В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ (ЛП) - Финли Иден

      Он говорит, что то, что у нас есть, не связано с удобством, но я все еще не уверен в этом.

      Наступает субботний вечер, и когда выхожу на сцену в баре «Кедр» на свое выступление выходного дня, я вижу в зале фигуру, в которой мое тело автоматически узнает Райдера.

      Этого мне достаточно, чтобы убедиться.

      Он пришел посмотреть на мое выступление.

      В отличие от того, когда Кэш был в зале, я не нервничаю.

      Ладно, немного нервничаю, но я уже выступал перед Райдером бесчисленное количество раз. Я хочу показать ему, что следую его совету. Прислушиваюсь к нему. Я подправил свои сеты и выбрал песни, больше раскрывающие мой диапазон.

      Я вывел свой выбор песен на новый уровень, где не задаюсь вопросом, слишком ли они мейнстримные или в них идеальное соотношение малоизвестных и популярных композиций.

      Мне насрать, что думают другие люди. Я принимаю во внимание только собственное мнение.

      Если честно, это полностью изменило мой подход к музыке.

       Может, я никогда и не был фанатом бойз-бэндов, но стал по-новому ценить их. Спасибо Райдеру.

      Всё равно я, блядь, не спою ни одной их песни.

      Мои глаза встречаются с темной фигурой в зале. На нём джинсовая куртка с серым капюшоном, чтобы скрыть свою личность, и, как бы эгоистично это ни звучало, надеюсь, его не узнают.

      Он здесь ради меня, и я, в общем-то, хочу, чтобы так и оставалось.

      Трудно не торопиться закончить сет, чтобы подойти к нему, что смешно, ведь мы виделись вчера.

      Сегодня у него в студии была новая запись - обычно он так не делает по выходным. Я бы работал, но Мэгги смогла взять Кейли.

      Начало конца моего пребывания в роли няни Кейли.

      Я думал, Райдер будет в студии весь день, но, видимо, они закончили раньше.

      Во время выступления мой взгляд постоянно возвращается к нему, хотя под светом сценических прожекторов я вижу лишь его силуэт.

      После миллиона часов на сцене я, наконец-то, добираюсь до последней песни, но, поднеся микрофон ко рту, колеблюсь.

      И решаю изменить программу - спеть нашу версию «Отведи меня в церковь».

      Хотя я не вижу выражения его лица на протяжении всего исполнения, представляю, как он смотрит на меня тем же жадным взглядом, что и во время нашей работы в студии.

      Жар в его глазах и напряженная челюсть.

      У меня член встаёт от одной только мысли об этом. Никогда не был так благодарен за то, что на сцене я с гитарой.

      Когда дохожу до бриджа и выкрикиваю слова, то закрываю глаза и вспоминаю, каково это - чувствовать руки Райдера на себе. Его губы.

      Я хочу этого снова.

      С каких это пор четырёхминутная песня кажется вечностью?

      Когда дохожу до финального припева, я пытаюсь снова встретиться с ним взглядом, но его уже нет.

      Я спотыкаюсь на последней ноте и быстро покидаю сцену, прежде чем стихнут аплодисменты. Райдер, должно быть, ушел, чтобы опередить толпу, или, возможно, его узнали. Я пытаюсь направиться к выходу, последовать за ним, но передо мной появляется бармен Алекс и останавливает, положив руку мне на грудь.

      - Возможно, тебе стоит проверить свою гримерку.

      Ненавижу, что не могу сдержать улыбку.

      - Как, черт возьми, ты заставляешь всех этих знаменитостей приходить и смотреть твои выступления?

      Когда мне нужно, я могу хорошо сыграть дерзость. Мне определенно не нужно говорить Алексу, что и Кэш, и Райдер были здесь отнюдь не по музыкальным соображениям.

      - Ты что, не видел меня там, наверху? Я - огонь.

      На самом деле он мне не верит.

      - Серьезно. Райдер хочет заключить со мной контракт на запись альбома.

      - Райдер. Конечно, потому что все в Лос-Анджелесе зовут Райдера-ебаного-Кеннеди по имени.

      - Все, у кого есть талант. - Я хлопаю его по плечу. - Прости.

      - Ты можешь как-нибудь пригласить хотя бы кого-нибудь из них на мой сет? - кричит он вслед, когда я направляюсь к выходу.

      - Если будешь хорошо ко мне относиться, - отвечаю я.

      - Я угощаю тебя бесплатной выпивкой!

      Хочу возразить, что все артисты получают бесплатные напитки, но я сейчас слишком далеко, и то, что ждет меня в гримерке, гораздо важнее.

      Как только оказываюсь за дверью, я закрываю ее за собой. Не хочу, чтобы кто-нибудь еще знал, кто здесь находится.

      Райдер сидит на старом пыльном диване у стены с легкой ухмылкой на губах, капюшон все еще на голове.

      Язык заплетается, и я не могу подобрать слов.

      Я прислоняюсь к двери и смотрю, как Райдер медленно поднимается на ноги.

      Он делает один шаг, затем второй, невероятно медленно и дразняще. Он не произносит ни слова.

      Только когда оказывается со мной лицом к лицу и тянется мне за спину, чтобы закрыть замок, он заговаривает.

      - Ты ведешь нечестную игру.

      У меня подкашиваются колени.

      - Я веду нечестную игру?

      - Да, - хрипит он. - Ты пел нашу песню. На публике.

      - Я никогда больше не услышу или не спою эту песню без того, чтобы у меня не встал.

      Райдер придвигается ближе.

      - Как думаешь, почему мне пришлось уйти на середине?

      - Итак, тебе понравился сет?

      - Мне пиздец, как понравился сет. - Его дыхание на коже, так близко к моим губам. - Здесь есть какие-нибудь камеры?

      - Нет.

       - Спасибо, блядь. - Его губы обрушиваются на мои, сильные и полные той искры, которую, кажется, только он может из меня вытянуть.

      Дверь заперта, никаких детей, подождите-ка... Я отстраняюсь.

      - Где Кейли?

      - Я снова попросил Мэгги приютить ее на ночь.