Академия подонков (СИ) - Мэй Тори

Меня аж передергивает при виде его, зато Ренатка выпрямляет спину и поднимается из-за стола, показательно дефилируя на выход прямо перед его недовольным носом.

Переглядываемся уже с Дашей, молча обсуждая витающие в воздухе страсти.

Правда скоро и Дашка впадает в оторопь, когда в столовой показывается Филипп Абрамов.

Если минуту назад я была уверена, что у них с Марком вновь зарождается романтика, то теперь вижу, как испуганно она косится на Фила, а затем утыкается в пустую тарелку, будто там кино показывают.

— Брат, ты столы не перепутал? — хмыкает Фил. Он единственный, кто решил приблизится к нашему столу.

— Нет, брат, я здесь со своей девушкой, — к счастью, Дамиан отвечает ровно и уверенно.

— Я присяду? — внезапно спрашивает Абрамов.

— Не судьба, мест больше нет, — скалится Марк, складывая руки на стол.

Глаза Абрамова, которые только что изучали Дашку, темнеют, и он делает шаг к Марку.

Их неприязнь вспыхнула с первого дня, и, кажется, сейчас Фил осуществит задуманное.

— Спокойно, — тормозит его Дамиан, поднимаясь с места.

Но Марк уже тоже подскочил, и теперь они, как два боевых петуха, упираются друг в друга грудью.

— Так, отодвигаю от себя поднос с едой, мы с Дашей уже поели, усаживайтесь, как вам удобно, мальчики!

Хватаю Хоффман за запястье и увожу из столовой, чтобы не стоять рядом с мордобоем, а потом отчитываться за него в деканате у Ясногорской.

Уверена, что Дамиан их разнимет.

Маршируя мимо Илоны и Майи, непроизвольно бросаю на них короткий взгляд, чтобы лишний раз убедиться, что они тоже смотрят. Нехорошо так, неприятно.

— Что у вас с Абрамовым? — дергаю Дашку, когда мы выходим на колоннаду.

— Ни… ничего.

— Уверена? Я же вижу, как он на тебя смотрит, — скрещиваю руки на груди. — Если он достает тебя, ты должна сказать мне! Не терпеть.

Она нервничает и натягивает рукава, а затем закусывает губу и смотрит на меня огромными голубыми глазами:

— Я должна найти ее, Поль.

— Кого?

— Лину эту, пропавшую студентку.

Прикладываю руку ей ко лбу:

— С тобой все в порядке? Я думала, ты перестала бредить…

— Он не отстанет от меня, Поль! Я должна! — смотрит на меня испуганно. — Иначе Абрамов на меня всех собак спустит. Он сказал, что я у него на контроле…

— На каком еще контроле? — начинаю задыхаться от возмущения.

Дамиан тоже в контроллера-мстителя по началу играл. Так и хочется отходить всю четверку по мордасам, чтобы берега не путали.

Дашка смотрит в пол, пиная носком ботинка округлый край колонны.

— Как ты собралась ее искать? Ее спецслужбы не нашли! — всплескиваю руками. — Хлеб-соль-вода, дух студентки приди сюда?

— А почему бы и нет? — из ниоткуда снова появляется Рената. — Можем вызвать ее душу на разговор.

— Правда? Давай! — оживляется Дашка.

— Можем завтра! — говорит Рената.

— Блин, хочу с вами. Но завтра эта долбанная вечеринка, я обещала Дами пойти.

— У нас точно будет веселее! — подмигивет Рената. — Надо черную свечу купить.

— Битва экстрасенсов прям… — восхищенно смотрит на нее Даша.

— Кстати, битва экстрасенсов прямо сейчас происходит в столовой, — хохочет она.

В аккурат к ее словам под громкие ругательства на мраморный пол вылетают два сражающихся тела: Марк и Филипп.

Понять в этом кубаре, кто есть кто, можно только по татуировкам на шее Марка.

За парнями выбегает толпа зевак, которые окружают разбушевавшуюся парочку.

Дамиан, Илай и Ян тоже здесь, но стоят они поодаль, лишь наблюдая. Поймав мой взгляд, Бушар показывает жестом, мол, не нужно лезть.

Но поздно!

Потому что Дашка уже ринулась в плотный круг.

— Даша, стой! — кричу.

Но она уже там. Моя подруга достигает парней ровно в тот момент, когда Фил взгромождается на Марка и наносит ему размашистые удары по лицу.

— Прекрати немедленно! — кричит она на Филиппа, и буквально бросается на Марка, прикрывая его собой.

Глядя на нее, Абрамов замирает, все еще держа мощный кулак в воздухе. Он скользит по Дашке плотоядным взглядом, а затем опускает руку.

— Окей. Условия ты знаешь, — хмыкает он.

Филипп встает и отряхивается, и прихрамывает к элите, оставляя Марка лежать на полу.

Вижу на лице друга кровь и бросаюсь к ним с Дашкой, нащупывая в рюкзаке салфетки. Кто-то подает бутылку воды, и я трясущейся рукой пытаюсь намочить бумагу, чтобы умыть его.

Сердце колотится, как сумасшедшее.

— Ты как? — трясет его Дашка.

— Нормас. Жить буду, — приподнимается Марк на локтях и сплевывает кровавое месиво на светлый пол. — А вот он — нет.

— Прощайся с Альдемаром, упырь, — хмыкает Илай. — Кто ударил первым? — спрашивает царь у толпы.

— ОН! — десятки пальцев указывают на Марка, и, как говорят его удивленно взметнувшиеся брови, первым ударил Филипп.

Только вот против сына ректора никто не попрет, так и запишут в личное дело — Марк Искаков спровоцировал драку и напал первым.

— Считай, на курорте побывал, отброс. А теперь можешь собирать вещи.

Меня просто трясет от несправедливости! Как же я ненавижу этих подонков!

Поднимаю глаза на толпу, чтобы хорошенько запомнить предательские лица, которые готовы свидетельствовать против Марка, и натыкаюсь на лицо Майи.

Стоящая рядом Илона явно злорадствует и упивается моментом, а вот в глазах блондинки плещется что-то другое. Брови сведены, а ноздри ходят ходуном.

Может сложится ощущение, что ей жаль Марка, но я точно знаю, что Майя на стороне сводного брата, а еще — на стороне Альдемара и его порядков.

А порядок говорит — исключение за драку.

Пытаемся отвести Искакова в медпункт, но он только отшучивается, говорит, что справится сам и ковыляет в кампус.

Студенты, как и элита, тоже рассасываются.

— Идём? — мне на плечо ложится рука Дамиана.

— Твой друг только что чуть не искалечил моего, а второй подставил его, выкинув из Академии! — уворачиваюсь от объятия.

— Это их дела, Пчёлка, в мужские разборки лезть не нужно.

— Может, для вас дружба ничего не значит, но не для меня, Дамиан. Извини, я не в настроении куда-то идти и тем более разговаривать.

— Скажи еще, что ты обиделась из-за Марка.

— Да! Представь себе, да! — повышаю голос. — Вы слишком много себе позволяете! Подставить и выкинуть.

— Твой дружок сам напросился, Поль. Не понимаю, в чем проблема?

— Знаешь что, Дами… Ты не принимаешь моих друзей, а я не могу принять твоих. Иди-ка ты завтра на свою вечеринку без меня. Ноги моей среди этих нелюдей не будет!

26. Дамиан

— Любовь?

Проводить отброса собралась, кажется, половина Академии. Держусь от этого балагана подальше.

Борзый не стал дожидаться вызова в деканат и сигналки родителям и собрал пожитки тем же вечером.

С раскромсаной мордой Искаков улыбается и шутит со своими бесконечными корешами, которые успели прибиться к нему за короткий период обучения.

Уходит типа красиво, окружив себя сочувствующими лицами. Моя Пчела тоже среди них.

Дуется на меня, будто это я их дружка отмутузил.

Правильно всё Фил сделал, я считаю. Выебываешься — получай. Не можешь доказать свою правоту — вылетай.

Жизнь — суровая штука.

Но блаженной Пчеле этого не объяснить. Она вцепилась в свою правду об искренней дружбе и отсутствии моральных принципов у нашей четверки.

Оспаривать не берусь, но наладить контакт с Баженовой планирую. От меня так просто не отделаешься.

— Дами! — топает ко мне злыми тяжелыми шагами так, что брусчатка подпрыгивает.

Лениво опираюсь о колонну и вопросительно поднимаю бровь.

— Ты должен прекратить это! — требует она.

— С чего ради?

— Я прошу тебя об этом!

— Просьбы пока не поступало, — сверлю ее взглядом.

Царапает, что моя, блядь, Пчела так переживает об этом упыре.

Своенравная Баженова стискивает руки в кулаки, смотрит в сторону, усмиряя свою гордость: