Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

— И когда же ты перестанешь стесняться меня? — спросил он ласково.

— Я, — Груша замялась и затравлено посмотрела в его серебряные глаза.

Ее невероятно детское и искреннее смущение вызвало у Константина умиление. Ее чудесные светло-медовые волосы, рассыпанные по плечам, напомнили ему ту первую встречу на дороге, когда девушка невольно очаровала его с первого же взгляда. Сейчас она испуганно и как-то удивленно смотрела на него своими невероятными, колдовскими фиалковыми глазами, чуть подрагивая темными пушистыми ресницами, и казалась Урусову прелестной, юной и соблазнительной. Он судорожно сглотнул комок в горле. Осторожно склонившись над Грушенькой, он прошептал ей на ухо:

— Я уже все видел. И могу тебя уверить, что мне все понравилось, так что не стоит так пугаться.

Груша вздохнула и отпустила платье. Константин улыбнулся и взял из ее рук белоснежный наряд. Проворным движением накинув легкую материю на шею девушки и далее опустив на ее изящный стан, Урусов встал позади и начал умело зашнуровывать платье. Когда он закончил, то повернул Грушу к себе лицом, словно куклу, и снова улыбнулся. Она же вспомнила все, что происходило прошедшей ночью, и от стыда быстро опустила глаза. Урусов неумолимо привлек ее к себе и, наклонив голову, начал нежно целовать ее шейку за ухом. Груша нервно задрожала.

— Не бойся, я на завтрак не ем хорошеньких барышень, — проворковал он нежно. И рука, зарывшись в ее распущенные волосы, начала очень ласково перебирать шелковистые пряди, а губы переместились на лицо, страстно прижавшись к губам девушки. Через минуту, чувствуя, что поцелуи князя стали более настойчивыми, Груша осторожно отвернула от него лицо и вымолвила:

— Я пойду…

Она попыталась высвободиться из его сильных объятий, и Константин, чуть отстранившись от девушки, удивленно и напряженно спросил:

— И куда ты собралась, позволь спросить?

Груша с недоумением посмотрела на него.

— В свою комнату переодеться, — ответила она просто. — Уже поздно, мне надо еще успеть тесто замесить.

— Про это забудь, — перебил ее Урусов. — Пойдем лучше завтракать. Я не знаю, что ты любишь, чай или кофе, поэтому принес и то и другое.

Удерживая властной рукой за талию, Константин увлек ее к столу и, усадив девушку на обитый бархатом стул, занял место напротив. Князь начал наливать кипяток из маленького чайника в фарфоровую чашку. Груша, опешила, не понимая, зачем он решил кормить ее завтраком.

— Ты будешь жить у меня в комнатах, — вынес вердикт Урусов. — Я уже распорядился, чтобы твои вещи перенесли сюда.

Груша ахнула, поняв, что, наверное, уже весь дом болтает о том, что она провела ночь с князем. Как девушка хотела избежать огласки своего падения, но ей это не удалось.

— Боже, — пролепетала она несчастно.

— Что не так? — спросил он, перестав мешать в чашке сахар. — Отныне ты не будешь прислугой в этом доме. Будешь постоянно при мне, — он замолчал и внимательно посмотрел на нее. Груша в ужасе закрыла лицо руками и отрицательно замотала головой. Как она сможет показаться на людях вместе с ним? Все будут тыкать в нее пальцем и считать гулящей. И как она раньше не подумала о том, что ей придется выдержать еще и людское осуждение. — Я уже объяснил Агафье, что ты под моей защитой, и, если кто-нибудь посмеет неуважительно относиться к тебе, будет иметь дело со мной.

Груша опустила руки и несчастно посмотрела на князя.

— А может, я все же буду жить в своей комнате и приходить… — начала она неуверенно и осторожно. Взор Урусова нежный и дружелюбный стал напряженным, князь холодно заметил:

— Я не думаю, что вам следует спорить со мной, Аграфена Сергеевна.

Услышав обращение на «вы» и уловив свинцовые нотки в его голосе, Груша напряглась, понимая, что спорить действительно не стоит. Ведь князь мог рассердиться и передумать давать ей вольную, оттого она тихо вымолвила:

— Как скажете, Константин Николаевич.

— Вот и славно, — заметил он и, радушно улыбнувшись, спросил: — Кофе?

— Нет, спасибо, я чая выпью, — ответила тихо Груша и добавила: — Могу я умыться сначала?

— Конечно, душенька, — улыбнулся он.

Девушка быстро направилась в ванную комнату и уже спустя пять минут вернулась и села на прежнее место напротив него. Константин налил ей чаю. Она как раз взяла из его рук протянутую чашку, как раздался стук в дверь, и после приглашения князя вошел бородатый низенький мужичок.

— Вызывали, барин? — спросил неуверенно тот, застыв у входа.

— Ты Егор, плотник? — спросил Урусов, вставая из-за стола.

— Да, ваше сиятельство, — кивнул мужик, сжимая в руках шапку.

— Пройди, — велел князь. — Мне нужен еще один шкаф, как этот.

Урусов подошел к большому белому шкафу с позолотой. Мужик приблизился, повинуясь жесту князя.

— Шкаф для барышни, понимаешь? — продолжал Константин. — Под платья, туфельки, шляпки. Еще сделаешь комод для белья и трюмо с зеркалом. И чтобы все было в том же стиле, как и другая мебель.

— Позвольте спросить, барин, — сказал заискивающе Егор. — Трюмо с одним зеркалом делать, как у княжны в спальне, или с тремя?

— С тремя, — ответил Урусов. — Сейчас пойдешь к Андрею Прохоровичу и скажешь, что тебе необходимо для работы. Ну, там лак, позолота, краска какая. Он завтра поедет в Москву и купит все. Понял?

— Что же непонятного, — пожал плечами мужик.

— Как скоро сделаешь? — спросил его Урусов.

— Наверное, недели за две управлюсь.

— Сделаешь за неделю, заплачу три рубля.

— Ох, барин, — воскликнул мужик и его глаза загорелись. — Сделаем, как скажите, довольны останетесь.

— Что ж, ступай, — отослал Егора князь и снова сел за стол. Мужик уже подошел к двери, но в нерешительности замер.

— Что еще? — повернулся к нему Константин.

— Не извольте гневаться. А ежели вместо двух шкафов я один большой сделаю? — начал боязливо мужик — и ваши вещи и барышни, все влезут. А то два шкафа рядом некрасиво будет.

— Хорошо, — ответил Урусов. — Делай, да побыстрее.

Мужик, поклонившись, исчез за дверью.

Груша едва допила чай с маленькой булочкой, когда Урусов закончил со своим яйцом и холодной ветчиной. Выпив кофе, князь взял со стола портсигар и, достав сигару, закурил. Груша постаралась сделать вид, что дым не мешает ей. Но уже через пару минут князь, заметив, как девушка морщит нос, напряженно спросил:

— Тебе неприятен дым?

— Не то чтобы… — замялась Груша и, бросив на него внимательный взор, увидела, как его глаза по-доброму нежно светятся, и утвердительно добавила. — Да.

— Ох, прости, малышка, — произнес Константин, словно досадуя, отчего сам не додумался, что девушке может быть неприятно вдыхать дым от его сигар. Он тут же встал и, захватив с собой пепельницу, подошел к окну. Распахнув створку, он прислонился к раме и начал курить там, выпуская дым на улицу.

— Благодарю, — сказала Груша облегченно, вздохнув и видя, что он со своего места смотрит в ее сторону. Князь улыбнулся ей в ответ.

В комнату вновь постучали. Вошла Агафья, внося небольшую корзинку.

— Вот, барин, принесла, как вы и велели, — сказала она, быстро окидывая взором Грушу, сидящую за столиком с распущенными волосами.

— Поставь все на столик у зеркала, — распорядился Урусов, вновь выпуская дым в окно.

Агафья понятливо кивнула и, пройдя к туалетному столику, проворно выложила две расчески, шкатулочку с заколками и лентами, небольшое зеркальце и маленький флакончик духов, а также коробочку с тремя парами серег и двумя колечками. Все эти вещицы были Грушины, взятые с ее комнаты.

— Теперь все остальное принеси и побыстрее, — велел князь.

Уже направляясь к двери, Агафья остановилась и, как-то неуверенно переминаясь с ноги на ногу, произнесла:

— Простите, Константин Николаевич, но…

— Что еще? — спросил недовольно Урусов, в очередной раз поднося сигару ко рту.

— Платья-то Груни все нести?

— Конечно, — кивнул он.

— Тут вот какое дело, — начала тихо Агафья. — Мы уже все собрали, но…