Скрепленные поцелуем (ЛП) - Райли Алекса

— Блядь, — шиплю я, проводя рукой по штанам спереди и представляя, как погружаюсь в эту нежную киску, которой она мне мучает.

Я еще даже не поцеловал ее, но все, что я могу, — это смотреть, как под рубашкой набухают ее соски, а пуговицы так и норовят расстегнуться. Я бы ничего так не хотел, как пососать ее грудь и почувствовать твердую вершину на своем языке. А еще я бы с удовольствием прильнул ртом к ее киске и выпил каждую каплю ее сока, который она размазывала бы по моему лицу.

Моя рука двигается быстрее, и хотя я знаю, что не могу кончить в штаны, я продолжаю это делать. Я совершенно не контролирую себя, когда дело касается Паркер, и чем больше я с ней, тем больше я теряю самообладание. Она как наркотик, и мне хватило всего одного глотка. Теперь я зависим от ее присутствия, от ее прикосновений и от того, что вижу, как она теряется в удовольствии.

Ее движения становятся менее размеренными, и я вижу морщинку между ее бровями. Игнорируя свой член, я опускаю руки ей на бедра, и она резко открывает глаза.

— Позволь мне помочь тебе, — говорю я, и из ее горла вырывается тихий жалобный стон. Мой большой палец скользит к ее трусикам, и когда она в следующий раз наклоняется вперед, я провожу им по влажному пятнышку прямо напротив ее клитора.

Она громко стонет, и мне приходится прикрыть ее рот рукой, продолжая. Снова и снова я ласкаю ее маленький клитор, и она начинает быстрее двигаться на моей ноге.

— Какая ты милая, — говорю я, и она хнычет. — Посмотри, как ты хороша для меня.

— Сэмюэль, — стонет она под моей ладонью, и я издаю стон, чувствуя, как из моего члена вытекает преякулят.

— Моя красивая девочка, — хвалю я, и ее бедра в последний раз подаются вперед.

Она вскрикивает, прижимаясь к моей руке, а я другой нежно поглаживаю ее мокрые трусики. Она издает громкие звуки удовольствия, и мне нравится, какая она громкая, когда кончает. Ее щеки пылают, а тело обмякает, когда я ловлю ее и прижимаю к своей груди. Она лежит, прижавшись ко мне, пытаясь отдышаться, и я улыбаюсь, целуя ее в макушку.

— Видишь, насколько лучше ты себя чувствуешь? — тихо спрашиваю я, нежно проводя рукой по ее спине. — Ты так хорошо справилась, и выглядела так мило, когда кончила. Я не мог бы желать никого более совершенного.

Я чувствую, как она прижимается ко мне еще теснее, и касаюсь губами ее лба. Как только мне в голову приходит мысль прикоснуться к ней и посмотреть, насколько она мокрая, в дверь моего кабинета стучат.

Паркер напрягается, и я тут же начинаю злиться, что кто-то нарушил этот прекрасный момент. Вместо того, чтобы наброситься на того, кто находится по ту сторону двери, я поворачиваюсь к своей прекрасной девочке.

— Давай посмотрим, не оставила ли ты чего-нибудь на моих брюках, прежде чем я отвечу.

Глава 7

Паркер

Я закрываю лицо рукам, когда вижу мокрое пятно на его брюках. Оно не маленькое. Как, черт возьми, я умудрилась так намочить его? И это нормально, что так много? Я понятия не имею, потому что это мой первый долбанный оргазм.

— Ты отметила меня. — В его голосе звучит самодовольство, поэтому я смотрю сквозь пальцы.

Он смотрит на пятно на своих брюках и улыбается, но тут же перестает, когда раздается еще один стук в дверь. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от смеха. Он раздражен тем, что кто-то побеспокоил нас, и, должна признаться, я как бы забыла, что сейчас нахожусь на работе. Я всегда забываю о реальности, когда Сэмюэль рядом со мной. Все, кроме него, вылетает в окно.

Он сказал, что со мной он чувствует себя по-другому, и я хочу в это верить, потому что я тоже чувствую себя иначе по отношению к нему. Он не похож ни на кого из тех, кого я когда-либо встречала. Причина, по которой я до сих пор девственница, в том, что никто никогда не вызывал у меня желания потерять ее с ним. Никогда не было такой искры или притяжения. До сих пор.

— Поешь, пока я разберусь. — Мой желудок выбирает этот момент, чтобы заурчать, и комок, который у меня там образовался, исчезает. Он прав, я действительно чувствую себя намного лучше.

Я поправляю юбку, прежде чем пересесть на край дивана, затем откусываю кусочек от своих блинчиков.

— Моя хорошая девочка, — говорит он, и просто смешно, как мое тело реагирует, когда он называет меня своей девочкой. Я чувствую себя особенной и хочу сделать больше, чтобы заслужить его похвалу, поэтому откусываю еще один большой кусок блинчиков, когда он подходит, чтобы открыть дверь.

Когда она распахивается, при виде моего отца снова возникает тот узел, от которого, как я думала, меня избавил Сэмюэль. Я совершенно забыла об отце, а ведь я должна была написать ему, когда приеду сюда.

— Доброе утро, Мэтьюз.

— Доброе утро, Льюис, — отвечает Сэмюэль, все еще выглядя немного раздраженным.

— Я слышал, ты украл для себя мою дочь, — говорит мой отец с гордой улыбкой. Я оглядываю себя, чтобы убедиться, что на мне нет следом того, что произошло несколько мгновений назад. Это хуже, чем история с фаллоимитатором. Мой отец сошел бы с ума, если бы узнал, что я с только что сделала с Сэмюэлем.

Мой первый рабочий день, и я соблазнила босса. Подождите, или это он соблазнил меня? Неважно. Уверена, когда дело дойдет до моего отца, виноватой окажусь.

— Мой ассистент Энтони занят в проекте Феррара, и я подумал, что мог бы забрать кого-нибудь из стажеров, чтобы он помогал мне с повседневными делами. — Сэмюэль бросает на меня взгляд, ухмыляясь.

— И как дела? — Мой отец заходит в кабинет Сэмюэля.

— Прекрасно, — отвечает он. — Она прекрасно выполняет приказы.

От того, как он это произносит, меня бросает в жар.

— Рад это слышать. — Мой отец сияет, прежде чем замечает еду на столе. — Вы вместе завтракали?

— Я был голоден. Тебе что-то нужно? — обрывает Сэмюэль.

— Я просто хотел проведать свою дочь.

— У меня все отлично, пап. С Сэмюэлем было приятно работать. — О боже. Я действительно так сказала? Сэмюэль самодовольно облизывает губы. К счастью, он стоит позади моего отца, так что тот не заметит его взгляда.

— Мистер Мэтьюз, — поправляет меня отец. Дерьмо.

— Я попросил ее обращаться ко мне по имени. Мне так больше нравится, — отвечает Сэмюэль, прежде чем это успеваю сделать я.

Мой отец хмурит брови, он всегда так делает, когда раздражен. К счастью, он не давит. Если бы я не так переживала из-за того, что он узнал, чем мы с Сэмюэлем только что занимались в его кабинете, я бы порадовалась, узнав, что Сэмюэль поставил отца на место. Дома его слово — закон, и против него никто не пойдет.

— Ладно, — наконец сдается он. — Если я кому-нибудь из вас понадоблюсь, я буду у себя в кабинете.

— Она уже большая девочка. Я думаю, ей будет со мной более чем хорошо. Правда, Паркер? — я киваю, не желая вмешиваться в то, что происходит между ними двумя. Думаю, они спорят о том, кто будет контролировать меня, и Сэмюэль побеждает.

Моя вагина снова ведет себя ужасно, и это ее возбуждает. Сэмюэль, который сдерживает моего отца и предъявляет на меня какие-то права, должен меня разозлить. Никто не должен иметь на меня никаких прав, но меня это только заводит. Я хочу, чтобы Сэмюэль отдавал мне больше своих приказов, потому что это, как ни странно, освобождает.

— Как насчет того, чтобы пообедать вместе, милая? — Мой папа задает это как вопрос, но я знаю, что это не так.

— Нет, мы работаем во время ланча, — снова отвечает Сэмюэль, прежде чем это успеваю сделать я. — Я закажу что-нибудь для нас.

— Тогда, пожалуй, поговорим позже, — бормочет мой отец. Я вижу, что он разрывается между радостью от того, что Сэмюэль взял меня под свое крыло, и ненавистью от того, что он не контролирует меня.

— Пока, пап. — Я машу ему на прощание, прежде чем он направляется обратно к двери, и Сэмюэль закрывает ее за ним.

— Он все контролирует, — говорит Сэмюэль, возвращаясь ко мне. Он скрещивает руки на груди, все еще выглядя раздраженным. — Ты ведь не хотела этой стажировки, не так ли? — Я отрицательно качаю головой. — Не делай этого со мной, Паркер. Я хочу, чтобы ты сказал, что думаешь и чувствуешь. Простого покачивания головой мне недостаточно. Только не с тобой.