После развода. В его плену (СИ) - Устинова Мария

Здесь, в Москве.

Не в Дубае.

— Это интересно…

Телефон и ноутбук Влад забирает с собой. Бросает на заднее сиденье и несколько минут думает.

Без поддержки семьи найти этих хренов будет сложно.

Половина информации по киллеру и организатору убийства — у Луки.

Но и у него кое-что есть.

Какой-то человек кружит по Москве, оплачивая с карты Дениса счета. И началось это не так давно.

Нужно его найти.

Хотя бы со стороны посмотреть, кто это.

Домой еще рано.

Влад выдвигается к гостинице.

Лучше бы взять кого из своих, но впутывать в семейное дело никого не хочется. Слишком много придется объяснить про Дениса.

До того, как он поговорит с Павлом, лучше этого не делать. Пойдут слухи, что Дикановы замешаны в краже общака — будут непредвиденные последствия для него и для Инги тоже.

А с Павлом, видимо, поговорить все же придется.

Отель не из крупных сетевых.

Тихое место.

Охраняемая парковка.

Влад ставит машину напротив и рассматривает погасшие окна. Слишком поздно, многие спят.

Смогут ли в отеле найти человека по данным карты, если заплатить?

Или только спугнет?

Есть способ и проще.

Влад находит номера, по которым звонил Денис. Скорее всего, один из них принадлежит человеку, у которого сейчас карта. Знакомым он звонил со своего основного, значит это, для дел, связанных с общаком.

Местный номер — всего один.

Влад выбирается из авто и занимает позицию напротив гостиницы — чтобы видеть здание целиком, но, чтобы не видели его — и набирает номер:

— Да?

Голос мужской, глубокий.

Влад уверен, что не слышал его раньше.

— У меня к тебе два вопроса, — тихо произносит Влад. — Какие у тебя дела с Денисом Дикановым, и почему ты платишь картой, оформленной на его имя, после смерти Дениса?

И видит, как в окне на первом этаже вспыхивает свет.

Он собирается вытащить пушку из наплечной кобуры, когда слышит негромкий щелчок сзади.

К затылку прикасается холодное дуло.

— Замри, — советуют ему.

Глава 26

— Влад вчера не вернулся?

Спартак качает головой.

Я пришла на кухню сразу, как встала. На часах почти девять… Где он?

— Он звонил?

— Предупреждал вчера, что задержится.

Тревога только усиливается.

Умываюсь, напряженно глядя в зеркало.

Уже несколько дней я разбитая.

Ложусь и просыпаюсь с чувством усталости. Мы должны были сегодня идти к врачу… От страха сосет под ложечкой. При мыслях о тесте по спине пробегают волны холодных мурашек.

Выхожу из ванной, лишь бы не смотреть себе в глаза в зеркале.

В коридоре натягиваю пальто, когда меня останавливает Спартак:

— Ты куда?

— Влад разрешил выходить во двор…

— Вместе пойдем, мне Дик башку отвернет, если одну отпущу. Тут такое дело… Дик сказал с тобой врачу сходить, если что.

Таращусь на Спартака.

— Нет, — твердо отрезаю. — Дождусь Влада.

Возле подъезда обалдеваю от пространства и свежего воздуха.

Спартак отводит меня за угол.

Боится нового покушения, ищет укромное место.

— Я быстро, телефон дома оставил… Сейчас вернусь.

Закрываю глаза и глубоко вдыхаю.

Так можно жить.

Главное, могу вдохнуть полной грудью. Посмотреть в небо. Говорят, самое страшное — неизвестность, никто не знает, что ждет дальше.

В будущее заглядывать страшно.

Так что проще не думать о нем.

Сажусь на скамейку.

Ветер колышет голые деревья за оградой.

Мне нельзя уходить.

Здесь камеры.

Я закрыта от посторонних глаз.

Ветрено, холодно, но здесь мне спокойнее. На улице наконец-то прошло головокружение…

— Инга, — раздается голос позади, и я вскакиваю со скамейки.

Отхожу назад, не зная, то ли орать, то ли нет… Прямо за мной стоит Павел Диканов с охраной. В одинаковых черных пальто они похожи на сотрудников спецслужб.

Не знала, что его выписали!

— Пойдем со мной. Не бойся. Я хочу поговорить с тобой о Владе.

— Я… никуда не пойду, — выдыхаю я, косясь на подъезд.

Спартака нет.

За нами следили, судя по тому, как оперативно они появились.

Вместо ответа Диканов-старший прижимает ко рту кислородную маску, чтобы вдохнуть. Она присоединена гибким шлангом к баллону, который держит один из охраны.

Темные глаза пристально и недобро следят за мной.

В последний раз на меня так смотрели в кабинете Диканова перед расправой… С ног до головы меня охватывает дрожь.

И раз.

Неосознанно прикасаюсь к ободку обручального кольца.

Два.

Я не просто жертва.

Я — жена Влада.

Как при встрече с Лукой, это придает сил.

— Что вы хотите?

— Я не буду говорить на улице.

— Что-то… с Владом?

Или с чего он приехал такой серьезный и больной… Кислородом дышит. Просто поговорить?

Он смотрит, как коршун.

К нам уже спешит Спартак — бегом, но тормозит, заметив Диканова-старшего.

Вчера Влад забрал пушку и ушел.

Исчез.

А ведь всегда торопился ко мне. Тем более после истерики накануне и планах на врача — он бы не стал задерживаться.

Но не пришел.

И не позвонил.

Ощущаю мерзкий холод в сердце, который спускается в низ живот.

Ноет.

Так сильно, что кладу ладонь ниже пупка и ощущаю нестерпимый приступ тошноты. Даже сгибаюсь, потому что выкручивает от спазма. Я ничего не еда и даже кофе с утра не пила, так что все заканчивается мучительной болью в желудке и слезами.

Кашляю, вытирая глаза.

Только разогнуться все равно не могу.

Перед глазами резко темнеет.

Несколько секунд балансирую на грани обморока, и падаю на асфальт.

Сначала коленями, когда ноги подгибаются. Потом боком. Слабость такая, что даже руку не поднять. Даже веки. Сквозь ресницы замечаю, как ко мне кидается Спартак и что-то орет на Павла.

«Скорую вызовите! — различаю я и еще. — Влад меня убьет!».

А затем окончательно лишаюсь чувств.

Прихожу в себя от запаха нашатыря.

Я в машине скорой помощи.

Оглядываюсь и понимаю, что совершенно одна, не считая девушки в медицинской форме.

— Все в порядке, — говорит фельдшер, заметив мой дикий взгляд. — У вас есть аллергия на лекарственные препараты?

— Что? — шепчу я.

В последний раз моргнув проблесковыми, машина въезжает в ворота госпиталя.

— Что со мной?.. Я упала в обморок?

Машина останавливается, распахиваются задние двери, но мне не помогают выйти.

Обо мне словно забыли, потому что к машине подходит… Павел Диканов.

Кидает на меня мрачный и хмурый взгляд.

Так и не успела узнать, что он хотел мне сказать.

Испугалась, что плохие новости о Владе и лишилась сознания.

Фельдшер прикрывает меня шторкой, и они отходят на пару метров.

О чем-то говорят.

Он сует что-то, судя по тени.

Деньги?

— Что происходит? — нервно зову я, и голос срывается. — Где Влад?

Про меня резко вспоминают.

— Вы лучше не вставайте, мы вас отвезем, Инга Сергеевна.

Они уже и имя знают?

Может и то, кем была?

Но я покорно лежу на каталке с закрытыми глазами, ощущая холод и страх. Внутри так же холодно, как снаружи!

В палате меня перекладывают на кровать.

Это не просто муниципальная больница. За меня заплатили, чтобы я попала в комфортные условия.

— Вам нужно переодеться, — на смену фельдшеру появляется молоденькая медсестра с набором одноразовой одежды.

— Что со мной? — тянусь к ней, заглядывая в глаза.

— Вы не волнуйтесь. Врач сейчас подойдет и все расскажет.

Она ловко помогает переодеться в голубую медицинскую сорочку, а одежду складывает в шкаф.

Что-то не так.

Не знаю, что происходит… Но с какой стати Павлу платить за меня?

Дверь резко открывается.

Едва успеваю прикрыть грудь, видную через полупрозрачную сорочку, потому что на пороге стоит Павел.

Черный костюм и пальто на фоне белоснежной палаты режут глаза.