Его одержимость (СИ) - Грин Эмилия

Правда, всего минут пятнадцать, и меня даже не успело укачать.

Мой личный надзиратель предупредил, что другого способа выбраться отсюда зимой нет, чтобы я знала, что даже если и выйду за ворота, бежать все равно некуда – я на несколько месяцев застряла в своей прекрасной заснеженной тюрьме.

А был ли смысл в побеге?

Непроизвольно дотронувшись до своего плоского живота, я прислонилась лбом к стеклу, выдувая тонкую струйку воздуха.

В горле стоял ком от ярости и бессилия.

Немного успокаивало только то, что Игнатов теперь знал, где меня искать – удалось незаметно воспользоваться его чудо-маячком.

Кроме того, перед отъездом я успела посетить гинеколога, собрав с собой аптечку со всем необходимым на случай каких-то непредвиденных ситуаций. В конце концов, мамочка пережила не один выкидыш…

Приняв душ и переодевшись, я все-таки спустилась вниз – как бы мне не хотелось покрутить нервы этому психопату, нужно было регулярно и полноценно питаться.

Не ради себя.

А еще … перед смертью ведь не надышишься?

Открыв дверь своей комнаты, я вышла в темный коридор, спускаясь по массивной лестнице, где меня встретила огромная гостиная с панорамными окнами – такими же, как в моей спальне. В центре комнаты на каменном постаменте стоял камин.

Повернувшись от окна, я прошла через гостиную, увидев еще одну дверь. Она была приоткрыта и из щели лился тонкий лучик света.

Я толкнула дверь и вошла в кухню, увидев своего тюремщика у плиты.

Супружник стоял ко мне спиной, помешивая что-то в сковороде. На нем были темные штаны и светлая рубашка с закатанными до локтей рукавами.

- Садись. Почти готово, - не оборачиваясь, отозвался он спокойным, ровным голосом.

Подойдя к кухонному островку, я опустилась на стул, сделав так, как он просил, будто мы обычная семейная пара, вернувшаяся после энергозатратного трудового дня.

- Омлет с лососем и шпинатом, - сказал он, перекладывая аппетитную массу на тарелку и ставя ее передо мной.

Какой заботливый!

К слову, еда пахла божественно, и мой предательский желудок сжался от голода.

- К чему все это? – негромко произнесла я, встречаясь с ним взглядом.

Белиал улыбнулся, глубоко вздохнув, будто разговаривает с непроходимо тупым человеком. Хотя после того, как я ввязалась в эту поездку, стоило всерьез засомневаться в своем психическом здоровье…

- К чему омлет? – он вопросительно приподнял бровь, и мне снова захотелось плюнуть ему в лицо.

- К чему эта псевдозабота? – едва не проорала я, в защитном жесте обнимая себя под грудью.

- Почему ты думаешь, что это псевдозабота? – чуть откинув голову, он смотрел на меня сквозь ресницы, - Я люблю готовить, и рад бы делать это для тебя хоть каждый день, - долгий испытующий взгляд мне в глаза.

Мило улыбнувшись, я подумала, что у меня вот-вот сведет челюсть от напряжения.

- Вер, мой тебе совет, расслабься. Не забивай свою белокурую головку ненужными мыслями, - проникновенно, серьезно, - И тогда все будет хорошо. По крайней мере, на какой-то период, - продолжая съедать меня глазами.

- Для тебя все это часть какой-то безумной игры, да? Не просто растоптать моего отца, а еще и сделать из его дочери шлюху?! – не удержавшись, я прыснула от нервного смеха, хотя ситуация в общем-то была грустная, пожалуй, даже трагическая.

- Я много раз говорил, что не планировал тебя втягивать, - он пододвинул ко мне тарелку с омлетом, - Тем более… - его карие глаза блеснули, словно ненастоящие, - Вспомни, как ты сама сунула свой маленький носик куда не положено? – проводя кончиками пальцев по моему запястью, - Пробралась в мой дом…

- В ту ночь мы оба были пьяны, - опустив глаза, я сделала глубокий вздох, невольно переносясь в ночь своего падения, поспешно проведя языком по пересохшим губам.

- И, тем не менее, я прекрасно соображал, - медленно рисуя теплым пальцем узоры по моей коже.

- А я нет…

- Поэтому на следующий день, проспавшись, ты снова пришла ко мне на конюшню? – надзиратель не скрывал тихого смешка.

Я почувствовала, как сбивается мое дыхание, не решаясь заглянуть ему в глаза.

- Я отдыхала… - сердце все сильнее заходилось в груди, - Была в отпуске… - еще один вздох, и я, будто очнувшись от гипноза, резко вырвала свою ладонь.

- Так что тебе мешает вновь воспринимать все происходящее как отпуск? – устремляя на меня свой хитрый взгляд, - Полагаю, всем нам надо немного отдохнуть… - чуть прищуриваясь.

Похоже, он в самом деле не понимал…

- Я даже имени твоего настоящего не знаю… - почти беззвучно, - Все, что ты мне говорил – ложь, - с придыханием, отмечая, что аппетит все-таки пропал, - Кто ты? – ощущая, как накаляется между нами воздух, усилием воли выдерживая его леденящий душу взгляд.

- Меня зовут Вадим, - Белиал подмигнул, - Я не врал, когда сказал, что рос в интернате, - краткая пауза, - В Великобритании. В закрытом частном интернате для мальчиков.

Нахмурившись, я взволнованно прикусила губу.

- После первого покушения отец подстраховался и оформил развод. По легенде мать сбежала с его компаньоном в другую страну, а он ударился во все тяжкие, - тяжелый вздох, - Времена тогда были лютые. Дележка сфер влияния на самой верхушке… Чуть заморгаешься, и ты уже не жилец.

- Мой батя инсценировал развод, чтобы его близких не трогали. Когда шумиха вокруг его персоны немного поутихла, он организовал липовый бизнес в Европе, - холодно, безэмоционально, - Появился повод почаще туда наведываться, - пододвигаясь и сплетая пальцы на моей ладони, - Сначала на свет появился я, через несколько лет - сестра, - он помолчал, явно обдумывая количество откровений, - Я, кстати, билингв. Свободно владею русским и английским несмотря на то, что половину жизни провел за границей, - добавил он, после затянувшейся паузы.

- Значит, Вадим… Вадим Михайлович, - с дрожью в голосе, - Получается, твоим отцом все-таки был Михаил Полянский? – в ожидании его ответа, пальцы на руках сами по себе сжались в кулаки.

Глава 55

- Все так.

Я внимательно всматривалась в его глаза: в них, на удивление, сквозили только равнодушие и пустота.

- Только по документам я никогда не был Полянским, - прошептал он, тревожа сгустившуюся между нами тишину, - Сперва, жил под одной фамилией… А вскоре после возвращения в Россию стал Завьяловым.

- Как тебе удалось все это провернуть?

Я не удержалась от вопроса, ведь Анатолий побывал в интернате, в котором, судя по документам, и вырос человек, сидящий передо мной – Вадима по фотографиям опознали работники.

Как такое возможно?

Какое-то время мужчина смотрел за мое плечо прищуренным невидящим взглядом, будто перенесся в свое темное прошлое.

- В том пожаре погиб не только мой отец, но и сын его родного брата, - протяжный вздох, - Через несколько дней моего дяди тоже не стало… «Сердечный приступ», - Вадим мрачно усмехнулся, - За несколько часов до этого он связался с моей матерью и попрощался. Он знал, что за ним скоро придут. И о том, кто за всем этим стоит, он тоже, конечно, был в курсе, - глаза в глаза… замахнулся… наотмашь, - Зато у моей мамы после известия о третьей смерти за одну неделю в самом деле случился инфаркт. Сердце не выдержало.

На его лице появилось такое жуткое выражение.

Не отболевшее.

Наконец, оно прорвалось наружу.

Смесь ностальгии, отчаяния и вселенской печали. Внутри все сжалось. Я старалась заглушить в себе странное тянущее чувство, не желая его идентифицировать.

- Я остался один с десятилетней сестрой, понятия не имея, как жить дальше. Вскоре со мной связался один из приближенных людей отца - он помог нам вернуться в Россию. Даже несмотря на все предосторожности, жить в Москве или в Питере было опасно… - иронично глядя мне в глаза.

- Батину компанию уже попилили, используя третьих лиц и всякие там мутные схемы, называя все это высокопарными терминами типа «национализация» или «экспроприация». Твой папенька, к слову, принимал во всем этом непосредственное участие, был максимально вовлечен в процесс, - он мне подмигнул, - Зато у «Апостол-групп» в те годы начался самый расцвет. У Артема Александровича не осталось зубастых конкурентов. Так, парочка для ширмы… - Вадим разразился глухим лающим смехом.