Ищу настоящего мужа (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

Анна Марковна прикрывает глаза.

- Не закрывайте глаза! Говорите со мной. Вы Ренату нужны.

Но она откидывается на спинку стула, теряя сознание.

 Глава 56

Анна Марковна обмякает у меня на руках, будто из нее разом вытащили все батарейки.

Иван Андреевич одной рукой достает телефон, второй прикладывает пальцы к шее, прощупывая пульс.

Вызывает скорую.

- Окно откройте. Воды сюда.

Я сжимаю ее ладонь. Холодная. Липкая.

- Анна Марковна, вы слышите меня? - наклоняюсь ближе.

Но она никак не реагирует.

Скорая приезжает быстро. Маму Рената укладывают на каталку, накрывают пледом. Иван Андреевич отправляет меня сопроводить маму Рената, сам остается тут.

- Давление снижено… тахикардия… - бормочет фельдшер.

Я вру, что дочка, в суматохе никто не проверяет документы. Держу Анну Марковну за руку. А у самой коленки трясутся.

По дороге она приходит в себя.

- Ларисочка… - шепчет. - Ты тут?

- Да.

- А Ренат где? Надо его…

- Вы не волнуйтесь, там Иван Андреевич с ним. Он попробует его вытащить. Вам сейчас нельзя волноваться.

Она смотрит в потолок, будто там написан ответ.

- Мне надо… с ней поговорить… - вдруг говорит. - С Женей. С его женой.

- Поговорить… да… Ну куда вам.

- Надо, чтобы она забрала заявление. Мне надо…

- Я схожу к ней, поговорю.

- Ты? - Анна Марковна смотрит на меня.

- Да.

- А ты ее знаешь?

Лично нет, но заочно, думаю, она знает, кто я.

- Познакомлюсь.

В приемном покое Анну Марковну оформляют. проверяют давление, делают кардиограмму. Кладут в стационар.

Я набираю Ивана Андреевича.

- Маму Рената положили в больницу. Может, и лучше, тут под присмотром будет.

- Я вызвал адвоката, будем пробовать достать его под залог.

- Хорошо.

Я там не помогу. И не факт, что у адвоката получится, зато могу попробовать поговорить с его женой.

Нахожу Евгению через общих знакомых.

Она соглашается встретиться, когда слышит слово “выгодно”.

Жду в кафе в назначенное время. Евгения появляется в темных очках. Впалые скулы. Вид не очень здорового человека. То ли не высыпается, то ли на каких препаратах.

- О-о-о… - тянет она, заказывая кофе. - Сама Лукрецкая пожаловала.

- Исса.

- И чего… ты хотела?

- Я хотела… - никогда бы не думала, что буду заступаться так за кого-то, но сейчас мне больше хочется, чтобы он оказался на свободе, чем холить свою гордость. - Я хотела поговорить по поводу Рената.

- Ооо… даже так. Ну, если у него такой защитник…

- Чего ты добиваешься? Карьеру ему сломать?

Она коротко смеется и отпивает кофе, которое ей принесли.

- Какая карьера у пожарного, Исса? Я тебя умоляю… Если бы он хотел - уже был бы министром. Мой папа мог толкнуть его по карьерной лестнице. Но нет… ему интереснее за копейки спасать людей. Я видела вас. Ты что, влюбилась?

- Нет, мы работаем вместе.

- Пффф, - давится кофе и начинает смеяться. - Работаете? Он твой охранник, что ли?

- Нет, я работаю в той же пожарной части, что и он.

- Да ладно… Как твой папа такое допустил? Или… Аааа… это такое перевоспитание?

- Это уже не твое дело.

- Не будь дурой, - снова это ледяное бледное лицо. - Ты как я, - говорит она спокойно. - Тебе нужны деньги, условия. Мы привыкли жить в комфорте. А с ним… - усмехается уголком губ.

Я слушаю и вдруг понимаю: да, я такая же. Была. Так же думала. Но сейчас это не главное.

- Забери заявление, - говорю прямо. - Я заплачу.

- Хах… Мне деньги не нужны.

- Тогда что?

- Ну, если вы так близки… Мне нужна его подпись. Отказ от ребёнка. Или разрешение на выезд. Долгосрочное. Мне надо уехать. На год минимум. Я вернусь. Возможно.

- Ты торгуешь ребёнком.

- Не драматизируй. Я дам Матвею нормальную жизнь, - прикладывает сжатые в кулак пальцы ко рту и начинает откашливаться.

- Ты думаешь, что написанное тобой в заявлении доказуемо?

Она улыбается.

- Более чем.

- Ты ничего там не докажешь.

- Да? У меня уже есть доказательства.

- И какое?

- Первое. Оружие. Малолетнему разрешили стрелять.

- Это было в тире, под присмотром.

- Без моего письменного разрешения. А это уже нарушение. Не уголовка, но отличный пункт для опеки. Отец обязан знать, что без согласия второго родителя - нельзя. Если не знал, то это его проблемы. Потом социальные сети. С его разрешения ты выкладывала моего ребёнка.

- Я выкладывала свою жизнь.

- Да у меня к тебе претензий нет. А вот он - отец. И именно он допустил фиксацию ребёнка в публичном пространстве без моего согласия.

- Ты сама торговала ребёнком. Рекламные шмотки, видео, сторис. Ты сделала из него проект.

- Я - мать. Мне можно, - ухмыляется. - Но если дойдет, то я покажу, как он шлялся по бабам и ребёнка с собой таскал. Прости, но ты тоже там фигурируешь.

- Ему, что ли, теперь нельзя ни с кем встречаться?

- Да пусть делает, что хочет, но если Воронов хочет войны, то я пущу в ход все. Ну и самое главное. Он привез мне ребёнка в бессознательном состоянии после поездки к своей матери.

- Матвей спал. Не было такого.

- Было, - спокойно отвечает она. - Он спал. Не реагировал. Весь в сыпи. Я вызвала скорую. У меня есть все документы, что он привез ребёнка мне и не оказал первую помощь.

- Да его комары просто покусали.

- А вот по документам у него был приступ и отец его оставил. Не волнуйся, у меня все зафиксировано. Ему не отвертеться. Создание угрозы жизни и здоровью несовершеннолетнего - это однозначно лишение родительских прав.

- Он не бросал ребёнка. Он привез его тебе.

- Когда уже было плохо, - отвечает она без тени эмоций. - И уехал.

- Он… - я осекаюсь. - Он бы не…

- Докажи, - смотрит прямо. - Докажи, что не было.

Мне нечего сказать.

Потому что меня там не было.

- Так что выбор простой, - Евгения откидывается и снова делает глоток. - Либо он подписывает разрешение на выезд, либо я лишу его родительских их прав и все равно уеду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Он не подпишет, - шепчу я.

- Тогда будет сидеть, - пожимает плечами. - И вдобавок ещё лишится родительских прав. Ты ведь умная девочка, Исса. Ты же понимаешь, как это работает.

Ничего не оставляет мне.

- Я поговорю с ним, - киваю ей.

Хотя не знаю ещё, как вообще заставить выслушать меня, а потом сделать, как она говорит.

- Ты реально готова посадить отца своего ребёнка?

- Мне плевать на отца моего ребёнка. Мне важен только мой сын.

Теперь надо как-то попасть к Ренату.

Любым законным способом.

Хотя законным не получится.

У меня только незаконный есть. Снова достаю телефон и набираю отца. 

 Глава 57

- Да, Лариса? - отвечает папа практически сразу. Как ждал…

Я хожу возле машины туда-сюда. Собираюсь с мыслями.

- Пап… послушай. Такое дело... Мне нужна… твоя помощь.

- Помочь не обещаю, но выслушать могу.

- Я понимаю, что по правилам нельзя… - говорю осторожно.

- Что нельзя?

- Нельзя, чтобы посторонние встречались с тем, кого арестовали. Но… может, есть какое-то исключение?

- Ты про парня этого, что ли?

- Да, про Воронова. Можно мне с ним поговорить?

- Я не волшебник.

- Папочка… ну я же знаю, что ты можешь. Я хочу ему помочь.

- Зачем ему помогать? Мужик сам разберется. Там семейная бытовуха. Куда ты полезешь? Кто он тебе вообще такой?

- Мы работаем вместе, пап, я хочу ему помочь.

- Тебя просили помогать?

- А если бы твой какой-то друг попал в беду… ты бы что, не помог?

- Не дави на жалость, а?

Я закрываю глаза. Вдох. Выдох.

- Пап, ну, пожалуйста. Мне сейчас, чтобы вытянуть его, нужна твоя помощь.