Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

От своих гнетущих дум Илья начал нервно ходить взад и вперед по темному паркету, заложив руки за спину. Он чувствовал, что ему до жути не хочется решать никакие вопросы и разбирать бумаги. Безумная жажда подняться в комнату Даши и увидеть ее хоть одним глазком завладела молодым человеком.

Дверь отворилась, и Теплов почти нехотя поднял лицо на вошедшего, ожидая увидеть неприятное вытянутое лицо Никанора Михайловича. Однако в кабинет вошла Даша, в светлом горчичном платье из кисеи. Под мышкой она держала синюю папку. Едва завидев его высокую фигуру, девушка настороженно взглянула на него и мелодичным голоском произнесла:

— Утро доброе.

Удивленный ее появлением, Илья лишь на мгновение опешил. Но уже через секунду, его лицо просияло, и он, неосознанно сделав в сторону девушки пару шагов, радостно выпалил:

— Ты пришла?!

Он уже был рядом с нею и, наклонившись над Дашей, схватил ее руку для поцелуя и впился в ее нежные пальчики горячими губами.

— Мы же должны закончить с сиротским приютом, — объяснила она. — И я же…

— Ты не сердишься на меня? — перебил ее Теплов, выпрямляясь. Устремив взор на ее прекрасное лицо, он пытливыми глазами пытался найти в ее синих очах хоть немного тепла. Даша напряглась и попыталась вывернуться из его цепких сильных пальцев, но Илья не позволил ей этого, оставив ее руку в плену своих ладоней.

— Нет. С чего вы взяли, что я должна сердиться на вас? — искренне заметила Даша и тотчас увидела, как в аквамариновых глазах молодого человека зажегся огонь. Теплов вновь склонился к ее ручке и, схватив и вторую ее кисть, начал осыпать пальчики девушки горячими страстными поцелуями. Опешив от его поведения, Даша не заметила, как синяя папка, которую она держала, упала на пол, беззвучно ударившись о ковер. Девушка попыталась вырвать ладони и уже через минуту взмолилась: — Боже! Да не надо же так, Илья Григорьевич! Вы смущаете меня…

В этот момент в кабинет вошел Никанор Михайлович, быстро поздоровавшись. Теплов, пойманный на нелицеприятном действе, выпустил ладони девушки из своих рук и чуть отодвинулся от нее. Даша поздоровалась с управляющим и вновь обратила взор на Илью, который так пристально смотрел на нее, что у нее мгновенно зарделись щеки. Она спохватилась, торопливо подняла с пола папку и четко произнесла:

— Я переписала в чистый альбом все, что мы вчера спланировали. Вот, посмотрите, — она протянула молодому человеку синюю папку. Илья взял из ее рук альбом и начал листать его. Все было очень аккуратно и чисто написано, по порядку, как вчера они и придумали.

— Когда ты успела? — ошарашено спросил Теплов, впившись в нее взглядом.

— Поутру сегодня. Мне не спалось. Встала с рассветом. Позавтракала на кухне. А потом забрала документы, что мы вчера составили, к себе в комнату и все переписала. Только вот закончила. Вы же сказали, Илья Григорьевич, что надо сегодня их передать архитектору.

— Какая ты все-таки умница, Дарёна, — проворковал очень ласково Теплов, не спуская поглощающего взора с ее глаз. В следующий момент его взгляд переместился на ее губы. Даша смущенно потупилась, и Илья, словно спохватившись, обернулся к поверенному и все объяснил ему: — Вчера мы с Дарьей Сергеевной все расписали как надобно. И сейчас осталось дело только за вами, Никанор Михайлович.

Весь последующий час Теплов, обсуждая все оставшиеся вопросы с поверенным, тайком то и дело бросал быстрые взгляды на притягательную фигурку девушки, сидящей за секретером и отвечающей на вчерашнюю корреспонденцию. В последнее время Илья лишь кратко говорил Даше, что ответить тому или иному адресату. И девушка отлично справлялась с ответным письмом, облекая ответ в вежливую, корректную форму-содержание.

Около десяти в кабинет заглянул Тихон и доложил:

— Ваше благородие, Семен Парамонович прибыли. Звать?

— Минут через десять прости его, — произнес Теплов. Обратив взор на Дашу, которая в этот момент изучала один из счетов, ласково велел: — Дарёна, на сегодня все. Теперь я отпускаю тебя.

Девушка удивленно повернулась к мужчинам, сидящим за письменным столом, и спросила:

— Но ведь только десять, братец?

— Ты вчера много помогала мне, посему сегодня отпускаю тебя пораньше, — заметил молодой человек.

— Как скажете, Илья Григорьевич, — тихо сказала Даша и встала.

— Завтра все закончишь, — добавил Илья.

Она понятливо кивнула и, без промедления аккуратно сложив документы на краю секретера и убрав перья в коробку, обернулась к мужчинам и попрощалась с Никанором Михайловичем. Управляющий в ответ встал и, поклонившись, попрощался с девушкой. Даша направилась к двери, но почти у порога вдруг обернулась и уточнила:

— Могу я пойти нынче в церковь?

— Можешь, — согласился Илья и улыбнулся ей. Когда девушка уже открыла дверь, ей вдогонку он добавил: — Но ненадолго, к обеду вернись, пожалуйста.

Она быстро кивнула, показав, что поняла, и вышла. Едва она покинула кабинет, как Теплов обратился к управляющему:

— Итак, Никанор Михайлович мы с вами все решили. Отправляйтесь к Кваренги и объясните ему все.

Когда управляющий покинул его кабинет, Илья велел звать поверенного, а также попросил пригласить в кабинет матушку. Спустя четверть часа, когда Даша уже шла по заснеженной улице в направлении церкви, Теплов дочитал приготовленный Лукьяненко документ и удовлетворенно произнес:

— По-моему, все как надо, — Илья обернулся к матери, сидящей в кресле у его стола, и, подойдя к ней, протянул бумагу и велел: — Матушка, пожалуйста, прочтите. И будьте любезны подпишите.

Марья Ивановна, не понимающая, зачем ее пригласил Илья, бегло прочитала бумагу, поданную ей молодым человеком и уже через минуту, подняв на сына удивленный взор, спросила:

— Что это, Илюша? Здесь говорится, что я отказываюсь добровольно от опеки над Дашенькой. Но тогда кто же будет решать ее дела?

— Матушка, — произнес Теплов, смотря в упор на мать. — Теперь я старший в роду. И мне надобно решать эти вопросы. Как только вы подпишете бумагу, я подпишу другой документ, в котором сказано, что я беру все обязательства по содержанию и сохранению имущества Даши и приумножению оного. А также по заботам о ее содержании и довольстве.

— Но сынок, я не думаю, что это…

— Матушка! — уже недовольно и строго приказал Илья, видя, что мать явно хочет оспорить его решение. — Подпишите бумагу, так будет лучше для всех.

Но Марья Ивановна, чувствуя некий подвох, недовольно поджала губки. В ее душе отчего-то гнездилась мысль о том, что Илья не будет таким хорошим опекуном, как она.

— Илюша, ты ведь сильно занят. Тебе не досуг будет еще и делами Дашеньки заниматься, позволь мне…

— Зачем вы придумываете предлоги, матушка, не пойму? — уже раздраженно заметил молодой человек. — Вы же даже не знаете, каково положение дел в имении, завещанном Дарье ее отцом. Отчего вы думаете, что забота о ней состоит единственно в ее воспитании и пропитании? Я же не лишаю вас права и дальше заботиться о ней. Но поймите, что я как опекун смогу для нее сделать больше, чем вы.

— Даже не знаю, сынок, — пролепетала Марья Ивановна, видя, что сын настроен решительно и, видимо, не отступится от своего. — Как я скажу Даше об этом? А вдруг она расстроится?

— Я сам все ей скажу. Подписывайте бумагу, матушка! — добавил Теплов уже приказным тоном. Марья Ивановна положила документ на секретер, и поверенный подал ей поднос с чернилами и перьями. Теплова, бросив нерешительный, печальный взор на сына, который стоял над ней и давил на нее властным взглядом, дрожащей рукой вывела свою подпись.

— Вот и чудесно! — облегченно произнес Илья и, вытянув из рук матери бумагу, отошел к своему столу. Посыпав подпись песком, он оставил бумагу на столе. Вернувшись к Марье Ивановне, молодой человек широко ласково улыбнулся ей и, поцеловав руку, сказал: — Более я вас не задерживаю, матушка.

Поняв, что уже лишняя здесь, Теплова, тяжко вздыхая, покинула кабинет сына. Илья быстро взял со стола другой документ и, еще раз перечитав его, обратился к поверенному: