Выйду замуж за первого встречного (СИ) - Тверская Вика

Ленка от тестирования в первый вечер знакомства отказывалась, предлагая встретиться еще раз, но на другой день были новые глаза и новые сказки об их прекрасном будущем.

На более серьезные темы — то есть не про мужиков — мы смогли поговорить, когда самолет оторвался от турецкого берега. Ленка выглядела довольной, хотя жаркий курортный роман, на который она рассчитывала, и не состоялся. Череду своих временных кавалеров она называла «недожариками» и еще в аэропорту выбросила блокнот с адресами.

— Телефон никому не давала. Мало ли, вдруг правда припрутся проверять на совместимость. А если он мне не зайдет? Лучше уж среди своих, местных, поищу, — пояснила она свой поступок. — Жить я пока с противоположным полом не готова.

— А со своим полом? — осторожно спросила я.

Жилищный вопрос — еще одна острая проблема, которую мне нужно было решить. Ехать к родителям мне было нельзя. Они ж были уверены, что мы укатили в романтический закат вместе с Кириллом. И, по идее, жить я должна у мужа. Это папа выяснил еще на свадьбе.

Понятно, что рано или поздно наступит момент, когда мне придется признаться, что никакого мужа — ни настоящего, ни подменного — у меня нет. Но мне хотелось оттянуть это признание как можно дольше.

В глубине души я надеялась просуществовать в статусе замужней дамы хотя бы год. Но если со стороны родителей будет много расспросов про нашу семейную жизнь и, что меня страшило больше всего, желания проведать наше «гнездышко», то этот срок можно будет сократить до пяти-шести месяцев.

А потом мы бурно поругаемся и тихо разведемся. Не сложилось, не срослось, в конце концов, у нас в стране расходится каждая вторая пара. Чем наша мифическая хуже?

Где только протянуть этот год?

Снимать отдельную квартиру — не потяну. По крайней мере, сразу по прилете я ее не найду. А селиться в одну гостинцу, едва я выехала из другой, тоже не хотелось. К тому же я знала примерные цены в нашем городе — надолго моих запасов не хватит.

— Зачем мне жить со своим полом? — Ленка не поняла мой намек. Я так погрузилась в свои мысли, что не услышала, как она уже дважды переспрашивает. — Мне и так хватает бабули в соседях. Контролирует меня каждые пять минут. Еле отучила звонить в рабочее время.

— Ленусь, я себя имела в виду. Мне ж некуда ехать. Можно к тебе на пару дней, пока квартиру подберу?

— Ох, я и не подумала про это… Конечно, можно! Даже не парься. Заезжай, на сколько нужно. Только бабусе моей не говори, что ты замужем. Ну, как бы замужем. Скажем, что ты другая Катя. А не та, у которой я свидетельницей была.

За время полета мы обсудили, что книжный шкаф лучше оставить дома, со своим любимым розовым креслом Ленка меня на порог не пустит, а комод в хозяйстве пригодится, коммуналку оплачивают Ленкины родители, на еду и бытовуху будем скидываться, готовит бабушка, уборку делаем по очереди, а вот посуда после ужина всегда на мне. Это будет своеобразной платой за мое проживание.

Условия мне полностью подходили. И к моменту, когда шасси самолета коснулись земли, у меня был четкий план на дальнейшую жизнь.

Глава 37. Допросы и вопросы

Родители удивились, что за вещами я приехала одна. Мама даже попыталась намекнуть, что я одного бездельника променяла на другого, но я быстро их заверила, что Кирилл в командировке, а вещей я возьму столько, сколько унесу.

Следующие «ходки» решила совершать, когда их не будет дома. По телефону проще создавать иллюзию счастливой жизни и довольной жены.

Ленка выделила мне диванчик и полку в шкафу. С комодом мы решили повременить. Сами бы мы его не разобрали, а просить папу — при живом-то муже — значило дать повод к лишним расспросам.

Опрометчивый отец совершил весьма широкий жест, подарив нам путевку на курорт. Но — непродуманный. Вернулись мы в воскресенье, а уже в понедельник меня ждали любопытные коллеги с ворохом вопросов о свадьбе, путешествии и новом женихе. Болтушка Анжелка всем растрепала, что замуж я собиралась за Антона, а вышла за какого-то Кирилла. Так что народ жаждал подробностей и горячих деталей.

— Так что у тебя на самом деле случилось, Катюша? Анжела таких ужасов про вашу свадьбу понарассказывала! — Нина Васильевна, приходящий бухгалтер, которую я видела минут по десять не чаще раза в неделю, вытащила меня в коридор и теперь участливо теребила шарфик в ожидании ответа. Причем мой шарфик, а не свой. Я не знала, какой именно информацией владеет бухгалтерша, поэтому ответила обобщенно, что все хорошо, свадебное путешествие провели превосходно.

Я нарочно подчеркнула множественное число глагола, чтобы было понятно, что проводили его — мы, а не я. А уж с кем у меня было это «мы», уточнять не обязательно. Особенно приходящей на десять минут бухгалтерше.

Но она меня не слушала или не слышала, увлеченно выуживая из памяти подробности Анжелкиной версии.

— Говорит, предыдущий бросил тебя. С другом своим застукал. А этот нынешний, который женился-то, за брак взял с твоего отца миллион. Ну, чтобы тебя не позорить, раз ты без жениха осталась.

Большего бреда я в жизни не слышала. И то, что это придумала Анжелка, не поверила. С Ниной Васильевной у нас были странные отношения. От сотрудников она требовала не только подписи в зарплатных ведомостях, но и как можно больше подробностей о личной жизни и жарких сплетен о коллегах. Я же не желала делиться ни тем, ни другим. И сейчас она, видимо, решила оторваться за долгие месяцы нашего молчаливого сотрудничества.

— Простите, Нин Васильна, — я выдернула шарфик из ее руки и мягко продолжила, — вы от меня чего хотите? Чтобы я рассказала в деталях, как с другом жениха развлекалась? Или как с новым торговалась, чтобы он согласился замуж меня взять?

— Да это все бредни! Завистливые враки! — Она замахала руками, ничуть не смутившись. — Я Анжелочке так и сказала — враки.

— А раз враки, зачем вы мне это пересказываете?

— Ну как же… — она растерялась. — Это… как его… опровергнуть.

— Кому? Вам? Так мне все равно. Верьте чему хотите. Мне не жалко.

Еще со школы у меня появился иммунитет на сплетни после истории, в которой у меня был бурный роман с парнем из параллельного класса, он якобы бросил меня беременную, и мне пришлось делать тайный аборт. Я еще полгода бегала за ним, уговаривала вернуться и все простить, рыдала в подъезде под дверями его квартиры и делала еще множество несуразных глупостей.

А знаете, как было на самом деле? В первой четверти у меня выходила спорная оценка по алгебре, и учитель предложил мне провести пару занятий с учеником, которому не давалась та же тема, что и мне.

— Пока ему разжуешь и вложишь, сама все и поймешь. Тебе «пятерку» поставлю, а ему «троечку» натяну.

Вот эти два занятия я и провела с популярным красавчиком из «бэшек». Провела и забыла, как только получила заветную приятную оценку. В благодарность за уроки мой «подопечный» принес огромную шоколадку.

Моя ошибка была, видимо, в том, что я ее приняла. В фойе, перед толпой учащихся. Но я же не могла контролировать его действия. Принес и принес, я сунула ее в рюкзак и забыла. А дальше история начала обрастать подробностями.

Вы наверняка поняли уже, что случилось впоследствии, и во что, по мнению школы, превратились наши занятия. Сплетня росла и множилась как снеговик из книги рекордов Гинесса. А мы ни сном, ни духом, пока родителей не вызвали к директору разбирать наше аморальное поведение. В шоке были мы оба, а еще его девушка и мой парень, которые учились в других школах.

С тех пор любые людские пересказы и пересуды я воспринимала как ерунду, на которую не стоит обращать внимания.

— Ну, знаешь, Орлова, или как там тебя теперь называть? — пробурчала бухгалтерша, так и не дождавшись от меня оправдательной речи. — Не заведешь ты таким Макаром друзей на работе, ох не заведешь.

С кем мне тут дружить? С Анжелкой? Спасибо, увольте.

— О, наша невеста вернулась! — не заставила себя ждать «заклятая подруга». — И как прошло? Что-то ты не выглядишь уставшей. Замученная — да, а вот уставшей почему-то нет.