Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

Теперь ее неожиданное признание в любви подняло в душе Урусова такой невиданный рой мыслей, что Константин не мог уснуть. Почти несколько часов к ряду он размышлял о том, что ему делать. Одно он знал точно, что тоже любит Грушу и никогда не отпустит ее от себя. Конечно, он хотел жениться на ней. Но было обстоятельство, которое отравляло жизнь Константина. Груша была крепостной, и все знали об этом. Презрение, ненависть, зависть, вот что ожидало девушку в светском обществе, если она вдруг станет княгиней Урусовой. Никогда богатые дворяне не примирятся с ее низким происхождением. Он размышлял, как разрешить эту проблему. Хотя ему было не особо интересно мнение всей этой богатой жеманной публики, он боялся за Грушу. Она была слишком чиста и ранима, а злые языки знатных вельмож могли очень сильно испортить ей жизнь после свадьбы.

На следующий день Урусов неожиданно засобирался по делам в Петербург на неопределенный срок, причем один. Груша, замирая от счастья, отчетливо поняла, что совет Агафьи оказался верным. Князь действительно испугался ее любви и наконец решил оставить ее. Довольная тем, что ее мучения скоро закончатся и Урусов остыл к ней, девушка с удовольствием смотрела на то, как он собирается в дорогу.

— Мне перенести свои вещи в свою бывшую спальню? — радостно поинтересовалась Груша. Однако заставила себя не показать истинных чувств.

— Зачем? — удивился Константин и обернулся к ней.

— Вас же долго не будет, и я подумала, — продолжила девушка.

— И что ж? Ты останешься в моей комнате, — возразил ей Урусов. — С чего ты взяла, что должна куда-то переезжать?

— Не знаю, — ответила тихо Груша, не понимая князя. Если она ему наскучила, почему сразу не отправить ее подальше?

— Не говори глупостей, — оборвал ее князь и отвернулся. — Я приеду, и мы поговорим о твоей дальнейшей судьбе. Мне надо узнать, как оформить определенные бумаги и решить некоторые юридические вопросы, понимаешь? — объяснил Константин, не оборачиваясь.

— Да, — ответила, улыбаясь, Груша, наивно полагая, что князь раздумывает над тем, как правильно оформить ее вольную.

Итак, двадцать седьмого сентября Урусов уехал. На прощание он страстно и тепло поцеловал Грушу у коляски, заметив, что вернется недели через две. Некоторое время девушка счастливыми радостными глазами смотрела вслед удаляющейся карете князя и ощущала, что уже скоро ее жизнь изменится.

На следующий день поутру Груша явилась на кухню, намереваясь помочь Матрене с приготовлением еды. Около восьми на кухне пришел и Елагин. Молодой человек пожелал доброго утра кухарке, которая как раз суетилась с самоваром у порога, и тут же невольно взором наткнулся на Грушу. Она находилась всего в пяти шагах от него у кухонного стола и взбивала крем в большой миске. Мрачно и оценивающе взглянув на девушку исподлобья, он желчно заметил:

— И что это, Аграфена Сергеевна, вы на кухне забыли?

Груша подняла на него прелестный взор и обиженно промолчала. Матрена же заметила:

— Дак я всегда любой помощи рада.

Груша отвернулась от молодого человека и вновь принялась за свое дело. Елагин прищурился и подошел к умывальнику. Взяв мыло и глазами на девушку, он едко добавил:

— Неужто в отсутствие князя вам и заняться нечем?

Проводя темным горящим взглядом по девушке, которая стояла к нему боком в прелестном платье василькового цвета и белом фартуке, Елагин отметил совершенные формы ее соблазнительного изящного стана с высокой грудью и невозможно тонкой талией. Как и вчера, его вмиг накрыло неистовое вожделение и дикое желание немедленно прикоснуться к ней.

— Мне нравится готовить, — тихо заметила Груша, бросив быстрый печальный взор на Андрея, который уже вытирал руки полотенцем. Девушка как-то несчастно подумала, что она так сильно хотела увидеть его и побыть хоть немного рядом, а теперь, когда они увиделись, вновь слышала от молодого человека ехидные колкие фразы.

— А платье-то не боитесь испачкать? Поди, князь-то за него кучу денег выложил, — продолжал Елагин все тем же неприятным желчным тоном, садясь за стол, который уже накрыла для него Матрена. Груша вновь бросила на него быстрый взгляд и, понимая, что молодой человек не в духе и явно настроен на задиристый разговор, промолчала. Андрей, видя, что девушка игнорирует его и лишь продолжает упорно взбивать крем, вздохнул и начал есть холодец, который поставила перед ним Матрена. То и дело бросая пытливые, страстные, темные взоры на Грушу, он ощущал, что еда не лезет в горло. Спустя некоторое время молодой человек покинул кухню, и девушка вздохнула свободнее, ибо инстинктивно чувствовала на себе его взгляды.

После обеда Груша провела несколько часов в оранжерее, с удовольствием созерцая, как чудесно преобразилось после ремонта это зеленое царство. Светлое от множества стеклянных окон, чистое и обновленное здание пропускало много света и тепла. В эту пору отделочные работы шли уже внутри оранжереи. Около часа девушка невольно из дальнего конца оранжереи следила за тем, как Федор умело руководил полудюжиной мужиков, которые белили и красили оконные рамы.

Она до ночи просидела в библиотеке за книгами.

Елагина она в тот день более не видела.

Всю неделю Груша пребывала в воодушевленном настроении. Целые дни напролет она проводила на кухне, в библиотеке, в саду и оранжерее. Довольная, спокойная и умиротворенная, она чувствовала, что князь непременно вернется с ее вольной, ведь перед отъездом он упоминал об оформлении неких бумаг. В конце недели на кухне она нечаянно столкнулась с Прасковьей. С Грушей та даже не поздоровалась, а на приветствие девушки скорчила ехидную злую мину. Все последующие дни Груша, видя злой взор Проши, тоже не разговаривала и старалась не замечать ее.

В тот прохладный четверг Андрей появился на кухне в девятом часу. Он едва вернулся с лесопилки, на которую ездил рано поутру, чтобы проверить, достаточно ли древесины заготовили на предстоящую зиму. В этот час на кухне были Груша да Проша. Войдя, молодой человек глухо поздоровался и услышал приветствие только от Прасковьи. Прищурившись, он окинул темным взором Грушу, которая при его появлении, как обычно в последние дни, сделала вид, что не замечает его. Он нахмурился, прекрасно зная отчего. Ведь всю неделю он, едва появляясь на кухне, изводил девушку колкими замечаниями и ехидными вопросами. Обычно спустя четверть часа запал Елагина проходил, и он, ощущая в душе болезненную муку, замолкал и покидал кухню, проглотив свой завтрак. Оттого последние три дня Груша даже не удостаивала молодого человека приветствием и не отвечала на его вопросы, а при его появлении отворачивалась и делала вид, что очень занята делами.

Пройдя в кухню, Андрей, даже не вымыв руки, уселся за стол. Видя, что Грушенька отвернула от него лицо, а Проша, наоборот, настороженно призывно смотрит, медленно вытирая вымытые тарелки, он опустил взор и нахмурился. Перед Прошей он извинился за свое жуткое поведение еще неделю назад, заявив, что был пьян и оттого не контролировал себя. Она же в ответ быстро простила его, искренне и заискивающе заметив, что совсем не держит зла и любит его. Тогда Андрей лишь чмокнул девушку в щеку, осознавая, что Прасковья не вызывает в его существе никаких чувств и желаний. И теперь, сидя за обеденным столом и сверля темным взором спину Груши, Елагин поймал себя на темной мысли. Уже через миг Андрей как-то слишком призывно улыбнулся Проше и ласково попросил:

— Прошенька, милая, подай мне чаю, будь добра.

Он прекрасно увидел, как Груша, которая до того резала капусту, напряглась и выпрямилась, словно натянутая тетива, а ее руки замерли. Проша уже ласково улыбнулась ему и бросилась выполнять просьбу, проворно устремившись к самовару. Уже через минуту она поставила перед молодым человеком чашку с горячим напитком и большую миску с оладьями и проворковала:

— Тебе сметанки подать к оладушкам, Андрюшенька?