Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

– Еще одна курочка! – прохрипел один из мужиков и двинулся к девушке.

– Стоять! – процедил угрожающе Франсуа, по-русски. Разбойник, с опаской посмотрев на француза, остановился.

– Вы готовы поехать со мной? – спросил вдруг Лавазье снова по-французски, смотря немигающим горящим взором на девушку.

– Нет, конечно, – выпалила Катюша так же по-французски, не понимая, почему он спрашивает ее об этом.

– Неужели Вы не понимаете, отчего эти люди ворвались в Ваш дом? И кто стоит за всем этим? – продолжал Лавазье глухо. Катя молчала, и лишь пристально смотрела в жуткие ненормальные глаза Франсуа. – Этих варваров привел я! Именно я! Из-за Вас! Ваш отец выгнал меня! Вы думали, что я отступлюсь от Вас? – Лавазье говорил по-французски, и Катя поняла отчего, чтобы простые мужики не поняли их разговора. – Я заключил соглашение с разбойником Кучковым, который живет грабежами на усадьбы. Я сказал ему, что Ваш отец несказанно богат. Василий Федорович унизил меня, но теперь я отомстил ему! И сейчас он лежит с перерезанным горлом на лестнице! – Катя в ужасе ахнула и инстинктивно сунула руку в карман, где лежал нож. – Но теперь Вы будете моей! – закончил Франсуа свою жутковатую речь и сделал несколько шагов по направлению к девушке.

В голове Катюши вихрем пронеслись давние воспоминания. Зимой этого года, после восемнадцатилетнего дня рождения Катюши, едва появившись в доме Пашковых, Франсуа Лавазье начал очень деликатно намекать Катюше на свое расположение к ней. Он все время пытался остаться с нею наедине, выслеживал ее везде, сопровождал на прогулках. Когда же Лавазье начал открыто флиртовать с ней, девушка не на шутку испугалась страстных порывов француза. Катюша пожаловалась отцу. После довольно жесткого разговора с Василием Федоровичем двадцати семилетний Лавазье немого поубавил свой пыл, но лишь на время. Спустя пару месяцев она узнала, что Франсуа просил ее отца, отдать ее ему в жены, но Пашков ответил категорическим отказом, пригрозив французу-гувернеру увольнением. Лавазье опять затаился, и вел себя вполне достойно с девушкой. Но иногда Катя замечала темный горящий взгляд француза, направленный в ее сторону. Инстинктивно Катюша опасалась Франсуа, чувствуя, что он не отступился от своих страстных желаний и мыслей относительно нее.

Вскоре ее отец стал открыто заявлять, что девушке необходимо подыскать достойного жениха, как и ее сестре Лизе, которая уже была обручена. После этого, Лавазье начал устраивать Кате сцены ревности. Пару раз он тайком начинал выяснять с ней отношения прямо в саду, где девушка часто гуляла по утрам. А спустя какое-то время, тайком проник в ее спальню и попытался поцеловать ее. Тогда Катя подняла такой крик, что в ее комнату сбежалась вся дворня во главе с Василием Федоровичем. Ее матушка Анна Гавриловна начала истошно кричать, что в доме нет покоя и девочек нельзя оставить без присмотра. Отец, отвесив наглому французу насколько увесистых оплеух, гневно выгнал Лавазье из поместья, запретив приближаться к их усадьбе.

После того происшествия Катюша больше не видела Франсуа Лавазье. Но сейчас она поняла, что он, как и раньше продолжал свои гнусные попытки завладеть ею.

– Опомнитесь, что Вы делаете? – попыталась образумить девушка Франсуа.

– Меня уже не остановить! – прочеканил зло Лавазье. – Вы и только Вы виноваты в том, что я стал негодяем! Раньше я был другим, хотел жить честно, заработать деньги и вернуться обратно во Францию, купить дом, землю, жениться. Но Вы сделали из меня чудовище. Вы были слишком жестоки со мной. Я любил Вас, а Вы… смеялись над моими чувствами! Но теперь Вы меня не отвергните! Теперь Вы…

– Хватит уже болтать! – взревел вдруг один из мужиков, который не понимал ни одного слова из разговора француза и девушки. – Или девка идет с нами, или мы ее прикончим, как и ее сестру!

Франсуа бросил предостерегающий взгляд на мужиков.

– Подожди! – угрожающе заметил Лавазье на русском, обращаясь к мужику и вновь обернувшись к девушке, приблизился к ней, и тихо по-французски произнес. – Ваш единственный шанс спастись, пойти со мной, – увещевательно произнес Лавазье по-французски. – Мы уедим во Францию, и Вы будете счастливы со мной.

– Я никуда не поеду, – произнесла Катя по-русски.

– Молчите! – закричал Лавазье и, схватив ее за руку, закрыл девушку своим телом от остальных мужиков. – Вы не понимаете! Они убили всех! Ваших родителей, сестру, брата. Они звери! Только я могу спасти Вас!

Похолодев от его слов, девушка ощутила, что ее горло пересохло. Осознание его страшных слов вклинилось в ее мысли, и она ощутила нестерпимую боль в сердце, отказываясь верить, что ее родных действительно убили теперь. И этот страшный человек, который был повинен в смерти ее любимых людей, теперь требовал, чтобы она уехала с ним? Но это было просто дико! Катя подняла на Лавазье жутковатый прекрасный взор и прошептала:

– Вы лжете…

– Выйдите на лестницу и убедитесь. Ваши родные мертвы!

Он говорил так уверенно и дерзко, что Катя ощутила, что он говорит правду. Сжавшись от ужаса, девушка неистово дернулась от него в сторону и, отбежав от Лавазье, хрипло вымолвила:

– Вы этого и добивались, чтобы я зависела от Вас! Вы мне противны! Вы убийца! Я лучше останусь здесь и умру с моей семьей, чем отдамся Вам, мерзавец!

Девушка увидела, как бородатый коренастый мужик обнажил свой палаш и лишь ждал момента, чтобы расправиться с ней. Франсуа вновь схватил ее за руку и оттащил девушку в угол, загородив ее своим телом. Склонившись над Катюшей, он нервно прохрипел:

– Подумайте Кати! Зачем Вы хотите умереть? Я не беден. Во Франции я очень нравился девушкам, отчего же Вы не хотите стать моей?

Катя молчала и лишь смотрела на него разъяренным испепеляющим голубым взором. Как он не понимает, что она никогда не станет женой убийцы ее родителей.

– Нет, – очень тихо одними губами прошептала девушка, чувствуя, что ее голова безумно гудит.

– Я люблю Вас. Вы самая прекрасная девушка на свете, – продолжал Лавазье страстно, стискивая сильнее ее руку. – Послушайте меня, я спасу Вас. Неужели Вы действительно хотите умереть здесь?

Катюша перевела яростный затравленный взор за спину Лавазье и увидела, что второй мужик тоже вытащил палаш. Нет, она не хотела умирать. Ведь она была еще так молода. Ей было всего восемнадцать. Она так хотела жить, дышать, выйти замуж, родить детишек и жить счастливо. Но теперь из-за этого обезумившего человека ее жизнь превратилась в кровавую жуткую реальность, в которой не было места ее мечтам. Неожиданно в напряженное до предела сознание девушки врезалась одна фраза, которую когда-то давно говорил ей ее батюшка:

– Если обстоятельства или люди сильнее тебя, котенок, ты смирись, подчинись. Выиграй время. А потом у тебя будет возможность, и ты сможешь все.

Катя напряженно размышляла над своим положением. Что проку, если она будет и дальше упрямиться и ее убьют? А если согласиться уехать с Франсуа, то возможно она останется жива и после сможет убежать от него? Эта мысль нарастала в ней и нарастала. Уже через миг Катюша приняла тяжелое решение и холодно коротко прошептала:

– Я поеду с Вами.

С ненавистью она посмотрела в темное лицо Франсуа. Он измученно улыбнулся ей в ответ, почти не веря в то, что девушка согласилась. Властно обхватив Катюшу за талию, он прошептал:

– Пойдемте, Кати…

Проведя Катюшу мимо вооруженных мужиков, Лавазье вывел ее в коридор. На лестнице они наткнулись на труп слуги. От жуткого вида окровавленного тела старика, которого девушка знала с самого детства, Катя похолодела и быстро зажмурила глаза, позволив Лавазье увлечь себя вниз по лестнице. Кругом хозяйничали разбойники, а те немногие из слуг, которые еще были живы, жались по углам или пытались перевязать раненых. Увлекаемая настойчивой хваткой Лавазье, который так и удерживал девушку за талию, словно боялся, что она исчезнет, Катюша почти уже спустилась вниз, как заметила, наверху мерзкую сцену. Один из разбойников-мужиков, тащил за шею, брыкающуюся и кричащую девушку-горничную, в сторону спален. Осознание того, что кровожадный убийца намерен учинить плотское насилие над своей жертвой, врезалось в больное сознание Катюши очередным ударом, и она судорожно сглотнула.