Счастье для Веры (СИ) - Перун Галина Сергеевна

Павел спустился во двор и вдруг заметил на снегу следы от колес прогулочной коляски. Неужели Вера завела себе подругу с ребенком и та приходила к ней в гости? Узкая неглубокая колея вела за ворота. Павел вышел на улицу и ахнул. Навстречу ему не спеша по дороге Вера катила их розовую коляску.

Павел почувствовал себя нехорошо и прислонился к забору. Вера молча подъехала и, не встречаясь с ним глазами, стала закатывать коляску во двор.

— Вера! Что ты делаешь!

Он заглянул под накидку — подозрения подтвердились. Кукла-реборн в совершенно новеньком комбинезоне смотрела на него будто бы с издевкой.

— Ты хочешь свести меня с ума?

— Я могу уехать, чтобы не мешать вам с Лерой. Дом будет в полном вашем распоряжении. — Она по-прежнему не смотрела ему в глаза.

— При чем здесь Лера! — взвинтился Павел. — Я о твоем реборне! Ты что, назло мне это все делаешь? Знаешь, я больше не собираюсь терпеть твои выходки! Уеду я, а ты оставайся здесь! Когда наиграешься со своей куклой, тогда позвонишь!

— Ну и скатертью дорога! — шептала Вера, вытирая мокрой варежкой слезы. — Мог бы так и сказать, что уходишь к ней, а не придираться ко мне! Реборн только предлог поругаться!

Прошла неделя, но Павел не объявился. Только Елена Игоревна звонила, но разговор у них не клеился. Вера чувствовала, как раздражена свекровь, но открыто недовольство не высказывала, терпела молчание невестки.

Вера была уверена, что Павел не живет у родителей, а мать его выгораживает. И душа от этого плакала, единственным успокоением стала кукла. Она заполнила собой все пространство. Готовка, уборка, прогулки на свежем воздухе. Они подолгу гуляли на улице. Ходьба успокаивала.

Две соседки как-то странно присматривались, когда Вера не спеша катила коляску. И однажды она встретила их на узком участке дороги. Узкая асфальтированная дорожка была зажата между железными прутьями забора и обрывом, оставляя ровно столько места, чтобы идти впритирку. Здесь было сложно разминуться и приходилось уступать дорогу.

— Добрый день! — первой поздоровалась Вера и попыталась съехать в сторону.

— Ой, вы что! Еще ребенка разбудите, будет плакать! — засуетилась светловолосая женщина в серой шапочке.

— Мне бы очень хотелось, чтобы она расплакалась, но, к сожалению, это невозможно! — с грустью ответила Вера.

— Ой, простите, — начала извиняться женщина. — Я слышала о вашем несчастье. Но, увидев с коляской, подумала… Так вы что, пустую коляску катите? То-то она мне какой-то легкой показалась.

— Ну почему пустую, — вздохнула Вера и неожиданно для себя самой расстегнула молнию на сеточке.

Несколько секунд женщина с недоумением вглядывалась внутрь, и вдруг лицо ее перекосило от испуга.

— Кукла? Это кукла такая? — Она перекрестилась. — Зачем же вы, милочка, так себя изводите? Нельзя же так. Она никогда не заменит живого общения с ребенком. Я понимаю, у вас сейчас страх. Но нужно просто подождать какое-то время, а потом вы сами почувствуете, что вновь хотите стать матерью. Нужно перетерпеть, а потом все образуется, поверьте мне.

— Да, образуется.

Вера поспешила уйти. Еще некоторое время она слышала за спиной взволнованные голоса женщин. Та, что стояла в сторонке и не заглядывала в коляску, начала подробно расспрашивать свою попутчицу. Вера чувствовала на себе их взгляды. Потом они еще не раз встречались в самом поселке и в лесу. Старушки сочувственно здоровались и провожали ее долгим взглядом. Несколько раз, вероятнее всего, из любопытства, они снова пытались с ней заговорить, но Вера ограничивалась приветствием, а потом и вовсе старалась обходить их стороной. Хотя один раз она все же удовлетворила их повышенное внимание к необыкновенной кукле. Пожилые женщины внимательно изучали реборна, но прикоснуться к нему так и не решились. Вера терпеливо наблюдала, не позволяя себе прогнать их прочь. Она долго не могла понять, отчего ей так неприятно. А потом поняла: на их лицах не было радости и умиления — только любопытство, удивление и страх. Она прекрасно помнила, как улыбались им со Златой прохожие, как спешили сказать что-то ласковое девочке и заслужить ее внимание. Вере вдруг стало противно и стыдно. За предательство перед дочерью.

Несколько дней она не выходила из дома и старалась не заглядывать в детскую. Потом собрала дорожную сумку и уже хотела заказать себе маршрутку, как по «Вайберу» пришло сообщение от Светы: она уже ехала к ней в гости.

— А почему я про реборна узнаю в последнюю очередь? — Глаза Светланы расширились от удивления. — Весь поселок уже знает, и даже какие-то старушки успели поглазеть! А я не в курсе!

— Пойдем в детскую. — Вера жестом пригласила за собой. — Вижу, тебя больше интересует Альбина, чем мои взаимоотношения с мужем.

— Альбина? Что за имя-то такое — Альбина? — девушка поморщилась.

— Это не я придумала. Такое имя было вписано в паспорт. Наверное, мастер его и дала. Мне нравится.

— Еще и паспорт есть?! Ого! Даже боюсь представить, сколько она стоит!

— Лучше не знать, — покачала головой Вера.

— Ты не думай обо мне так плохо! Меня интересует все! Я еще до этой Леры доберусь. Не переживай. Главное, что тебе лучше стало.

— Я бы так не сказала… Паша вбил себе в голову, что Злата проглотила батарейку из детской игрушки, которую он купил. Говорит, я недосмотрела за ней, а после того, как нашей малышки не стало, спрятала игрушку. И она, как назло, куда-то исчезла, я не могу ее отыскать. Может, в лесу на прогулке потерялась, может, еще где. А я уверена, что это Елена Игоревна виновата! Ведь Зла-тушке плохо стало, когда мы от нее домой вернулись… — Вера тихо заплакала.

— Не реви! Сильные девочки не плачут! — Света прислонила к своему плечу голову подруги. — Я тоже думаю, что виновата Елена Игоревна. Конечно, она не хотела этого… Но боится признаться вам, ведь куда проще на кого-то наброситься с обвинениями.

— Ты мне поможешь?

— Ну конечно! Я для этого и приехала! Ты расскажешь мне про все ваши ссоры и что за крыса между вами пробежала. А сейчас дай подержать свою Альбину!

Светлану мучило данное подруге обещание, но она никак не могла поговорить с Павлом. Вначале у нее самой не получалось встретиться, горел срочный материал, время поджимало. Потом у Павла нарисовалась длительная командировка. В другой ситуации можно было бы поговорить и по телефону, но не сейчас. Светлана не хотела договариваться о встрече — вдруг откажется, а бегать с уговорами она не собиралась. Поэтому вечером Светлана отправилась на квартиру, где когда-то была в гостях у Павла с Верой, ведь подруга рассказала ей, что застала там мужа с его бывшей.

Дверь ожидаемо открыла Лера. Узнав от гостьи цель визита, выразила недовольство:

— И сколько ж вы будете сюда таскаться! Это уже не квартира, а самый настоящий проходной двор!

— А ты не трогай чужих мужей, и беспокоить тебя никто не будет! — съехидничала Светлана. — Я не к тебе пришла.

— Что? — повысила интонацию Лера.

На шум в прихожую вышел Павел. На мгновение показалось, что он растерялся, но потом взял себя в руки и спросил:

— Что-то случилось с Верой?

— Все хорошо, — улыбнулась Светлана, стараясь сохранить самообладание. — Мы можем поговорить на улице? Я в парке тебя подожду.

Через пять минут Павел был на месте.

— Извини, что вмешалась в вашу идиллию. Хотя, если честно, то до последнего не верила, что ты можешь вот так бросить Веру ради своей бывшей.

Светлана жестом пригласила присесть рядом.

— Правильно делала, что не верила этим глупым домыслам Веры. Не всегда все так, как кажется на первый взгляд.

Павел присел на скамейку.

— Извини, конечно, это не мое дело — читать тебе нотации, но как тебя понять? Ты у родителей не живешь, дома с женой не живешь, квартиру не снимаешь, а почему-то находишься у Леры! Или вы спите на одной кровати под разными одеялами?

— Под разными, — вздохнул Павел. — Я сплю на кухне.