Испорчу тебя, девочка (СИ) - Вильде Арина

Меня это выбешивает.

Она не двигается. Парень, сидящий рядом, тот самый танцор, недовольно щурится.

— Эй, ты кто вообще?

Я перевожу на него взгляд.

Кто я? Тот, кто тебя сейчас разобьёт к чёртовой матери, если ты не закроешь пасть.

— Убирайся, мужик, — продолжает он, ухмыляясь. — Девушка с нами.

Я смотрю на него сверху вниз, холодно, без эмоций.

— Вставай, Рая, — повторяю я, но она всё ещё не двигается.

Блядь.

Она реально не понимает? Не видит, кто рядом с ней? Гребаная наивность.

— Эй, урод, — голос танцора становится громче, наглее, — у тебя проблемы?

Я сейчас вижу перед собой двух петушков, которые возомнили, что в этом клубе им все можно.

Но я не забываю, зачем пришел.

Рая.

Она напряглась, переводит взгляд с них на меня, губы плотно сжаты. Она смущена. Я уже собираюсь что-то сказать, но она не выдерживает первой.

— Да прекратите вы, — резко говорит, выдыхая. — Уже поздно, нам реально нужно идти. Завтра конкурс. Нужно выспаться.

Она встает, поправляет задравшееся платье. Все происходит за секунду. Она теряет равновесие, делая шаг ко мне, а я инстинктивно двигаюсь вперед, подхватываю ее за талию.

Она падает прямо в мои объятия. Мягкое теплое тело. Запах духов, кожи, шампуня… И алкоголя.

Я сжимаю челюсть, держу ее сильнее, чтобы не упала. И тут же ловлю себя на том, что меня ведет. Эта чертовка слишком близко.

Глава 9. Рая

Назар тянет меня к выходу, его ладонь горячая, сильная, пальцы впиваются в кожу так, что, кажется, останутся синяки. Мне больно, но я не сопротивляюсь.

Почему?

Потому что вместе с этой болью приходит что-то другое — что-то, от чего по телу разбегаются крошечные разряды тока, от чего дыхание сбивается, а сердце пропускает удары.

Я не понимаю, зачем он это делает.

Почему он так зол?

Но боюсь спросить.

На самом деле я в шоке. Я сбежала сюда, чтобы не встретится с ним в доме и посмотрите чем все закончилось? Какая вообще была вероятность пойти в тот же ночной клуб, что и он?

Он так странно ведет себя. Почему разозлился, увидев меня? Что вообще не так?

Я пытаюсь держать голову прямо, но мир слегка плывёт.

Дурацкий коктейль. Я не пью, но Женя уговорил.

"Да ладно тебе, расслабься, всего один коктейль."

И вот этот «один» дал по мозгам так, что под ногами всё шатается, а мысли путаются. Но даже если бы я была абсолютно трезвой, разве мне было бы легче?

Рядом Назар.

Горячий, злой, сжимает мою руку с такой силой, что кровь стучит в висках.

Воздуха не хватает.

Я моргаю, но перед глазами только он.

На парковке он достаёт брелок, фары машины вспыхивают, а потом он распахивает переднюю дверь и, даже не смотря на меня, грубо толкает внутрь.

— Назар… — мой голос срывается, но он не слушает.

Просто захлопывает дверь.

Громко.

Резко.

Так, что я вздрагиваю.

В груди всё сжимается, в голове — вакуум, внутри что-то кричит, но я не могу понять, страшно мне или... слишком хорошо?

Через секунду он оказывается на водительском сиденье, пальцами вцепился в руль, челюсти сжаты, весь напряжен.

Я украдкой смотрю на него. Он словно готов кого-то убить.

Я сглатываю, ловлю смелость за хвост и спрашиваю:

— Плохой вечер?

Алкоголь придал смелости, развязал язык.

Он молчит. Пронзает меня темным, холодным взглядом. Где-то в груди все сжимается. Его голос звучит низко, хрипло:

— Пристегнись.

Я сглатываю.

В груди всё ещё глухо пульсирует от его резкости, от грубости, от того, как он смотрит на меня.

Я опускаю взгляд, пальцы дрожат, когда тянусь к ремню. Металлическая пряжка с щелчком встаёт на место, но воздух остаётся таким же плотным, тяжёлым, наполненным чем-то необъяснимым, сжимающим горло.

Назар давит на газ.

Резко.

Машина срывается с места, шины скользят по асфальту, и я от неожиданности хватаюсь за сиденье.

— Осторожнее! — восклицаю я, но он даже не смотрит в мою сторону.

Я не понимаю, что с ним.

Почему он так взбешён?

В машине тепло, темно и тихо. Я смотрю в окно, но городские огни размываются перед глазами. Алкоголь, усталость, вибрация мотора… Всё это смешивается в одну размазанную картину.

Меня клонит в сон.

Кажется, я даже отключаюсь на какой-то момент. Вздрагиваю от громкого звука, моргаю, резко очнувшись.

Назар посигналил кому-то на дороге, и теперь снова сосредоточен на управлении.

Челюсть напряжена, руки крепко сжимают руль. Я снова откидываюсь на сиденье, глубоко вздыхаю. Мне хорошо. Тепло. И как-то странно безопасно рядом с ним.

*** Когда мы наконец останавливаемся у дома, я тянусь к ручке, открываю дверь… И буквально выпадаю из машины.

Ноги не слушаются. Тело ватное. Я уже чувствую, как падаю, но в следующую секунду сильные руки обхватывают меня, удерживая.

— Черт, Рая… — Назар прижимает меня к себе.

Я резко замираю. Он тоже.

Мы стоим так несколько секунд.

Его руки всё еще на моей талии. Он близко. Слишком близко. Я слышу его дыхание, чувствую его тепло. Вижу, как дергается его кадык.

Черт.

Он такой красивый.

Взрослый.

И смотрит на меня не так, как Женя.

Воздух между нами сжимается, становится густым, вязким, словно если я вдохну слишком резко — он войдёт в меня, запутает, затянет, не оставит шанса на спасение.

Грудь тяжело поднимается, сердце стучит так сильно, что отдаётся эхом в висках. Назар не шевелится. Только сжимает мои бёдра чуть крепче, будто не решается отпустить.

Его взгляд тяжёлый. Темный. Скользит по моему лицу, по скулам, по губам.

Губы.

Боже.

Он смотрит на мои губы.

И в голове взрывается паника, смешанная с чем-то другим. С чем-то опасным.

— Назар… — мой голос звучит глухо, севшим шёпотом.

Он несколько раз моргает.

Я даже не понимаю, кто первый двинулся. В один момент я просто чувствовала его дыхание, а в следующий — он прижимает меня к машине, вжимает в металл, плотно, без шанса вырваться.

Поцелуй — жесткий, голодный, без церемоний. Я не умею целоваться, но это не важно. Не важно, что я не знаю, как двигаться, что мои губы дрожат, что дыхание сбивается. Не важно, что я теряю контроль, что у меня подкашиваются ноги, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Потому что Назар не оставляет мне шанса думать.

Он целует жадно, отчаянно, как будто пытался сдерживаться, но больше не может. Его пальцы сжимают мои бёдра, не давая даже мысли отстраниться.

Я утопаю в его тепле, в этом безумии, которое накрывает с головой.

Губы Назар грубые, требовательные, разрывают меня на части.

Он не просто целует.

Он забирает меня.

Я чувствую, как его ладонь скользит по моей спине вверх, запутывается в волосах, тянет назад, открывая мою шею, заставляя запрокинуть голову.

Глухой стон срывается с моих губ.

Я горю. Меня всю трясёт..

Его язык жёстко проскальзывает между моих губ, забирается глубже. У меня кружится голова. Сгребаю его футболку пальцами, пытаюсь держаться за реальность, но реальности больше не существует.

Существуют только его губы.

Его тяжёлое дыхание.

Его язык, обжигающий, хищный, бесстыдный.

Его рука, скользящая ниже по спине.

Его вкус. Горячий, терпкий.

И еще…

Я чувствую его твердость в паху. Это должно напугать меня. Должно остановить. Но вместо этого я бесстыдно трусь о него, наслаждая этим мгновеньем и чувствую как расползается по всему телу жар.

На улице дикий холод, я в тонком платье и капронках, но даже не чувствую дискомфорта, потому что горю в его руках. Я такого ни разу не чувствовала.

Всё заканчивается так же резко, как и началось. Он внезапно отстраняется. Резко, будто опомнился.

В глазах — что-то дикое, необузданное. Дышит глубоко, тяжело, будто только что вынырнул из воды.