Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

Он пришел к выводу, что надо дать Мари еще день или два на осознание всей ситуации. Все-таки он уже проявил свой интерес, и она, не будучи глупой, поняла, что нравится ему. И теперь у нее было время подумать обо всем, и о нем в том числе, за эти дни она наверняка должна была принять правильное решение — стать его любовницей. Ведь не могла же она в самом деле отказаться от такого выгодного предложения, будучи нищей служащей, которая получала скудное жалованье.

На следующее утро Маша за руку с Наташей спустилась вниз. Ее сердце забилось сильнее, едва она прикоснулась к ручке двери гостиной. Невинский всегда выходил к завтраку первым. И встреча с ним волновала ее. Воспоминания о его поцелуях тревожили и смущали молодую женщину. Все эти два дня она напряженно размышляла о поцелуе, который навязал ей Михаил в своем кабинете. Эти поцелуи никак не выходили из ее головы и при воспоминании о них, она начинала дрожать. Нет, она прекрасно осознавала, что вовсе не влюблена в Михаила Александровича, но то обстоятельство, что он находит ее довольно привлекательной, раз позволил себе настоять на поцелуе, весьма окрыляло Машу. Отчего-то сегодня ей очень хотелось вновь повстречаться с ним.

Они прошли в гостиную, которая была пуста, а потом и в столовую. Быстро пробежавшись взглядом по комнате, она отметила, что на привычном месте около камина Михаила нет. Николай и Андрей о чем-то спорили у окна, дергая занавеску. Маша напряженно выдохнула и, подойдя к столу, велела:

— Мальчики, садитесь за стол.

Николай и Андрей немедля заняли места слева, рядом друг с другом. Маша помогла сесть Наташе и сама устроилась справа. Появился слуга.

— Подавать завтрак, мадам?

— Мы дождемся Михаила Александровича, — сказала Маша. — Детям можешь пока принести молока.

— Михаил Александрович уже позавтракали, теперича барин на псарне. Кобелей гончих отбирают для охоты.

— Ах да, сегодня же день охоты, — произнесла она машинально, вспоминая, что сегодня вторая суббота августа.

— И значит, сегодня вместо занятий мы поедем в парк, — выпалил Николай довольно.

— Да, Николенька, в парк, — кивнула рассеянно Маша, — но занятия будут позже вечером, не забывай.

Только во вторую и четвертую субботу месяца, когда Михаил Александрович устраивал на своих угодьях охоту, менялся ход занятий. В эти дни с утра до обеда в особняке Невинских собирались гости-дворяне, участники травли зверя. Оттого, чтобы дети не мешали, Михаил Александрович еще три месяца назад велел, чтобы в эти дни Маша вместе с ребятами до обеда отправлялась в городской парк, а занималась с ними уже после четырех.

— Федор, тогда, пожалуйста, подавай, — попросила она.

Мужик поклонился и вышел.

Маша водила ложкой в каше. У нее отчего-то не было аппетита. Ведь она прекрасно знала, что не увидит Михаила до следующего дня. Охота заканчивалась поздно, а потом Невинский со своими друзьями обычно следовал в какую-нибудь дорогую ресторацию Петербурга, чтобы отметить удачную травлю зверя, и порой возвращался глубоко за полночь.

В эти мгновения Машенькой вновь овладели воспоминания о том поцелуе в его кабинете. И она должна была признать, что вновь хотела ощутить губы Невинского на своих. Именно с того самого дня, когда он так неожиданно обнял ее в своем кабинете, она как бы взглянула на Михаила другими глазами. Словно заново начала узнавать его и по новому воспринимать его внешность и поступки по отношению к ней. Ее сознание сейчас отчетливо вырисовывало новый образ Невинского в ее сердце.

В данный момент он не казался ей немолодым вельможей, а виделся моложавым мужчиной средних лет, ухоженным и холеным. В ее думы постоянно врывался его образ, весьма привлекательный и манящий: величавый рост, сильные мускулистые руки, подтянутое энергичное тело, гордое лицо с мужественными чертами.

Она прекрасно знала, что он очень интересный разносторонний человек. За тот месяц, что они провели в деревне, она очень хорошо узнала его нрав: властный, подвижный, возбудимый, — и теперь совсем не опасалась его, зная, как сгладить его агрессивный и взрывной характер. Ко всему прочему, теперь она по-другому воспринимала и его горящие поглощающие взоры, которыми он одаривал ее последние месяцы. Особенно в деревне настойчивые страстные взгляды Михаила стали заметны, но Машенька по своей невнимательности и наивности не обращала на них внимания. Прошло уже два дня, как она не видела его, не считая вчерашнего его странного минутного появления в гостиной, когда он позвал Николая. Она не знала точно, но чувствовала, что нравится ему.

Мечтания молодой женщины зашли так далеко, что в ее голове нарисовалась некая сладостная греза, в которой Михаил вновь целовал ее, а после предлагал стать его женой. Она уже с упоением воображала, как они поженятся и станут одной большой семьей. Впервые за годы несчастий и лишений Машенька ощутила, что у нее появилась возможность обрести семью.

Около одиннадцати утра Маша и дети, как и намеревались, уже гуляли по Румянцевскому парку, расположенному недалеко от Английской набережной. Фонтаны, мраморные статуи на перекрестках парковых аллей, красиво постриженные кустарники, высокие, уже немного пожелтевшие липы и мохнатые ели, зеленые лужайки, дорожки, посыпанные мелкой галькой и толченым кирпичом — все это создавало живописную картину паркового ансамбля. Дети бегали, играя в салки, визжа и крича от восторга, а Машенька сидела рядом с книгой на белой, ажурной чугунной скамье, то и дело поднимая на них взор и присматривая.

Стояла солнечная, безветренная и сухая погода, и в этот час по аллеям парка прогуливались многочисленные пары петербуржцев, а также дети с родителями и гувернантками. В теплом насыщенном нотками приближающейся осени воздухе слышался веселый гомон и крики играющих детей. В какой-то момент ребята, радостно смеясь, подбежали к молодой женщине, и Николай, который верховодил в их играх, окликнул Машу:

— Мари?! Вы слышите меня?

— Да, Николай? — тут же ответила она, внимательно посмотрев на юношу, который остановился напротив. Андрей и Наташа, видимо, устав бегать, уселись с обеих сторон от нее на скамье.

— У меня нет усердия сегодня заниматься французским, да и не желаю, — заявил он.

— Но, Николай, любой образованный русский дворянин должен знать французский. Этого желает твой отец.

— А я не желаю его знать! — не унимался юноша. — К чему он мне?

— Николай, — ответила спокойно Маша, пытаясь объяснить. — Вот, например, мой покойный батюшка знал четыре языка. И мог свободно изъясняться с жителями той или иной страны.

— Неужто крестьяне вашей страны, Мари, знают другие языки?

— Почему крестьяне? — изумилась Маша.

— А разве ваш батюшка не был бедным крестьянином?

— Нет, — ответила Маша. — С чего ты решил это? Он был дворянином.

— Вы не иначе как лжете! Если бы ваш отец был дворянином, вы бы не искали себе службу, — заметил, ехидно ухмыляясь, Николай. — И до прихода в наш дом вы голодные бродяжили по улицам. Мой отец сделал вам милость и подобрал вас!

Маша напряглась. Оскорбительные слова Николая задели ее за живое. Память о батюшке омрачилась злыми словами юноши. Он не знал всех обстоятельств ее жизни, и все же делал неправедные выводы, как будто хотел сказать ей нечто гадкое и высмеять ее. Она холодно посмотрела на Николая и произнесла:

— Николай, ты неправ и много не знаешь.

— Для чего ты обижаешь Мари?! — вдруг возмутилась Наташенька, строго посмотрев на брата.

— А отчего она лжет?! — прямо в лицо Маше заявил Николай. Молодая женщина, опешив от неприязни юноши, напряглась и ощутила, что не может одернуть его, как следует. Он был сыном Невинского, и к нему следовало относиться с почтением. Но что было делать сейчас, когда юноша прямо в лицо бросал ей оскорбления? Она напряглась и нервно начала искать ответ. А Николай, видя, что Маша замешкалась, добавил: — И, вообще, мне наскучили ваши правила и проповеди, Мари, я уже не дитя, и учить меня должно только отцу!