После развода. Ты вернешься, но я не прощу (СИ) - Лартер Элли

Одна беда: времени уже четвертый час, а значит, до заката осталось всего-то три часа. Много не нагуляешься!

Впрочем, может, оно и к лучшему: на улице все-таки минус четырнадцать.

В Сочи, когда мы уезжали, было плюс десять.

Вряд ли мой организм выдержит длинную прогулку...

К счастью, одежда у меня с собой взята теплая.

Я натягиваю термо-комплект, состоящий из леггинсов и лонгслива, сверху — джинсы и шубку, беру с собой перчатки, шапку и шарф, — и отправляюсь покорять зимний Иркутск.

Первым делом отправляюсь в Деревянный квартал — восстановленный исторический квартал с атмосферой девятнадцатого века. Там оказывается красиво, уютно, есть, чем полюбоваться, есть, куда зайти, чтобы погреться и перекусить.

Потом иду к огромному городскому парку, расположенному на островах.

После — в центр современного искусства «Огонь»: я люблю такие необычные музеи.

Иркутск, конечно, прекрасен.

Но как бы я ни держалась, как бы ни храбрилась, как бы ни пыталась отвлечься, именно сегодня, когда с меня спадает груз усталости и наконец приходит осознание того, что же с нами произошло, мне становится невероятно грустно и одиноко.

После музея я захожу в ресторан поесть — солнце уже зашло, и стало намного холоднее, — и когда мне приносят на десерт черемуховый торт, чувствуя на языке терпкую сладость, я вдруг чувствую, как изнутри меня захлестывает не менее терпкая горечь.

Мой любимый мужчина, мой муж, отец моего сына, предал меня. Изменил. Опустил, унизил. Растоптал в грязи.

Чем я заслужила это?!

Получится ли у меня снова встать на ноги?!

Ему-то в лицо я, конечно, буду смеяться, но что будет внутри?!

И смогу ли я однажды собрать свое сердце вновь?!

— Как вам десерт?! — вежливо спрашивает меня официант, немолодой, примерно моего возраста мужчина, улыбаясь и склоняясь над столом.

— Очень вкусно, — говорю я.

— Вы ведь туристка?! По говору слышу...

— Да, из Сочи.

— Ого! Как же далеко вас занесло, да еще и в нашу суровую зимнюю пору!

— Я приехала полюбоваться Байкалом.

— Как и большинством туристов, — мужчина кивает.

— Да, но город у вас тоже очень красивый.

— Верно. Здорово, что вам понравилось. Не все способны по достоинству оценить черемуховый торт.

— Ну... вкус у него и правда был необычный, — признаюсь я.

— Традиционный сибирский рецепт, — улыбается официант. — Черемуховая мука смешивается с пшеничной, благодаря этому достигается идеальный вкус: в меру сладкий, в меру терпкий, с приятным послевкусием...

— Не знала, что существует черемуховая мука! — искренне удивляюсь я.

— Ее мало кто делает. И уж тем более из нее мало кто готовит. Но в Сибири и в других северных регионах так делают уже давным-давно...

— Как же здорово! — восхищаюсь я. — Приехать в другой город и узнавать что-то новое...

— О, это правда, — соглашается мужчина. — Если есть время и желание, могу рассказать вам еще что-нибудь... Или даже экскурсию по городу провести. Вы одна?!

— Да, я одна, — говорю, немного замешкавшись.

— А я — коренной сибиряк. Матвей, — он протягивает мне руку.

— Дарья, — протягиваю в ответ и пожимаю его ладонь.

— Приятно познакомиться, — он улыбается.

— И мне.

— Через пятнадцать минут буду свободен. Если подождете меня, буду рад провести вас по своему любимому городу.

— Я подожду, — киваю я.

Матвей уходит, а я остаюсь одна и задумываюсь: правильно ли я сделала, что согласилась?!

Я ведь совершенно не знаю этого мужчину.

Вдруг он какой-нибудь... ненормальный?!

Маньяк?!

Затащит меня в парк, а там изнасилует?!

Я аж улыбаюсь своим мыслям.

Ну да, сейчас бы, в минус пятнадцать, кого-нибудь насиловать посреди Иркутска, в снегу!

Бред.

А больше я с ним все равно никуда не пойду.

Так что... почему бы и нет?! Может, смогу ненадолго отвлечься...

15 глава

Матвей возвращается через пятнадцать минут, на нем уже нет формы официанта, только джинсы и светлый кашемировый свитер.

— Вы не принесли мне счет, — говорю я ему.

— О, простите, не сказал... Обед был за счет заведения!

— Ну что вы... Как такое возможно?!

— Мы любим иногда радовать туристов... особенно если они добрались до нас с другого конца страны, — улыбается мужчина.

— Мне все равно как-то неудобно, — признаюсь я.

— Поверьте, ничего неудобного здесь нет. Надеюсь, такой подарок запомнится вам, и вы еще не раз вернетесь в наш прекрасный город. Например, весной, когда Байкал начинает трескаться, и лед становится еще красивее, чем зимой...

— Было бы здорово, — я киваю. — Ладно, огромное спасибо! Могу ли я хотя бы оставить вам чаевые?!

Матвей почему-то заминается, а потом качает головой:

— К сожалению, у нас сегодня не работает система приема чаевых...

— Я могу наличкой, — говорю быстро и лезу в сумку.

— Давайте потом, — мягко просит Матвей.

Я пожимаю плечами, думая про себя: может, не хочет, чтобы я ему под камерами давала деньги?! Ладно. Дам позднее, когда будем на улице.

Мы выходим из зала.

В таком городе, как Иркутск, сложно представить ресторан без гардероба: люди приходят в теплых куртках, пальто, шубах... некоторые даже обувь меняют! И ведь сегодня еще не так уж холодно! Всего-то минус пятнадцать! А может быть и минус тридцать, и минус сорок даже!

Мне аж не по себе становится от мысли о таких морозах...

Я, конечно, уже бывала в Сибири и других холодных местах, но для меня это каждый раз шок.

Впрочем, наверное, и для коренного сибиряка сочинская зима с цветущими розами и мимозой — шок.

Так что, в этом плане мы равны...

Матвей помогает мне облачиться обратно в шубу.

Сам надевает теплое пальто.

И мы, набравшись духу, выходим в сибирский февраль.

За время, пока я была в ресторане, солнце окончательно село, включились подсветка и иллюминация, и город преобразился, стал совершенно иным, чем днем.

— Думаю, вы будете не против, если я не поведу вас по основным туристическим маршрутам, — говорит Матвей.

— Ну... я кое-что уже и сама успела увидеть, да.

— Лучше я покажу вам другой Иркутск, более настоящий, живой, не такой блестящий и глянцевый.

— Звучит интересно, — я киваю, и мы отправляемся в путешествие.

Матвей не скупится на впечатления для меня.

Он показывает мне старые улочки и дома с «кружевными» наличниками, интересные скульптуры, затерянные во дворах, маленькие церквушки, заметенные снегом, ледяной городок, в котором резвятся дети, польский костел и даже необычный стрит-арт, разбросанный по городу.

Погода становится все холоднее, начинается снег, так что мы трижды заходим в кофейни по пути и берем что-нибудь горячее.

Что именно — всегда рекомендует сам Матвей.

В первый раз это становится кедровый кофе, второй раз — иван-чай со смородиной, апельсином и гвоздикой, третий — безалкогольная медовуха.

Все напитки прекрасно согревают.

Матвей вообще много знает о сибирской кухне — он ведь все-таки официант! — так что рассказывает мне про сагудай из байкальской рыбы, паштет из оленины, крученое сало с черемшой и много чего еще... А заодно говорит, в каких ресторанах и кафе лучше все это пробовать.

— Звучит так, как будто мне придется остаться в Иркутске не на шесть дней, а минимум на две недели! — смеюсь я. — Иначе просто не получится все это попробовать!

— Если не успеете, придется как минимум раз вернуться! В начале мая, например. А лучше и два, и три, и пять раз! Каждое время года здесь особенное, Байкал всегда разный, смотреть не пересмотреть!

— Верю, — улыбаюсь я.

Вот бы и правда можно было часто возвращаться в этот приветливый город!

Даже жаль, что в Сочи меня ждут работа, непослушный сын и развод с мужем...

Мы с Матвеем гуляем до полуночи, а потом он провожает меня почти до отеля.