Его одержимость (СИ) - Грин Эмилия

- Да, я знаю, кто такой Михаил Полянский…

Помещение заполнилось безумно усталым голосом моей мамы.

- По вине этого человека я едва не лишилась жизни, и до сих пор иногда вижу тот страшный день в кошмарах…

Лицо Вадима будто окаменело.

Опустив голову, он намеренно разорвал наш зрительный контакт.

- Мам, что произошло? – надломленный голос моей сестры.

- Это случилось более двадцати лет назад. Тогда у меня только начались отношения с Артемом…Так уж вышло, что наши отцы были связаны с криминалом.

- С криминалом? – а это уже шокировано вопрошала я.

- В те времена ваш отец очень любил повторять, что не на все вопросы нужно знать ответы. Со временем я поняла, что он имел в виду… – загробный смех. – Артем до последнего пытался нас всех обезопасить. Увы, порой, в самом деле, лучше меньше знать… А ведь я так надеялась, что все это дерьмо никогда вас не коснется…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Так что тогда все-таки произошло?

- Меня похитили средь бела дня: вырезали дверь болгаркой и увезли в неизвестном направлении, после чего записали видео с участием нескольких «добрых молодцев», намекая, что будет, если «Апостол-групп» не выйдет из тендера, – мама посмотрела на нас с горькой усмешкой, негромко продолжив. – Полянский вынудил Артема отказаться от проведения успешной сделки. Толя успел вытащить меня в последний момент… Еще немного, и я бы надышалась газом…

После того, как запись выключилась, я первая осмелилась нарушить повисшую между нами неуютную тишину.

- Что-то мне подсказывает, ты не был в курсе этого факта его биографии?

Глава 60

Повисшая между нами тишина стала густой, обволакивающей, пульсируя нервным напряжением в воздухе.

Застыв в ожидании ответа Вадима, я безуспешно искала хотя бы малейший проблеск настоящих эмоций в его темных, как мгла, глазах. Какой-то намек, подсказку, что угодно, позволяя мне заглянуть чуть глубже, залезть ему в голову.

Увы, за непроницаемой ширмой черных дьявольских зрачков не было ничего, кроме мрака. Такого непроглядного мрака…

Как же я не замечала его раньше?

Белиал. Падший ангел с глазами цвета дьявольских когтей. Посланник тьмы.

- Где гарантии, что это не монтаж? Сейчас любую запись можно подделать, – Вадим окинул меня изучающим взглядом, значение которого, как всегда, ускользнуло от моего понимания.

- Ты можешь отправить ее на проверку, – я пожала плечами, – но, полагаю, и без того слышно, как моя мама нервничает, впервые рассказывая нам с сестрой об этом… – забрав у Белиала телефон, я вновь набрала пароль, открыв галерею. – Не веришь записи? Тогда посмотри фотографии с того жуткого дня. Дядя Толя в свое время все задокументировал… Хотя, ты можешь сказать, что это тоже все монтаж? – я горько усмехнулась. – Ну, тогда пролистай до конца, там есть адрес дома. Отправь своих ищеек – наверняка, есть способ проверить правдивость маминых слов?

- Обязательно, – безразличным голосом.

- У меня, кстати, еще много всего. Я подготовилась, – добавила я низко и глухо.

- Я вот только не понимаю, чего ты добиваешься? Надеешься убедить меня, что твой отец был хорошим человеком? – Вадим продолжал взглядом скользить по слайдам в моем телефоне. – Кстати, как он отреагировал на твой отъезд? – с насмешкой.

- Только мама знает, что я здесь. Для всех остальных я уехала за границу восстанавливать свое психическое здоровье… – меня снова бросило в холодную дрожь. – Но, возвращаясь к твоему первому вопросу, – я набрала побольше воздуха, – мой отец никогда не был хорошим человеком в привычном понимании, – с удовлетворением отметив проблеск интереса среди его непроглядной тьмы. – Перед моим отъездом мы с мамой откровенно разговаривали о событиях тех лет. Я узнала много нового… – выдерживая его прямой ироничный взгляд.

- Да ладно? Сняла нимб с головы своего папаши?! – Вадим хмыкнул.

- Мама сказала, что порой поступки отца были абсолютно нелогичны и даже жестоки, – я поморщилась. – Но она заранее знала все вводные данные, понимая какой стае они принадлежат… – я помассировала гудящий висок.

- И какой же? – с издевкой.

- Представляешь, в доме моей матери была операционная! А еще чулан, где, как ей кажется, пытали людей… Возможно, не только пытали… – меня передернуло от ужаса и отвращения. – Она выросла среди всего этого дерьма… В отличие от нас с сестрой, которые знали другую сторону медали. Мы с детства росли в счастливой семье, Вадим. В любви. Мы привыкли к тому, что наш отец нас всех оберегает и боготворит…

Вадим молчал, не переставая сверлить меня пристальным взглядом.

- Я всего лишь пытаюсь донести до тебя, что, возможно, ты просто не знал своего отца? Или не так хорошо, как ты думаешь?! А что, если империя Полянских была построена не менее безжалостно?

И снова тишина вместо ответа.

Гнетущая, тяжелая, обволакивающая.

Я понятия не имела, о чем он думал, однако, была уверена, что мне удалось посеять зерно сомнения. Уже неплохо…

- Что еще рассказала тебе мать? – внезапно серьезно спросил он, почти проделывая взглядом дыру у меня в макушке.

- Она винит себя во всем, что со мной произошло, – мои плечи сковало свинцовой тяжестью, по рукам поползли мурашки. – Мама считает – все это расплата за один ее неправильный выбор в прошлом… – тело онемело от напряжения при воспоминании о нашем последнем разговоре.

Я узнала нечто чудовищное о своем любимом мужчине, будучи беременной двойней… Кто ж знал, что спустя двадцать лет ты повторишь мою судьбу?

Прости меня, Вера…

Мне всегда казалось, что у нас с мамой особая духовная связь, потому что она умела чувствовать мою боль. Порой она еще с вечера отменяла мой поход в садик или в школу, зная, что с утра я захвораю…

А еще мама часто говорила, что мне досталась ее интуиция. Особенно после того, как я начала видеть вещие сны. Например, за несколько дней до смерти нашего пса Лакки, мне приснилось, что мы все вышли играть с ним во двор...

- И она тебя сюда отпустила? – в темных глазах мужчины вспыхнул опасный огонек.

Я болезненно улыбнулась.

- Да, потому что я пообещала ей, что сумею все это остановить, – прикусывая внутреннюю сторону щеки.

Переиграть судьбу…

- Ты сама-то веришь в это, Чудо? – насмешливо глядя мне в глаза.

- У нашей сделки есть четко указанные сроки и условия. Поживем-увидим, – я ему подмигнула, умолчав о своем главном козыре.

Я непроизвольно прикоснулась к своему животу, почему-то даже не сомневаясь, что у нас будет девочка.

Ты играешь с огнем, Вера…

Ты сгоришь.

***

Кругом было пламя.

Я пыталась кричать, но огонь будто пил воздух, пил мои крики. Горло было забито пеплом, а каждый повторный вдох приносил новую порцию боли. Я смотрела сквозь дрожащий воздух на языки пламени, понимая, что это конец…

… Задохнувшись отчаянным воплем, я резко распахнула глаза. Сердце бешено колотилось в груди, пересушенное горло пекло. В кладбищенской тишине собственное дыхание казалось оглушительным, свистящим.

Жажда. Я ощущала какую-то нечеловечную смертельную потребность в воде…

Все еще во власти кошмара, я ощупала свое тело сквозь влажную футболку, испуганно обводя взглядом незнакомую обстановку, наконец, понемногу приходя в себя.

Только засуха во рту никуда не хотела деваться…

Чертыхнувшись, я натянула халат, на цыпочках спускаясь на поиски воды. Миновав длинную лестницу, я уже подошла к кухонной двери, заметив в конце коридора полоску света.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я бы не придала этому значения, если бы в тишине дома не услышала эхо разговора на повышенных тонах… на идеальном английском.