Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

Урусов прошел в облезлую мокрую комнату и, едва взглянул на трех женщин, одна из которых была с ребенком, сразу же побледнел. Немедля подойдя к камере, он впился глазами в фигурку девушки в грязном шелковом платье. Радость, облегчение, страсть, гнев прочитала Груша в загоревшемся темном взгляде Урусова, и вся сжалась. Она испуганно смотрела на широкоплечую поджарую фигуру князя и думала, отчего он так быстро нашел ее?

Темные круги под глазами, взъерошенные волосы и помятый костюм Урусова говорили о том, что он, наверное, нормально не отдыхал несколько дней. Это заключение навело Грушу на мысль о том, что он искал ее рьяно и настойчиво, поэтому-то и нашел так скоро. Однако она заметила на его лице еще кое-что — бешенство. И с опаской подумала, что уж сейчас ей точно не избежать наказания.

— Это она? — спросил заискивающе маленький бородатый чиновник, видя, как князь, не отрываясь, смотрит на красивую девушку со светлыми волосами.

— Да, — ответил мрачно Урусов, не спуская настойчивого взгляда с Груши.

— Сейчас, сейчас мы освободим ее, эй! — он окликнул охранника.

Сильная неумолимая рука Константина грубо втолкнула девушку внутрь кареты. Груша плюхнулась на сиденье и сжалась в углу. Урусов стремительно поднялся по ступенькеи закрыл дверцу. Усевшись напротив девушки, он стукнул тростью по крыше, и карета быстро покатилась по мостовой.

— Ты что ж, думала, что я не разыщу тебя? — прошипел князь и вперился разъяренным взглядом в лицо Груши, которая нервно кусала губы.

Константин смотрел на дрожащую бледную девушку, сидящую напротив него, и думал, что за эти три дня пережил тысячу смертей из-за нее. Ему все время казалось, что он больше никогда не увидит ее чудные фиалковые глаза и изящную фигурку. Эта мысль сводила его с ума. Он не помнил, когда последний раз ел, но мог перечислить все притоны, полицейские участки и дома терпимости, в которых побывал за последние несколько дней.

— Ты знаешь, как поступают с беглыми крепостными? — спросил ее Урусов с угрозой. Груша судорожно сглотнула, несчастно глядя на него. — Я вижу, что знаешь, — продолжал князь. — Так вот, с сегодняшнего дня я запрещаю тебе выходить без меня за пределы дворца, если не хочешь получить заслуженного наказания. Поняла?!

Груша молча кивнула. Константин яростно и страстно смотрел на нее и думал, как еще ее запугать, чтобы она даже и помыслить больше не смела о побеге. Естественно, он не собирался наказывать ее, но надо было поставить ее на место и вразумить.

— Ты моя крепостная. И должна быть благодарна за то, что я обратил на тебя внимание. Ведь я могу устать от твоих выходок и сослать в дальнюю деревню! — выпалил Урусов с угрозой.

— Я с удовольствием поехала бы в деревню, — прошептала Груша с надеждой.

— И заберу все платья и драгоценности, что подарил тебе! — продолжал в запале князь, с каждой фразой его голос все повышался.

— Я с радостью верну вам все, — ответила она так искренне, что Константин начал впадать в крайнее бешенство.

— И выдам замуж за простого мужика! — выпалил он с горячностью.

— Хорошо, — кивнула Груша, думая, что лучше быть замужем за нелюбимым мужем, чем греховно жить с ненавистным любовником.

— Ты что, издеваешься надо мной?! — взорвался Урусов.

Он наклонился в ее сторону, и Груша зажмурилась от страха, подумав, что он хочет ударить ее. Но Константин, увидев ее испуг, усилием воли заставил себя сесть на место и, выругавшись, уставился мрачным взором в окно.

Он открыл перед ней дверь бледно-синего будуара, который был одной из двух комнат спальни князя. Груша медленно прошла мимо Константина и с тоской посмотрела на золотой узор на голубых шелковых стенах. Она остановилась посередине персидского ковра, который был раскинут на полу, и услышала, как Урусов закрыл дубовую дверь. В следующий момент Груша почувствовала, как сильные теплые руки обвили ее стан и прижали ее спиной к твердой груди.

— Я так испугался за тебя, малышка, — глухо прошептал князь, уткнувшись лицом в ее волосы. — Ты хоть представляешь, что могло случиться, если бы исправник не задержал тебя?

Груша молчала и лишь послушно терпела его жадные объятия, еле сдерживая себя, чтобы не заплакать от безысходности и отчаяния.

— Без документов, без денег, с твоей красотой ты могла бы попасть в какую-нибудь ужасную историю!

Груша подумала, что она уже давно попала в гнусную историю, из которой никак не могла найти выход.

— Зачем ты сбежала? — спросил тихо Урусов и его правая рука начала ласково гладить грудь девушки.

— Вы знаете отчего… — ответила глухо Груша.

— Ты должна понять — ты принадлежишь мне, — объяснил он наставительно и ласково, как неумному ребенку. — Еще раз повторяю — вольную ты не получишь. И тебе лучше смириться со своей участью.

Константин начал уже более настойчиво тискать ее грудь, а горячие твердые губы впились в белую шею девушки. Сквозь слезы рассматривая желто-голубой полосатый диванчик с белыми изогнутыми ножками, девушка прошептала:

— Прошу вас, можно мне хотя бы помыться?

Груша хотела хоть на миг отсрочить его домогательства и искала любой повод, чтобы побыть одной.

— Конечно, иди, — согласился Урусов, тяжело вздохнув, и выпустил девушку из своих объятий.

Груша бегом направилась в ванную комнату и трясущимися руками закрыла за собой дверь. Когда спустя час она вышла в розовом пеньюаре и с влажными волосами, то сразу же наткнулась на Константина, который стоял у двери. У Груши сложилось впечатление, что он подслушивал, как она мылась. Он быстро подхватил ее на руки и перенес на постель.

— Нам обоим нужно немого поспать, малышка, — заявил Урусов повелительно. Опустив девушку на кровать, он улегся рядом, прижав Грушу к себе. Закрыв глаза, Константин спокойно задышал. Груша чувствовала некий дискомфорт от его руки, которая властно обвивала талию и держала ее. Но она решила не возмущаться, ибо боялась, что он вновь рассердится. Через десять минут она забылась беспокойным сном.

Открыв глаза, Груша увидела, что в комнату проникают последние лучи заходящего солнца. Она попыталась осторожно высвободиться из объятий князя, но ее попытки привели только к тому, что Урусов проснулся. Его руки без промедления проникли под ее легкий пеньюар и начали ласкать бедра. Груша попыталась сопротивляться, но Константин, приподнявшись, прижал ее своим большим телом к кровати. Горячие губы захватили ее рот и начали жадно исследовать его. Быстро развязав все тесемки на ее пеньюаре, он опустил голову на ее грудь и впился губами в сосок. Руки его неумолимо раздвинули ее ноги и начали нежно и яростно ласкать лоно. Через несколько минут он властно овладел девушкой и начал мощно двигаться внутри нее. Груша прикрыла глаза и представила образ темноволосого Андрея. Это помогло, и она даже почувствовала некоторое удовольствие от страстной атаки Урусова.

Опершись мощным плечом на дверной косяк, Елагин стоял у входа в северный корпус. Сегодня был первый день за последние две недели, когда он выбрался на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Все эти дни Андрей непрерывно беспробудно пил и совсем не выходил из комнаты, совершенно забросив хозяйственные дела. Он понимал, что ведет себя неподобающе, и осознавал, что за пьянство могут выгнать с работы. Но отчего-то Елагину было уже все равно. Смысл жизни — светлый, сладкий и чарующий — в лице юной девушки со светлыми волосами отныне был потерян для него. Его страдающая душа никак не находила выхода из сложившегося тягостного настоящего. И Андрей чувствовал, что хочет просто одуреть от спиртного и навсегда потерять память.

Уже прошло три недели, как Урусов увез Грушеньку в Москву. И Елагина мучили и душили горестные мысли о девушке, которая находилась сейчас в объятиях князя. Андрей не мог смириться с мыслью, что Грушенька никогда не будет принадлежать ему. Это осознание было для Елагина равносильно тягостной жестокой муке. Раньше хоть издалека или краткими перепалками он мог видеть ее. Это хоть немного скрашивало его нервное гнетущее состояние. А теперь, когда девушка неизвестно насколько покинула поместье, Андрей окончательно скис и опустил руки.