Вера. Надежда. Любовь - Буренина Кира Владимировна

- Хочу тебе сказать еще кое-что, - тетя понизила голос

- Слушаю.

- Галя и Толя очень надеятся, что Соня найдет себе здесь какого-нибудь приличного человека и выйдет за него замуж.

- Господи! У них это какая-то навязчивая идея! Почему ей надо выходить замуж?

- Потому что так принято везде. Это ты считаешь себя умнее всех.

- А вот и нет! Я выхожу замуж.

- Ну да, за своего распрекрасного принца. Я почему-то за глаза уже его не люблю. Не нравится он мне! Хотя ничего плохого не сделал. Бывает же такая необъяснимая антипатия!

- Ошибаешься, тетя! Я выхожу замуж за Женю.

- Что!? - тетя лишилась дара речи.

- Да, можешь меня поздравить.

- А когда свадьба? Надо столько всего сделать! - мысли тети вернулись в практическое русло.

- Тетя, давай это обсудим позже.

- Как позже! Надо все хорошенько обдумать заранее. И самое главное - ты решила, какое у тебя будет платье?

- Честно говоря, - Вера пожала плечами, - я не думала об этом.

- Как же так! Платье - это главная забота невесты.

- Тетечка, прошу, поговорим лучше о Соне.

- А что говорить о ней. Мы все решили.

- У меня некоторые сомнения.

- Говори!

- Я думаю, что могло бы занитересовать ее. Соня у нас романтик.

- Значит, сходи с ней в театры на какие-нибудь сентиментальные постановки.

- Этого как раз мне не хватает, пробурчала себе под нос Вера.

- У тебя есть мысли получше?

- Пока нет.

- Вот и чудесно. Когда Женю выписывают?

- Он хочет выйти как можно раньше.

- Надо долечиться.

- Но в тех условиях...

Тетя укоризненно посмотрела на племянницу:

- Ты объясни мне, глупой, одну вещь.

- И какая это вещь? - хмыкнула Вера

- Почему он не воспользовался своими связями и не попросил перевести себя в какую-нибудь престижную клинику?

- Представь себе, я тоже ломаю над этим голову. Но не могу придумать ничего вразумительного

- Вот и я не могу. Останешься сегодня ночевать?

- Да нет, поеду домой.

- Тогда собирайся и езжай сейчас, - деловито предложила тетя Надя.

Вера расхохоталась: - Ты меня выгоняешь?

- Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь произошло. Женя - здоровый мужик, и тот как пострадал от этих бандитов! Куда смотрит правительство?

- Тетя, мы условились - никакой политики!

- Тогда езжай домой.

Вера быстро накинула пальто.

- Не волнуйся, тетя. Все страшное уже позади. Ни на меня, ни на тебя, ни на Женю уже никто не нападет.

- Ты все-таки знаешь, кто это был.

- Знаю. И знаю, что покушений на здоровье и имущество больше не случится.

- Так кто же это был? - лицо тетки выражало безмерное любопытство.

Уже стоя на пороге, Вера обернулась и отчетливо произнесла:

- Фантомас.

- Не задавай глупых вопросов, не получишь глупых ответов, - послышался голос тетки, пока Вера спускалась по лестнице вниз.

"Определенно, тетя Надя - клад!", сказала себе Вера, очутившись на улице. "Думаю, что судьба Сони уже решена. Если за это взялась тетя Надя..."

В воскресенье Женя Сорвин предпринял очередную атаку на своего лечащего врача, дежурившего по отделению в этот день.

- Доктор, я прошу Вас, выпишите меня.

- Вам еще рано, - отрезал врач и сделал попытку уйти

Но мощная комплекция больного Сорвина не дала ему это сделать

- У меня сняты все повязки, я могу ходить, все работает, все функционирует, зачем мне валяться здесь?

- Как Вы не понимаете, я Вам объяснял уже сотни раз - мы еще не знаем, что произошло с Вашим мозгом. Ведь Вы получили такой удар по голове!

- Пусть за мной наблюдают в амбулаторных условиях, прошу - только не здесь.

- А инъекции через каждые четыре часа? - ехидно осведомился врач

- Я найду медсестру!

- Не знаю, Вы меня просто замучили! Я должен проконсультироваться с Главврачом.

- Не надо с ним консультироваться. Прошу Вас - выпустите меня отсюда!

Врач покрутил носом и посмотрел на пациента.

- Только под расписку! - громко произнес он и наконец освободился от настырного пациента.

Женя был рад. Его угнетал длинный ряд коек, соседи по палате, специфический больничный запах. Сорвин терпеть не мог больницы. Лев - его преданный Санчо Панса несколько раз предлагал перевод в другие, более престижные клиники. Но Евгений знал - если он окажется там, то процесс лечения затянется на месяц. Кроме того, Женя переживал из-за того, что Вера видит его в таком беспомощном состоянии и, наверное, про себя жалеет. Ему хотелось выглядеть сильным и неуязвимым. Тем более теперь, когда Вера стала его невестой. Почему же у него так было неспокойно на душе? Почему он не мог до конца поверить в то, что Вера выйдет за него замуж? Женя Сорвин списывал это беспокойство на больничную обстановку. Ждать осталось совсем немного - в понедельник он вырвется из этого чистилища!

Теперь каждое утро Вера несколько раз произносила вслух, словно молитву, следующие слова: "Все, что ни делается - к лучшему. У меня все очень хорошо. Я люблю людей, родителей, тетю, Женю и всем желаю добра. Сегодня у меня не найдется времени для грустных и плохих мыслей." Она старалась избегать любых мыслей об Олеге - они причиняли острую боль. Но еще больше она боялась признаться себе в том, что Женя прав - он служит ей тем самым пресловутым клином, которым она хотела выбить так глубоко засевший в ее сердце любовный клин. Чтобы оправдаться, она убеждала себя в том, что будет Жене образцовой женой - хорошей хозяйкой, подругой, любовницей. Такой у нее будет "хэппи энд", о котором говорил Паша Пронин. Довольно считать себя беззащитным, слабым существом. Довольно держать себя в рамках надуманной "Леди Элегантность". Она проиграла Светлане, но не все еще потеряно. Да здраствует новая Вера - хозяйка собственной судьбы! - такой аутотренинг проводила она каждый день, и ей казалось, что он помогает.

Фон Дерзее с тревогой замечал, как Вера менялась на глазах. В глазах ее появилось твердое, упрямое выражение, чувствовалось, что внутри идет какая-то сложная перестройка. И это его пугало. Разве с этой женщиной он слушал "Реквием" в консерватории? Разве ей дарил письма Моцарта? Разве она сидела перед ним, склонив свою гибкую нежную шею, провоцируя его на абсолютно неделовое поведение? Нет, это была другая Вера. А сегодня он заметил, что золотое обручальное кольцо исчезло. Не перекочевало на другую руку, а исчезло совсем. Что произошло? Фон Дерзее так и не решился спросить.

В понедельник сразу после работы Вера поехала к тете, ей не терпелось увидеть Соню. С субботы Вера постоянно возвращалась мыслями к судьбе своей троюродной сестры. Как она хорошо понимала состояние Сони! Разочарование, обида, стыд - эти чувства, наверное, задушили ее. Быть посмешищем на глазах целого города - страшно. Поэтому Вера пообщала себе, что поможет своей родственнице забыть весь пережитый кошмар и прийти в себя. Тетя Надя все-таки гений - Соня должна остаться в Москве и выйти замуж. Чтобы познакомить родственницу с различными молодыми людьми, Вера провисела все воскресение на телефоне, обзванивая всех знакомых молодых людей.В основном, это были приятели, так или иначе связанные с ней по работе. Деловые отношения медленно перерастали в дружеские. Партнеры по работе становились хорошими знакомыми. В основном, это были серьезные, симпатичные люди. Их-то и пригласила Вера на вечеринку, которая должна была состояться в пятницу вечером у нее дома. К этому времени Женя должен освободиться от больничных оков и тоже прийти. Он не был уверен, сможет ли он петь, но по крайней мере обещал принести с собой гитару. По пути к тетке, в театральном киоске Вера купила книжечку с репертуаром московских театров на текущий месяц и задумчиво листала ее. На какой же сентиментальный спектакль сводить Соню? Еще Вера обдумывала, как бы соединить два совсем несовместимых дела - свою работу и развлекательную программу для Сони. На этой неделе она еще сможет уделить ей время, а вот на следущей переводчица будет занята - ожидается приезд большой делегации из Германии, предстоят длительные переговоры.