Мужья и жены - Потапова Татьяна

— Ты дашь мне завтра выходной? — спросила она. — Мне нужно освободить квартиру, хозяин потребовал отдать ключи.

— Тебе помочь?

— Нет-нет, я сама справлюсь. Мне только Слава нужен — вещи перевезти.

— Сюда? — вырвалось у Андрея.

— А куда же еще? Что ты вообще хочешь сказать?

— Просто пошутил, — Андрей притянул к себе Марину. — Как я соскучился!

— Покажи, — отстранилась она, — куда я могу сумки пристроить.

— Пусть здесь полежат.

— Да, но мне надо их распаковать.

— Разложи пока в кабинете, вот тут, — Андрей встал и открыл дверь в кабинет.

— Может, мне и спать здесь?

— Марин, ну что ты злишься? Давай все эти дела на завтра отложим. Устал я сегодня. Да еще это посещение жены… Может, она снова приедет, ведь не все шмотки забрала, накопилось за столько лет.

— Надо все самим собрать и отвезти ей.

— Да нет, пусть уж сама.

— Но ты понимаешь, что мне будут неприятны эти посещения?

— Потерпи. — Андрей опять ее обнял. — Все наладится: Вот увидишь.

Глава девятнадцатая

Жена готовила завтрак. К сожалению, он не отличался большим разнообразием и напоминал Лехе обычную еду в каком-нибудь трехзвездочном отеле. Бесконечные яичница и гренки. Изо дня в день. И — никакой фантазии.

Он любил, чтобы было по-другому. Пусть только полпомидора, один огурчик, пару ложек какого-нибудь салата — с курицей или мясом, блинчик — с творогом, вареньем пли сметаной — в общем. Леха хотел разнообразия. Он любил его во всем. А без него и еда, и жизнь казались ему пресными и скучными.

Жена летала как на крыльях, расценив внимание к себе как проявление большой любви.

— Сколько раз можно говорить, что на столе должно стоять масло. — довольно мирно сказал Леха.

— Сейчас, сейчас. — она поспешила к холодильнику.

«Так и вьется», — удовлетворенно подумал он.

Молодая, кровь с молоком. И пока никаких признаков беременности не видно. А что будет через несколько месяцев? Фигура испортится, живот на нос полезет. отекут ноги, начнутся жалобы на здоровье… А когда родит, неизвестно, обретет ли опять стройность. Он видел ее мать — втроем не обхватишь. Тоже хвасталась. что была худенькой в молодости, а после родов разнесло.

Он вспомнил вечно мокрый Машкин халат на уровне груди — от постоянно подтекающего молока. Его это так раздражало. Пеленки, плач по ночам, бесконечные разговоры о запорах, расстройствах, простудах, микробах… Не зря в это время мужиков на сторону тянет.

И все-таки с Машкой он как-то держался. Не влезал, не испытывал потребности нянчиться с ребенком, а строго придерживался правила: мужик должен работать, а все остальное пусть делает женщина. Это Машке не нравилось, к тому же он ограничил ее в средствах. Так ведь и правильно сделал: ей сколько ни дай — тут же все спустит. Хроническое неумение бережно относиться к деньгам. Тогда и начались у них ссоры. А ведь до появления ребенка, когда и он, и Машка работали, все шло прекрасно, им было так хорошо вдвоем.

Он взглянул на нынешнюю свою жену. Наверняка думает, как подкатить к нему с какой-нибудь просьбой. Только и мечтает что о новой шубе, новых украшениях, поездках за границу, приемах, на которых она могла бы блистать. Не понимает, что для этого он должен работать на износ, гробить свое здоровье. Ради того, чтобы ей прекрасно жилось?

Леха поковырялся в яичнице. Ехать сейчас на работу или не стоит?

Опять Андрей вспомнит про долги, начнет напрягать насчет планов. Как все надоело!

Когда они начинали, удача словно сама шла в руки. Как легко все получалось! Можно было просто открыть магазин и работать без кассового аппарата. Налоговая инспекция занимала один кабинет. Все распродавалось с колес — товаров не хватало! И сколько было энтузиазма! Они работали с утра до ночи, но и энергии, и новых задумок у них было на десятерых. Да они просто фонтанировали идеями. Новая машина, квартира, заграница — какой восторг они испытывали, получая одно за другим. Но пора «дикого» капитализма быстро закончилась. И только они привыкли к определенному уровню жизни, как он вдруг стал стремительно снижаться. И Леха точно знал, что таких шальных денег им уже не заработать. Выше головы не прыгнешь, и единственное, что остается, — это сводить концы с концами.

Но его жена не собиралась вникать в это. Она вышла, замуж за успешного бизнесмена и хотела лишь одного — жить припеваючи. Ей было плевать на его нервные перегрузки. А ребенком она свяжет его окончательно. И чего он так растаял, когда увидел ее слезы? Все бабы плачут. И что, каждый раз идти у них на поводу?

Плоть глупа. И она тянется к его жене. А душа отворачивается. Юная женушка, кстати, досталась ему не девушкой. И через сколько рук прошла — неизвестно. А Машка была чистой и невинной. Как боялась она первого сексуального опыта, как он уговаривал, смеялся над ее страхами.

Самое интересное — он ведь ей не верил. Думал, что она притворяется, хочет «подинамить» его, свести с ума. До нее он не имел дела с девственницами. Когда же все оказалось правдой, он чувствовал себя на седьмом небе, героем, который сумел осчастливить лучшую девушку на свете.

Леха вздохнул. Что подумала Машка, когда он не явился? Наверное, обиделась, да так, что теперь к ней ни на какой козе не подъедешь. Надо сочинить какую-нибудь историю о милиции, проверке документов, отсидке в «обезьяннике». Или о потопе. Он мог случиться в квартире, доме, их районе, начаться прямо на дороге под колесами машины прямо в районе Садового кольца.

— Ты придешь сегодня на обед? — прервала его мысли жена.

Леха представил, что она может сварить. Вариантов было два — либо щи, либо грибной суп. И в том, и в другом всегда чего-то не хватало. Может быть, вложенной души. Нет, он не хотел обедать дома.

— Если ты не приедешь, я не буду готовить, — напомнила о себе жена.

— Не надо, у меня много работы, вернусь поздно.

Он встал, а жена засеменила следом, подставила уже у выхода щеку для поцелуя.

Что за нежности! Он автоматически чмокнул ее. А выйдя на улицу, поглубже вдохнул, словно свежий воздух мог прояснить мысли и все расставить по своим местам без всякого Лехиного вмешательства.

Ему никого не хотелось видеть.

Он сел за руль и через несколько минут ехал по Шереметьевской. Бросив взгляд влево, он отметил, что в это время лет очереди для въезда в «Рамстор», хотя огромная стоянка перед торговым центром была, как всегда, заполнена. Леха сам не мог объяснить, почему вдруг свернул в ту сторону. Он совсем не был любителем хождения по магазинам.

С трудом втиснув свой «БМВ» между двумя джипами, Леха внезапно понял, зачем ему понадобилось в гипермаркет. Он достал телефон и набрал номер Иришкиного мобильника.

— Ира, это папа, — сказал он как можно жизнерадостнее, когда услышал голос дочери. — Как насчет того, чтобы сегодня встретиться?

Они договорились на три часа у института — у Иришки как раз заканчивались занятия.

Отключившись, Леха откинулся на спинку водительского кресла. Зря он не спросил, что бы хотела получить дочь в подарок в связи с поступлением в институт. Ничего, он и сам придумает. Когда же в последний раз он что-то ей покупал? Кукол в детстве — на день рождения, на Новый год. А потом… Почему-то не вспоминалось.

Леха взял из бардачка бумажник, проверил наличие денег и кредитной карточки и вылез из машины.

На первом этаже он сразу обнаружил ювелирный салон. Вглядываясь в сверкающие витрины, подумал, что ничего не понимает в женских украшениях. Но на помощь ему тут же пришла продавщица:

— Вам что-нибудь показать?

— Мне нужен комплект — серьги, кольцо, кулон — для юной девушки.

— А с каким камнем вы предпочитаете?

— Если бы я знал! Это подарок, поэтому спросить не могу. Какие лучше?

— В пределах какой суммы?