йогой.

На лестничной площадке второго этажа между нашими комнатами.

Несомненно, она выбрала это место потому, что там было довольно просторно, а на полу лежал толстый ковер (в цветочек, как и в гостиной, и на лестнице). Ами еще и большое банное полотенце на полу расстелила, чтобы выполнять все движения в тишине.

Я замерла на третьей ступеньке, с восхищением наблюдая за Ами и боясь ее потревожить. Растянувшись на полу, она подняла ноги, держа их точно под прямым углом. Поддерживая себя руками за поясницу, она медленно опускала ноги, пока не коснулась мысками пола у себя за головой, «сложившись» в треугольник, и замерла, дыша очень ровно.

Я потихоньку сняла туфли и направилась в кухню, чтобы оставить там покупки: мой вечерний наряд (топ из хлопка и сырого шелка, длинная плиссированная юбка нежно-розового цвета и короткий, приталенный жакет), продукты (хлопья, апельсиновый джем, молоко, йогурты и фрукты, мягкий чеддер, нарезанный бескорковый хлеб, яблоки) и — самое приятное — все необходимое для декора (почтовые открытки с забавными картинками, которые я собиралась прикрепить на стены комнаты). От булочки с шоколадом и бананового смузи давно остались одни воспоминания, и теперь меня терзал волчий голод.

Я как раз сделала себе сэндвич с тунцом, когда ко мне присоединилась Ами: босиком, в том же костюме, в котором занималась йогой. Миндалевидные глаза на ее спокойном лице поблескивали, и в то же время их взгляд казался мечтательным. Она сразу же заметила принесенные мной покупки.

— Ух ты! Ты все это раздобыла сегодня утром? Не слишком много денег потратила?

— Э-э-э… Мне нечего было надеть на сегодняшнее дефиле, и… у меня остались карманные деньги, — призналась я, охваченная внезапным стыдом за подобные траты.

— Круто… Тебе очень повезло, — пробормотала она, усаживаясь на стул по-турецки. — А мне приходится экономить каждый день.

«Тебе повезло…» Как мне надоело это слышать! Может, это и так, но только на первый взгляд! Бессчетное количество раз я жалела, что не выросла в многодетной семье, менее обеспеченной, но более сердечной, более… похожей на семью!

— Я знаю, Ами, — сказала я, чувствуя ком в горле. — Но если тебе что-то нужно, я могу тебе одолжить…

— Ой, нет, спасибо! Мне, знаешь ли, много не надо.

— Мне тоже! Просто на новом месте мне захотелось воспользоваться…

Я умолкла, не в силах выразить свои чувства. Как неловко.

— Надеюсь, я сейчас не очень сильно шумела? — спросила я, чтобы сменить тему.

Ами улыбнулась.

— Не волнуйся, совсем не шумела. Все равно мне бы следовало заниматься в своей комнате, просто… там тесновато.

— Понимаю. А мне досталась самая большая комната.

— Знаю. Твоя тетя договорилась с хозяйкой дома, — ответила Ами, наливая себе большой стакан воды. Но лично мне все равно.

— A Сиенне?

Ами состроила гримаску.

— Думаю, она предпочла бы жить в комнате с балконом… то есть в твоей комнате! Что ж, сделанного не воротишь.

Я задумчиво молчала. Мне очень не хотелось прослыть избалованной любимицей. Тут я вдруг поняла, что, на самом деле, именно такой и являюсь. Чтобы облегчить мне жизнь, тетя Кейт действовала по собственной инициативе, а меня просто поставила перед свершившимся фактом.

— Ами, я здесь совершенно ни при чем. Наверное, мне отдали комнату с балконом потому, что у меня есть кот. То есть был кот.

У меня пересохло в горле. Мне так не хватало Дидона…

Ами повернулась посмотреть в окно, и я заметила у нее на левой лопатке татуировку в виде черной ласточки. Очень аккуратно выполненная, красиво стилизованная птичка с изогнутой, словно раковина, головкой.

— Он не вернулся, — пробормотала Ами. — Может, его где-то заперли?

— Или его сбила машина.

После недолгого молчания я глухо добавила:

— Это моя вина. Не нужно было брать его с собой.

— Подожди, давай не будем унывать! Некоторые кошки возвращаются домой спустя много недель.

«Давай». От этой солидарности мне стало тепло на душе. Пусть я потеряла кота, зато обрела подругу!

— Мне очень нравится твоя татуировка, — сказала я, чтобы сменить тему. — Очень удачная.

— Спасибо. Мне ее сделал друг моей мамы еще в Тайнане. В Китае считается, что ласточка — нечто большее, нежели просто амулет, приносящий удачу!

— То есть?

— Легенда гласит, что осенью они исчезают под водой, чтобы пережить зиму, и превращаются в ракушки, а весной опять становятся ласточками и улетают, следуя за восходящим солнцем.

Значит, вот что означает втравленная в кожу птичка.

— Еще говорят, что они приносят богатство. Вот у меня, например, даже чересчур богатое воображение! — добавила Ами, садясь за стол. — Нужно направить мои идеи в нужное русло.

— Думаю, йога тебе помогает?

— Да, еще как. После тренировки мне все кажется более ясным. Я становлюсь более собранной: я словно нахожу нить, которую нельзя отпускать, чтобы преуспеть в жизни, в работе…

Тут зазвенел дверной звонок. Мы с Ами переглянулись: мы никого не ждали.

— Может, это почтальон? Я открою, — сказала Ами.

Я встала, чтобы помыть наши чашки, мою тарелку и мои столовые приборы, обдумывая план действий на вторую половину дня. Уборка, чтение, эскизы, которые задали нарисовать Ева и Стив. И я забыла сказать Ами, что Кара с Шарлоттой пригласили ее на свою вечеринку 31 октября. Я их об этом попросила, и они…