Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

А более всего в словах Чемесова Михаила смущало не то, что Мари оказалась русской Машенькой, как тут же окрестил ее мысленно Невинский, и не то, что теперь ее воскрешением может заинтересоваться тайная канцелярия, более всего его задевало за живое то, что она никогда не была замужем и имела связи с мужчинами, никак не руководствуясь представлениями о морали. Даже если у нее было всего два любовника, Чемесов и некий цыган, это все равно характеризовало ее как ветреную, доверчивую и страстную девицу. Ведь она, не будучи замужем, в восемнадцать лет стала любовницей Чемесова и, видимо, очень сильно и горячо любила молодого человека, раз решилась до свадьбы отдать ему свою невинность. И это обстоятельство весьма впечатлило Михаила, ибо он понял, что в существе его молоденькой гувернантки чувства преобладают над разумом, и она готова подчиниться и отдаться мужчине и до свадьбы, когда действительно сильно влюбится.

Именно эта черта Машеньки показалась Михаилу невероятно заманчивой и дурманящей разум. Ему подумалось, что при должном внимании, напоре и умелом соблазнении девушка вполне может сдаться и позволить мужчине многое, если не все. От этих дум его существо яростно встрепенулось и дико возбудилось. Он отчетливо представил, какой она может стать покладистой, страстной любовницей, если ему удаться соблазнить ее, как некогда удалось Чемесову.

Уже через миг в голове Невинского начал складываться некий план того, что надобно сделать, чтобы осуществить свое трепетное, навязчивое желание к этой скрытной, соблазнительной девице. Он позвонил в колокольчик, и спустя минуту в кабинет заглянул секретарь Невинского.

— Захар, позови ко мне Трофима, — велел Невинский.

— Слушаюсь, барин.

Михаил едва дождался прихода камердинера. Когда тот зашел, часы пробили две четверти десятого.

— Что изволите, Михаил Александрович? — услужливо спросил Трофим, плотно закрывая за собой дверь и подходя к сидящему за столом Невинскому.

— Значит, сделаешь вот что… — начал Михаил.

Около одиннадцати вечера, подойдя к открытым дверям гостиной, Михаил заметил в зале Трофима, который ходил между гостями с подносом, угощая их различными закусками. Сделав слуге знак подойти, Невинский остался стоять в парадной. Трофим появился через пару минут рядом с ним, уже без подноса.

— Ты носил ей лимонад? — тихо осведомился у него Невинский.

— Да, барин.

— Два раза?

— Нет. Второй раз она пожаловалась, что ей нехорошо от лимонада, и попросила просто воды.

— И что?

— Я налил в воду столько же.

— Замечательно. Ступай. Следи за ней.

— Слушаюсь, Михаил Александрович, — произнес почтительно Трофим и удалился.

Рот Невинского сложился в довольную ухмылку, и он приблизился к зале. Не заходя внутрь, отыскал взглядом нужную ему фигурку и хищно прищурился. Маша сидела рядом с креслом Наташи, чуть сзади, на канапе. Видно было, что она ведет себя как-то странно. Она иногда мотала головой, как будто пытаясь прийти в себя. Невинский знал, что необходимо еще полчаса или час, чтобы настойка, разбавленная в воде, разошлась в ее крови, — и дело будет сделано, Маша не сможет владеть собой полностью. Но даже сейчас она постоянно щурилась и то и дело нервно подергивала руками. Он достал карманные часы и отметил, что уже четверть двенадцатого. Поняв, что надо убрать ее с глаз гостей, пока они чего-либо не заподозрили, он быстро направился в зал. Приблизившись к ним, Невинский властно заявил:

— Уже поздно. Пойдите, уложите девочку спать.

Маша медленно подняла на него лицо и попыталась проморгаться, надеясь, что темные круги перед глазами рассеются. Увидев ее ненормально расширенные зрачки, Михаил понял, что переборщил с настойкой. Она заторможено кивнула и, взяв девочку за руку, повела ее из гостиной. Он проводил их взглядом до верха лестницы, а затем вернулся к гостям, ощущая всем телом некое возбуждение от предстоящего удовольствия.

Мнилось Маше, что она, свободная, юная, летит в жарких лучах солнца, высоко паря в лазури неба, словно птица, а внизу, на земле, виднеются зеленые леса и рощи, просторы полей и синие ленты рек, знакомые ей с детства — все это вызывало в ней радость, умиление и душевный покой. И в этот миг сладостного забытья она вдруг услышала прорвавшийся к ней тихий, ласковый мужской баритон:

— Машенька, очнись…

Она пришла в сознание от ласковых рук, которые, перебирая, распускали ее длинные волосы. Окончательно очнувшись от вязкой дремоты, она осмотрелась и отметила, что до сих пор находится в комнате Наташи, сидя у изголовья кровати, видимо, задремав. Она привстала с ложа девочки, на котором полулежала, и ощутила чье-то присутствие рядом. Подняв голову, она увидела в полумраке детской спальни высокую фигуру мужчины над собой.

— Михаил Александрович? — пролепетала Маша хриплым со сна голосом, чувствуя, что его рука перебирает ее волосы. Он убрал ладонь и наклонился ближе к ней.

— Мари, поздно уже. Пойдемте, я провожу вас, — произнес он хрипло, переместив руку на ее спину, как бы приглашая встать. Невинский не собирался открывать ей, что знает, кто она на самом деле и пока решил играть по ее правилам.

Она непонимающе посмотрела на него и помотала головой, надеясь, что туман перед глазами исчезнет.

— А гости? — спросила она, вставая.

— Уже все разъехались. Пойдемте, я помогу вам дойти, — предложил он странным для нее дружелюбным тоном.

— Благодарю вас, — кивнула Маша и уже направилась к двери, но почувствовала себя нехорошо. Сознание как будто на миг отключилось, и она едва не упала. Невинский обхватил ее сильной рукой за талию, не позволив споткнуться.

— Осторожнее, — заметил он, не спуская руки с ее стана, помогая идти к двери.

— У меня кружится голова, — прошептала она тихо, и в следующий момент ее сознание вновь отключилось.

Спустя некоторое время она вновь пришла в себя и ощутила, что Невинский несет ее на руках. Ее распущенные волосы свисали вниз, и Маша чувствовала их тяжесть. Темные круги так и плыли перед глазами молодой женщины, и ей казалось, что она спит или находится в странном сне. Она ощущала его сильные, горячие руки, которые легко и умело удерживали ее у груди. На краткое мгновение она отметила, что он несет ее по коридору. Затем сознание вновь отключилось. Позже она снова пришла в себя и явственно осознала, что он вошел в комнату. Невинский опустил ее на постель, и Маша увидела, что они находятся не в ее комнате.

Спальня Невинского произвела на девушку странное впечатление. Она на миг как будто очнулась ото сна и напрягла сознание, пытаясь понять, что происходит. Михаил склонился над нею, и его горящие глаза оказались совсем близко от ее лица.

— Прелестница, — прошептал Михаил у ее губ, и в следующую секунду Маша почувствовала, как властные губы жадно прижались к ее рту. Он запустил руки в ее волосы, сжав ее лицо в своих ладонях и приподнял ее голову к себе. Маша никак не могла сосредоточиться на реальности, то и дело, теряя сознание. Но в те моменты, когда приходила в себя, она явственно ощущала поцелуи и ласки, которыми Невинский осыпал ее лицо и шею. Чувствовала, как его неумолимые пальцы вскоре переместились ниже. Через тонкую материю платья Маша осязала его теплые ладони, которые жадно терзали ее выпуклую грудь, а его яростный рот начал свою атаку на плечи. Через миг он начал проворно расстегивать многочисленные маленькие крючки, которые удерживали ее платье.

Маша напряглась. Из последних сил она пыталась подчинить свое сознание разумным мыслям. Это ей удалось, и она осознала, что лежит на постели Невинского с обнаженной грудью. Руки Михаила нежно и властно ласкали ее белую кожу, а губы осыпали жаркими поцелуями лицо, обжигая кожу горячим дыханием. Он стоял, склонившись над нею, упираясь одним коленом в постель. Глухо вскрикнув, Машенька со всей силы оттолкнула его.

Не ожидая столь яростного и неожиданного сопротивления от нее, Невинский невольно покачнулся. Его нога соскользнула с постели, и он упал на колени. Маша проворно слезла с постели и, вскочив на ноги, бросилась к двери. Она принялась неистово дергать ручку, но створка оказалась заперта. В следующий миг мужчина настиг ее и, резко развернув молодую женщину к себе лицом, прижал ее к двери всем телом.