Неправильная подруга (СИ) - Попова Любовь

— Давай сначала ты меня трахнешь, а потом поговорим… — ложится она на кровать, принимая очень соблазнительную позу, задирая футболку, под которой виден плоский, загорелый живот… Интересно, но я понял, что естественная бледность мне нравится гораздо больше… Рита расстегивает джинсы, демонстрируя кружево белья…

Вот только вместо того, чтобы возбудиться, я отворачиваюсь и выглядываю в окно. Место неплохое, дом тоже сойдет, учитывая доходы этого Сергея, раздражает только его хвастовство насчет того, что все он делает своими руками. Даже вот эту беседку, где мы сидели…

Так, я не понял, а где Ксюша…

Что за хрень? Куда они делись?

Злость и паника захлестывают, и я тут же иду к выходу… Прохожу мимо стонущей и дергающей себя за соски Риты…

— Данил, ты куда?! — тут же поднимается на кровати, но сейчас не до нее…

— Лежи здесь, я вернусь, и мы поговорим, — кидаю, даже не повернувшись.

Пусть только этот домашний гном попробует тронуть Ксюшу, я вместо носа ему челюсть сломаю.

Накидываю куртку, тороплюсь, надевая ботинки, готовый выскочить в носках… Сука, пусть только попробует…

Выхожу на крыльцо, открывая дверь со стуком. Слышу шум деревьев, что колышет ветер. Смотрю в пустую беседку, где над мангалом еще крутится дымок…

Ну и куда они могли деться…

Ага, следы… Значит пошли в сторону леса?

Нахрена?

Натягиваю шапку и почти бегу в сторону машин, замечаю, что руки Сергея уже на Ксюше. Они обнимаются, и Ксения не пытается сопротивляться… Сука… Почти зверею, резко теряя связь с реальностью.

Какого хера она себя обнять дала?

Тут же врезаюсь рукой в пуховик этого придурка и в сторону откидываю тушку.

Ксения ахает, прижимая ладошки к покрасневшим щекам.

— Данил! Ты больной! Сереж, ты как? — она собирается его еще жалеть? Встаю у нее на пути, а она меня толкает. В грудь. Не больно, но за руки хватаю.

— Отпусти, отпусти меня! Иди к своей Рите, а меня больше никогда не трогай!

— А тебе больше нравится, когда тебя Сереженька трогает, да?

— А даже и Сереженька, кто угодно, лишь бы не ты… — шипит моя змея, а у меня от ее эмоций живот крутит, улыбка на лицо коварно ползет.

Какая она естественная, какая красивая в своем гневе… Моя.

— А врать то ты совсем не умеешь, — дергаю ее на себя, уже ничего не соображая, сил сдерживаться нет, а эти губы слишком близко. Все-таки не стоило пить, вообще не стоило…

Она пытается уворачиваться, истерично кричит, отталкивает меня, но уже поздно. Уже не остановить состав, что несётся на встречу любви. Целую упрямые губы, силой удерживая затылок, перебирая мягкие, чуть влажные волосы…

Еще немного сопротивления, и она отвечает, теряется в поцелуе, в тепле, которым ее грею.

— Ну хватит, — умудряется выкрутиться. — Ты поступаешь ужасно, тебя там Рита ждет!

— Так это его ты любишь? — слышу на заднем плане Сергея, только поднимающегося на ноги… — Я почему — то думал мужа…

— Серег, скройся, пока я тебе еще чего — нибудь не сломал, — говорю, а сам на Ксюшу смотрю. Щеки раскраснелись, губы припухли от поцелуя, а глаза горят праведным гневом и стыдом. — Значит, любишь?

— Тебя это не касается, ты чужой.

— Да твой я, твой. Поговорю с Ритой, все объясню…

— Не смей, Данил, не смей ей говорить, — вырывается она, оборачивается и ахает, зажимая рот рукой… Я даже знаю, кого она увидела. Чуть увожу взгляд в строну, наблюдая как с лица Риты сходит краска.

— Рит, послушай, — шепчет Ксюша, а я тут же за спину ее увожу.

— Рит, я как раз хотел поговорить…

— О чем поговорить? О том, что бросаешь меня? Бросаешь свою дочь! Ради кого? Ради нее?! Это она, да? Она та брюнетка, что ты из бара выносил? Значит, вы давно за моей спиной крутите!

— Рита, все не так…

— Заткнись, тварь! Закрой рот! Я тебе доверяла, я тебе все рассказывала, а ты решила мужика моего увести! Моего!

— Рит, ты сейчас перебарщиваешь, давай поговорим…

— Мы поговорим. Обязательно. Сейчас мы с тобой уедем и поговорим.

— Мы выпили.

— Ты почти не пил! И сейчас увезешь меня домой, иначе больше никогда, никогда не увидишь Карину! Никогда!

— Рит, — чуть ли не плачет Ксюша, а я весь застываю. Сейчас ее лучше реально домой увезти, хрен знает, чего ей в голову может прийти. За машиной потом вернусь.

— Заткнись! Мне вообще с тобой говорить не о чем, шаболда!

— Закрой рот, — отрезаю и подхожу к Рите.

— Не смей…

— Иди в машину и больше ни слова. Ни слова, я сказал.

Она вырывает руку, идет в дом, берет сумку и тут же возвращается. Подходит к Ксюше, протягивает руку, и та ей вкладывает ключи от машины.

— И больше никогда, никогда не смей трогать мои вещи!

Ксюша закрывает глаза и тихо подергивает плечами. Подхожу ближе, но она отворачивается.

— Уезжай. Прямо сейчас уезжай…

— Ксюш, дождись меня, и мы поговорим…

— Говорили уже, хватит…

— Серег, не пускай ее никуда.

— Ладно, — пожимает плечами домовитый наш, а я еще раз касаюсь Ксюши и иду к Рите, которая уже во всю сигналит в своей машине…

Глава 31

Внутри все кипит! Дребезжит как стекло, готовое вот-вот лопнуть. А читающая мне лекцию Рита кажется не понимает, что осколки могут задеть и ее. Сука. Не ожидал. И ладно бы реально любила, готовая отпустить как Ксюша., нет блять, она меня своей собственностью считает, уверенная, что я из-за банального шантажа никуда не денусь.

— Ты все понял? — заканчивает она, поворачиваясь ко мне полубоком.

— Не совсем, давай еще раз проговорим… — нажимаю на педаль газа, вцепляясь в руль сильнее.

— Ну конечно давай. Ты больше не будешь приезжать на каток и тем более видеться с этой сукой. До сих пор не понимаю, что тебя вообще в этой моли могло зацепить…

Машина набирает ход, а я начинаю обгонять другие машины…

— Дальше…

— Достаточно…

— Что? Данил, почему мы едем так быстро…

Я вжимаю педаль газа все больше, а Рита начинает паниковать по-настоящему. Я же даже не смотрю на спидометр, чувствуя, что скорость уже за сотку.

— Данил! Перестань! Снизь скорость!

— Я просто пытаюсь уловить! — перекрикиваю шум двигателя. — Какого хуя я стал вдруг твоей комнатной собачкой и почему, воспитанная сука позволяешь себе оскорблять людей.

— Данил, все не так! Останови! — уже бьет она меня по плечам, а я одним движением толкаю ее в сторону.

— Остановлю, когда объясню, что ты никто в этой жизни и не имеешь права считать себя выше других, особенно выше как ты говорила лучшей подруги…

— Да ты не понимаешь! Она змея!

— Не слышу, — скорость уже под двести, а Рита кричит…

— Нет, нет, она хорошая. Данил, мне страшно!

— Мне тоже Рит, страшно, когда я подумаю, кто воспитывает мою дочь. Я оставил ее тебе после развода, уверенный, что ты ее любишь и никогда не навредишь. А теперь не уверен.

— Ты не отберешь ее у меня. Данил! Страшно! Страшно!

— Отберу, если узнаю, что ты гадишь Ксюше где — бы то ни было. Отберу, если узнаю, что из твоего рта вылетает в ее сторону хоть одно грязное слово…

— Ты не сможешь, суд всегда на стороне матери…

Торможу резко, так что Рита бьется лицом о приборную панель… Тут же кидаю в нее салфетки.

— Ты реально потеряла за эти годы все инстинкты самосохранения и кажется от моей доброты душевной забыла кто такие Распутины. Ослушаешься Рит и вспомнишь…

Двигаю дальше и отвожу подбитую и ноющую Риту к ней домой. Поднимаюсь с ней, где нас встречают ее родители. Рита мычит, держась за кровоточащий нос.

— Что случилось!

— Папа, папа приехал…

— Привет, заяц, иди сюда, поговорим…

— Что случилось?!

— Что случилось, Рит? — впериваю в нее злой взгляд, прижимая к себе ребенка. Низкий ход, но она должна понять, что шутить со мной не стоит, я и так многое ей позволял.

— Мы в аварию небольшую попали, а я плохо пристегнута была, — гундосит она и мать ее тут же уводит, а я сажусь перед Кариной на одно колено и спрашиваю…