Под вересковым небом - Танзен Метте

— Что желаете?

Наконец я оказываюсь перед прилавком.

— А у вас еще остался хлеб на закваске?

Не говоря ни слова, продавщица ныряет рукой в прямоугольную корзину и заворачивает для меня большую буханку хлеба.

— Проходите дальше, пожалуйста! — говорит она, и вот я уже стою на улице.

Все произошло быстрее, чем я думала. Жаль, что не удалось встретить Класа и Дерезу. Очень жаль. Я еще раз незаметно оглядываюсь и укладываю хлеб в багажник, на секунду закрывая глаза и наслаждаясь восхитительным ароматом. Сажусь на велосипед и спешу домой, чтобы позавтракать.

Однако меня ждет сюрприз.

Когда я сворачиваю на свою улицу, то замечаю перед моим домом темно-синий кабриолет. Шикарный ауди с франкфуртскими номерами. И я прекрасно знаю, чья это машина.

Симпатично

— Бетти!

Моя подруга небрежно прислонилась к своему автомобилю и внимательно смотрит на экран телефона. Я машу ей издалека и изо всех сил кручу педали.

— Бетти!

— Фрауке, вот ты где!

Она отталкивается от автомобиля и подходит ко мне.

Я торможу, зажимаю велосипед между ног и падаю в объятия подруги. Боже мой, как же хорошо!

— Ты как нельзя кстати! — Я отстраняюсь от подруги, но только на секунду, чтобы потом обнять ее еще крепче. — Что ты здесь делаешь?

— Я очень хотела побывать в Люнебурге. К тому же, — добавляет Бетти, заметив мой скептический взгляд, — должна же я проверить, как у тебя дела.

— Ты с ума сошла! И ради этого ты ехала из Гамбурга в Люнебург?

— Я думаю, этого достаточно. Кстати, в понедельник у меня встреча здесь рядом, в Любеке. Совмещаю приятное с полезным, не правда ли?

— Бетти, ты просто чудо! Пойдем, — я ищу в сумке ключи, — покажу тебе свое гнездышко.

Я оставляю велосипед, хватаю под мышку хлеб, и мы заходим в дом.

— Новая сумка? — Пока мы поднимаемся по лестнице, Бетти касается ярко-неонового ремешка.

— Да, а что?

— Спортивная! Я не знала, что ты увлекаешься спортом.

— Ах, Бетти, я тоже не знала. Мне столько всего тебе нужно рассказать! Я так рада, что ты приехала. — Я распахиваю дверь в квартиру. — А пока заходи.

Не дожидаясь меня, подруга осматривает комнаты, а потом приходит ко мне на кухню и задумчиво кивает. Я к тому времени уже успела нарезать свежий хлеб, налила в чайник воду и теперь прислушиваюсь, как она кипит.

— Ну, что скажешь? Классное у меня гнездышко, правда?

— Да, симпатично здесь у тебя. Кажется необычным, если знаешь тебя в привычной жизни, но квартира тебе подходит. И новая сумочка тоже.

И тут моя Бетти замолкает. Стоит напротив, наклонив голову, и рассматривает меня с задумчивым выражением лица.

— Только в парикмахерской ты пока не была, — добавляет она тихо, будто детектив, который напал на след.

— Ты о чем? — я чувствую себя застигнутой врасплох и выключаю чайник.

— Фрауке, — голос подруги становится серьезным, а взгляд — неприятно проницательным, — что стряслось?

В ту же секунду у меня на глаза наворачиваются слезы.

— Юстус хочет съехать, а может, уже съехал. — Я опускаюсь на стул. — Он сказал мне об этом в воскресенье вечером.

— Как чувствовала, что что-то подобное произойдет.

Бетти садится рядом, берет мою руку в свою и нежно сжимает. А потом внимательно слушает, как я изливаю ей душу и разбираю Юстуса по косточкам.

— А теперь? — спрашивает она наконец.

Я всхлипываю и пожимаю плечами.

— Фрауке, может быть, все не так плохо. Я знаю, как ты важна для него. То, что он съезжает, еще не значит, что он тебя не любит.

— А что, скажи, пожалуйста, это значит?

— Что у вас серьезные проблемы, что ваши отношения зашли в тупик, что вы оба несчастны. Но разве в этом есть что-то удивительное? Разве в вашей семейной жизни никогда такого не было?

Я молча качаю головой.

— Юстус больше не хочет жить так, как раньше. Это единственный вывод, который я могу сделать из твоего рассказа.

Я удивленно поднимаю глаза. Об этом я не подумала. Во мне загорается искра надежды.

— Я только хочу узнать, — голос Бетти становится мягче, — а ты все еще хочешь быть с ним? Ты часто кажешься мне такой несчастной. Уже давно. Ты уверена, что хочешь и дальше жить так, как вы жили с Юстусом?

Внезапно меня одолевает усталость. Слезы утомляют. Я закрываю глаза, и внутри, будто на холсте, откуда ни возьмись всплывают картины: приемы в вечерних нарядах, непринужденные беседы за столиками, влиятельные мужчины у барной стойки, женщины в дорогой одежде в зоне отдыха. Юстус за трибуной. Юстус в одной из своих винтажных машин, ралли по всей стране, его тщеславие и мое неумение ориентироваться по картам. Юстус, сгорбившийся над своим вездесущим телефоном. Часами. И вдруг: я. Я сижу на нашем огромном диване, поджав под себя ноги, и замерзаю. Замерзаю, потому что в этом проклятом пентхаусе постоянно сквозняк.

— Я не знаю, как хочу жить, — бормочу я и думаю: «Я даже не понимаю, кто я».

— И не надо тебе этого знать. По крайней мере, сегодня.

Бетти снова берет меня за руку:

— Дай себе время. Вы созванивались в последние дни?

— …

— Писали друг другу?

— …

— Вы вообще разговаривали?

Я отрицательно качаю головой. Бетти стонет:

— Ну, это плохо, учитывая, что ты тренер по коммуникациям.

Я игнорирую комментарий подруги. Что мне на это сказать? Вместо этого я перехожу к сути:

— Бетти, что ты предлагаешь?

— Для начала мы замечательно проведем выходные. Ты насладишься своим симпатичным гнездышком. Потом позвонишь Юстусу. Договоришься, обсудишь с ним все. А там будет видно, что делать.

— Ты думаешь, — страх пробирает меня до костей, — у него другая?

Бетти безучастно пожимает плечами:

— Нет, он не из таких.

— Бетти, — теперь уже я беру подругу за руку, — спасибо тебе…

— …но ведь для этого и нужны друзья…

— Я имею в виду, спасибо, что ты так честно отнеслась к Юстусу. Он ведь тебе никогда не нравился. Я ожидала, что ты скажешь: «Радуйся, что наконец избавилась от этого старого зануды».

— Радуйся, что наконец избавилась от этого старого зануды.

— Эй! — я легонько толкаю подругу в плечо.

— Посмотри, ты снова улыбаешься. — Бетти преувеличенно потирает место удара. — Теперь бегом в ванную! Вытри слезы, а потом покажешь, где ты купила эту замечательную сумочку. Я тоже такую хочу.

Красавчик

— Дамы, прошу! — пожилой работник пункта проката показывает Бетти черный городской велосипед. — Вот этот должен подойти.

Бетти хватает руль, проверяет высоту сиденья и собирается сделать пробную поездку по двору. Из-за проблем с ногами, на которые мне пришлось надеть поношенные шлепанцы, мы с подругой решаем впредь передвигаться на велосипедах. Для этого нам не хватает только транспортного средства для Бетти.

— А вам идет! — кричит мужчина вслед Бетти. — И как долго вам нужна будет эта прекрасная вещица?

— До завтра, — отвечаю я за Бетти.

— Ага, — произносит мужчина рассеянно, ведь все его внимание приковано к моей подруге. Он следит за ней, круг за кругом.

Бетти пятьдесят, она на восемь лет старше меня. Моя подруга принадлежит к категории тех женщин, которые с годами становятся красивее и выразительнее. Сейчас, когда она наворачивает круги по двору, это особенно заметно. Ее гибкие движения и стройное сильное тело выдают, сколько часов в неделю она проводит на коврике для йоги. У Бетти классические черты лица. Длинные волосы цвета платиновый блонд распущены; если и есть седые пряди, то они незаметны. Если вдруг однажды агентство Бетти обанкротится (что в принципе исключено), она сможет работать в качестве модели «лучшего возраста». Уверена, предложений будет достаточно.