В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ (ЛП) - Финли Иден

      И снова, может, еще раз утром, до того, как Кейли вернется домой.

      - Так тебе, правда, понравилось мое выступление? - спрашивает Лирик.

      - Извини, а то, что я трахал тебя в гримерке, произвело другое впечатление?

      - Может, ты делал это, чтобы не пришлось говорить мне, как все ужасно. Знаешь, как когда кто-то спрашивает: «Я выгляжу толстой в этом наряде?», а ты отвечаешь: «О, вау, твой макияж просто потрясающий». Что-то вроде такого.

      Когда я искоса смотрю на него, он пожимает плечами.

      - У меня есть сестра, и сейчас я живу с невесткой. Думаешь, они не спрашивают совета по моде у своего брата-гея?

      Я смеюсь.

      - Нет, это не тот случай. Это определенно из разряда «Ты выглядел там так сексуально, что я мог думать только о том, чтобы наброситься на тебя». Особенно когда ты пел эту песню. Я мог думать только о том, как мы дома в студии. Потом я подумал о потрясающих минетах и ​​страстных поцелуях, и… блядь, у меня снова встал.

      - Лучше езжай быстрее, - дразнит Лирик.

      - Угум.

      Учитывая, что я за рулём спортивной машины, всё равно кажется, что мы никуда не движемся.

      - Зачем я решил поселиться так далеко?

      - Не знаю, но это отсос.

      - Ещё нет, пока еще нет.. - Я на долю секунды отрываюсь от дороги, чтобы увидеть, как глаза Лирика наполняются жаром.

      К тому моменту, когда мы подъезжаем к моим воротам (а на их открытие уходит около шести лет), Лирик уже ласкает меня.

      От бёдер до груди и обратно к моему стоячему члену, воюющему с молнией.

      Каким-то образом, удаётся загнать машину в гараж, но я точно не смогу поставить её на место.

      Да, у моих малышей есть свои места. Как свои маленькие спальни. В этом нет ничего странного.

      Лирик наклоняется в тесном пространстве машины и целует меня в шею, а его рука проникает под куртку и скользит по моей груди.

      Я откидываю голову на подголовник.

      - Блядь, Лирик. Как ты можешь…

      Он поднимает на меня взгляд.

      - Как я могу что?

      - Сводить меня с ума. - Я целую его в губы.

      Кожаные сиденья скрипят, когда мы пытаемся приблизиться, но места здесь нет совершенно.

      Почему я так люблю эту машину? Сейчас даже не могу вспомнить.

      - Почему я не могу держаться подальше? - стону я.

      - Ты хочешь держаться подальше?

      - Нет. Просто должен.

      - Ты не должен. И я тебе сейчас покажу, почему.

      Лирик открывает дверь-бабочку^[1] и выходит из машины.

      Я пытаюсь выйти за ним, но, кажется, забываю одну маленькую деталь.

      Ремень безопасности чуть не душит меня, когда я пытаюсь выбраться из машины, не отстегнув его.

      Спокойнее, Райдер. Спокойнее, блядь.

      Лирик смеется, когда мне удается освободиться и вылезти из машины.

      - Торопишься?

      - Так и есть. - Я хватаю его за руку и тащу к дому. - Почему до чертовой входной двери так далеко?

      - Проблемы богатых. Гараж на десять машин слишком далеко от двери особняка.

      - Именно. Моя жизнь тяжела.

      - Не так тяжела, как это. - Лирик берет наши соединенные руки и поглаживает ими выпуклость в передней части своих штанов.

      - Тонко.

      - Мой член оскорблен, что ты считаешь его тонким.

      Достав ключ, я пытаюсь открыть дверь, но Лирик прижимается к моей спине.

      - Я полностью готов показать тебе, насколько это может быть тонко, - говорит он, прижимаясь к моей шее.

      Моя задница не против.

      - Блядь.

      - Дай-ка я. - Лирик забирает ключи из моих дрожащих рук.

      Я протягиваю руку назад и зарываюсь в его растрепанный пучок. Лирик, каким-то образом, открывает дверь, прижимаясь ко мне и целуя шею и плечо.

      Мы, спотыкаясь, заходим внутрь, и я поворачиваюсь, чтобы поцеловать его, закрывая дверь ногой.

      Он стонет мне в рот, и этот звук настолько восхитителен, что я не могу не вторить ему.

      Как бы я ни спешил подняться наверх и лечь, не могу оторваться достаточно надолго, чтобы увидеть, куда мы идём. Поэтому, вслепую, мы пробираемся через прихожую моего невероятно большого дома.

      Руки Лирика снимают с меня куртку, пока я тянусь к его поясу.

      На этот раз я хочу, чтобы вся одежда исчезла. Я хочу воспользоваться возможностью поклоняться каждому сантиметру его кожи.

      Мы оставляем за собой след из обуви и курток, ведущий к лестнице, когда нам, наконец, приходится отстраниться друг от друга.

      Моя футболка падает на ковёр, пока я поднимаюсь по ступенькам, и его футболка следует за ней.

      К тому времени, как доходим до двери моей спальни, мы оба совершенно голые. Лирик замирает в комнате и оглядывается, оценивая.

      Я вижу только его, и не понимаю, что его так завораживает. Я тычу в него пальцем.

      Он не двигается.

      - Вся эта спальня больше, чем домик у бассейна, в котором я сейчас живу.

      Я оглядываю комнату, пытаясь увидеть ее его глазами. На моей кровати валяется какая-то смятая одежда, а туфли, в которых я был вчера, валяются посреди комнаты, но, в остальном, не могу отрицать, спальня выглядит едва обжитой.

      Единственная мебель здесь - комод прямо у двери и двуспальная кровать с черным кожаным изголовьем и прикроватными тумбочками.

      - Ты сейчас оцениваешь мою спальню? У меня ведь никогда не было гостей, которых нужно было бы впечатлять.

      - Это реально удручает, что никто никогда не кончал с тобой в этой постели.

      - В моей сексуальной жизни много удручающего.