Вип персона (СИ) - Рыжая Соня

Вырываюсь, отталкивая от себя.

- Я не понимаю вас! Вы меня продали как вещь, старую ненужную. В самый ужасный период моей жизни, вам не было до меня дела. Главное для вас было престиж семьи, честь фамилии. Я ненавижу вас. Лицемеры.

- А ну прекрати истерику. Сядь и послушай, что я тебе скажу. - Рявкнул на меня папаша, и узнаю прежнего его. В таком состоянии может и избить.

- У тебя больше нет права мной командовать. Так же как и у твоего дружка. - Перевожу взгляд на Воронцова. - Ты подпишешь бумаги о разводе, или я отправлю тебя за решётку. Мне больше не чего терять.

- Дочь, послушай меня. - Отец берет меня за плечи, пытаясь усадить обратно за стол. - Не устраивай истерики в таком месте. Хочешь, поехали домой и мы все расскажем.

- Нет. Больше я на вашу уловку не попадусь. Мы решим все на месте, и разбежимся в разные стороны до конца жизни. Видеть вас не могу. - Скидываю с плеч его руки, усаживаюсь обратно на стул, так как ноги стали ватными. - Теперь есть, кому меня защитить. Эд вас всех разорвет, если причините вред его семье. А мы с Надей важны ему. Он больше о нас заботился чем родные мне люди.

- Вот этот вопрос мы и должны обсудить. Он тебе не пара. Из-за его отца ты попала в такое положение, а Николай помог. Отец Шмелева пытался нас разорить, хотел купить землю под нашей фабрикой, но мы отказались продавать. Ты понимаешь, что твой так называемый герой изнасиловал тебя и бросил в клубе, а этот парень, - указывает пальцем на мерзавца напротив, - спас всех нас. Это был хорошо спланированный план нашего уничтожения семьей Шмелева.

- Нет! Нет! Нет! Этого не может быть?! - На мгновение в душу забрался вонючий клоп недоверия, но гоню его, встряхнув головой. - Не верю! Снова нелепая история. Вы слишком ничтожны для отца Эдуарда. Он мог купить наш город, а вы о каком-то консервном заводишке, который больше работал в убыток. - Перехожу на крик, не обращая внимания по сторонам, где посетители уже шушукаются за нашими спинами.

- Милая! Ты что такое говоришь?! Благодаря заводу отца мы смогла выучить тебя, брата и твою сестру. Все лучшее для вас. - Строит из себя обиженную. - Как ты не поймешь, что все было подстроено отцом и сыном. - Встревает мать, беря меня за руку, пытается высвободить нож, который неосознанно схватила со стола.

- Эту песню я уже слышала от него, - тычу холодным оружием в лицо Николаю, - не верю, ни единому слову не верю! - Делаю паузу намеренно, перевожу взгляд на отвратительных родителей. - Уверена, на все сто! Думали, что проедитесь мне по ушам, и я пойду за вами на край света!? Так знайте, больше нет той наивной девочки. Вашими стараниями она познала все чувства как в алфавите от а до я. Не знаете, что значит потерять желание жить, познать боль предательства.

Резко поворачиваюсь на звук голоса Воронцова:

- Я хочу все тебе рассказать. Мне больно видеть, как ты доверяешь этому ублюдку, а от меня, словно от сатаны, сбежала. Если бы поверила в правду, вряд ли находилась рядом с ним. Жаль у меня нет видео из того клуба. - Говорит сладко, стелет гладко, касается пальцами с идеальным маникюром моей другой руки, от чего вздрагиваю. Движение такое трудноуловимое, но говорит о многом. Это заставляет меня нервничать. Почему он ведет себя так? Пытаюсь облегчить момент, а Воронцов словно издевается. - Не смотря на твой побег и неискреннюю любовь ко мне, продолжал заботиться о твоей семье. Хочу заботиться о тебе. Пусть этот ублюдок забирает свою дочь, а мы с тобой своих родим, и воспитаем в идеальной семье.

Удивленно фыркаю и смотрю на безумца, пристально сканирую глаза, цвета черной бездны, в которую затягивает, перекрывая кислород. Он сжимает мою ладонь, тянется поцеловать, а я не пытаюсь выдернуть ее, загипнотизировано соглашаюсь на этот абсурд. - Ты поверишь! Обещаю! Когда докажу какое он дерьмо, вор и насильник.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Его уверенность возвращает меня в реальность. Слава Богу! А до боли знакомый голос подхватывает на облака уверенности, добавляя чувства полета независимости.

- А я уверен в обратном? Не стоило тебе обратно в это лезть. И чего тебе спокойно не жилось? У меня достаточно на тебя информации чтобы отправить в Сибирь. - Спокойно говорит мой любимый мужчина. Воронцов скрипит зубами, а родители только и могут что молиться. Подскакиваю с места, не обращая внимания на падающий стул, заключаю в сильные объятия Эдика.

- Да ты что?! Вот так удача! Собственной персоной Шмель явился! Ну, а теперь давай посмотрим кто кого?! - Качает на Эда головой.- Когда ты ей скажешь правду или всю жизнь будешь морочить голову. Эта ложь не во спасение! Это вранье потешить свое эго, очистить грязные лапы. Признайся уже, наконец, что сделал в том кабинете хозяина клуба.

- Расскажи им, что ты знаешь. Докажи что не виновен. - Отстраняюсь и вглядываюсь в лицо любимого, которое мрачнеет на глазах.

- Женя!... Женька!... Женечка! Прости малыш, но не могу говорить не правду глядя в любимые глаза. Милая, умоляю, только не суди строго. Вспомни всю историю. Помнишь, давно хотел тебе все рассказать, но ты не давала. - Вижу, как его взгляд становиться блестящим от слез, у меня самой все расплывается от понимания происходящего. - Ворон прав только лишь в одном - пять лет назад я взял тебя уверенный в том, что ты по собственному желанию хотела этого. Я не насиловал, я любил уже тогда. Увидев тебя в толпе, влюбился с первого взгляда….

Хватка моих рук на лацканах его пальто крепнет с каждым словом. Последнее практически не слышу. Шум в ушах от разъярённой крови гудит, закладывая уши.

- Скажи это. Закончи рассказ, Шмелев.

- Женя, я люблю тебя! Я не насильник. У меня есть доказательства…

- Мразь, на что только не пойдешь ради выгоды! Какие у тебя могут быть доки?

Слышу, как резкий голос Воронцова вторгается в окружающее пространство, словно удар хлыстом, и я, оборачиваясь, вижу, как он стоит, краснея быком перед тряпкой тореадора. Поворачиваюсь обратно к Эду, но внезапно отдергиваю руки, как от оголенной проводки. Вдруг озаряюсь мыслью, что, вполне возможно, именно по этой причине он со мной. Шмелев просто хотел искупить вину. Загладить свою ошибку. Нет злобы и ярости. Нет разочарования. Настолько я люблю этого человека, что не виню его за прошлое. Но не смогу быть рядом, воспоминания сожрут меня, а я испорчу этим жизнь всем. Бежать куда подальше.

Опять смотрю назад на своего отца и мать, которые все начали. От их алчности пострадало столько людей, а им все мало. Родитель наблюдает за Эдуардом с жестким выражением лица, а я чувствую руку мужа, которая обвивается вокруг моего запястья и Воронцов оттаскивает меня в сторону.

- Она моя жена, Шмелев. И пока нас не развели, имею право делать с ней что хочу. - Рычит стервятник, но возразить не чем, это правда, а вот последнее мне совсем не нравиться.

- Отпусти, подонок! Если ты мой муж, тебе еще не дает право меня удерживать силой.

- Женя, не верь. Он врет. Все время врал. Вы не женаты. Его отец не позволил бы жениться на такой как ты. - Уверенно заявляет Эд, дрожащим голосом.

- А тебе значит, позволил бы? - Ухмыляется муж, больно сдавливая мою ладонь. - Она моя, и ты ее не получишь. Я лучше убью ее, чем отдам тебе. - Последнее шепчет, подходя к Шмелеву, меня отталкивая в сторону. Народ вокруг тихонько начал возмущаться нашему спектаклю.

- А я убью тебя, чтоб защитить ее. - Трепет за пиджак Воронцова.

- Я посажу тебя, мразь! Оторву твое ядовитое жало....Тебе пиз**ц! - Задыхается от ярости твари подобный муж.

Мужчины продолжают ругаться, но я уже не слышу их, на автопилоте выскакиваю в коридор, трясясь от страха забираю верхнюю одежду, и не успев надеть выскакиваю на улицу. На ходу засовываю руки в рукава, пытаюсь застегнуть пуговицы, но ничего не получается, со стоном прекращаю неудачные попытки, запахиваю пальто как халат. Пройдя еще метров триста, сворачиваю в мрачный переулок, не замечая вокруг ни чего. И стоит сделать пару шагов, как ко мне сзади прижимается чье-то тело, рукой обхватывая живот, а другой закрывает рот платком, намокший раствором, от которого теряю сознание.