Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

— Готова! — притворно смеётся.

— Юля, ты прибавила в весе. Это может сказаться на твоей лёгкости в танце. Постарайся следить за своим рационом и добавить больше кардио в тренировки. И перестань бегать по дискотекам! Отчислю!

— Слушаюсь, — тушуясь под недовольным взглядом, сходит с весов.

— Маша, твоя очередь.

— Да, ректор, — нервно подходит к весам.

— Маша, ты сбросила слишком много. Это серьёзно для здоровья, — смотрит на весы, хмурясь.

— Я исправлюсь.

Остальные девочки и парни при взвешивании не получают замечаний, и преподавательница говорит:

— Хорошо, на сегодня всё. Встретимся завтра на репетиции.

Покидаем учебный зал, разбившись на группы, разговариваем между собой. Не торопясь, переодеваемся. Задерживаюсь в раздевалке с подругой, чтобы поболтать. Остальные девочки заканчивают и уходят, обсуждая планы на следующий день.

— Сонь, тебе повезло с весом. А я опять прибавила.

— Главное, что ты можешь его откорректировать, — стараюсь подбодрить её.

— Спасибо за поддержку, — иронично фыркает. — Соня, ты не представляешь, как я вчера оторвалась! Мы с друзьями сходили в новый бар на Невском. Там были такие брутальные парни! Один приставал ко мне, жаль, на тот момент я была уже пьяна. И, честно говоря, плохо соображала, — смеется.

— Ты опять пьёшь алкоголь?! А как же тренировки? — качаю головой.

Меня всегда поражала её легкомысленность. Вроде девочка из состоятельной семьи, а образ жизни ведёт неподобающий и за балетную карьеру не переживает.

— Ох, не напоминай! И не будь девяностолетней занудой! Ты как из прошлого века сбежала. Посочувствовала бы лучше, сегодняшнее утро было кошмарным. Мне казалось, что голова лопнет от боли. Но тот парень... Ух! Не могу его забыть! Такой красавчик! — вздыхает, мечтательно закатывая глаза.

— Извини, но в этом вопросе не жди сострадания, — поджимая губы. — Юль, у нас впереди важные выступления. Людмила Николаевна если узнает, что ты не соблюдаешь режим, отчислит тебя, — пытаюсь вразумить.

— Да-да, не начинай. Элементарно время от времени хочется чуть-чуть расслабиться. У тебя как дела? — Юля умело переводит тему.

— Если не считать нагоняя за старые пуанты, то хорошо.

— Давай я куплю тебе новые? — оживлённо произносит Юля.

— Спасибо, Юль. Но нет! — меня задевает её предложение. Я, конечно, понимаю, что она старается помочь, но у меня срабатывает защитная реакция. Не хочу принимать от неё помощь.

— Как хочешь, — отмахивается от меня. — Я давно предлагаю пойти в клуб вместе. Познакомишься там с богатым мужчиной и закроешь все свои финансовые проблемы.

— А я тебе много раз говорила, что не стану, спать с богатыми старыми папиками.

— Не понимаю твою принципиальность, — хмыкает в ответ.

— Ладно, пошли домой. Я валюсь с ног, — досадно от её непонимания.

Мне очень хотелось поскорее закончить бесполезный разговор.

Я выйду замуж и подарю свою девственность любимому. И пусть девочки дальше глумятся над моими убеждениями, по их словам, «восемнадцатого века», но меня так воспитали.

— И правда, пора по домам, — наконец соглашается Юля.

Выходим из здания, продолжая болтать на другие темы.

ГЛАВА 3

СОНЯ

Сидя за кухонным столом, вяло ковыряю ложкой овсяную кашу. В голове крутятся мысли о балете и о словах Юли. Она считает, что мне пора ходить в клубы и начать встречаться с парнями. Смотрю рассеянным взглядом в стену. На лице усталость, от переживаний уснула под утро и теперь хочу спать. Проблему с новыми пуантами я не решила и бабушке не рассказала. В кухню входит старушка, а у меня пиликает телефон, оповещая о входящем СМС.

Юля: Зря ты так категорична, смотри, сколько вчера было богатых парней. Не папики!

Открываю фотографию и рассматриваю: представители золотой молодёжи, красивые холёные парни и раздетые, виснущие на них девушки, вот он — мир больших денег. Без чувств и уважения — только вседозволенность и распущенность. Печатаю ответ:

Я: Спасибо, избалованные мажоры меня тоже не интересуют! Опять сегодня будешь умирать на занятиях?

Юля: Ой всё!

Ну всё, так всё!

Откладываю телефон и поднимаю взгляд на бабушку. Любуюсь ей: Нина Сергеевна — женщина с добрыми глазами и мудрой улыбкой, на лице отпечатались годы забот и трудов. Седые волосы аккуратно собраны в пучок, а на носу круглые очки в тонкой оправе, через которые она пристально смотрит на мир. Всю свою жизнь она проработала в отделении почты. О её трудолюбии и добросовестности знают все в округе. Люди уважают бабушку за отзывчивость и неподдельное желание помочь каждому, кто нуждается. Она та самая женщина, которая знает все новости и радости, а также горести своих соседей и всегда находит тёплые слова для поддержки. Её руки, немного дрожащие от времени, всё ещё крепкие и ловкие, не счесть, сколько связано носков и свитеров. Ими подписаны тысячи писем и столько же упаковано посылок. А также они нежно гладят меня по голове, когда я нуждаюсь в утешении. Бабушка одевается скромно, на её плечах часто можно увидеть старый, но уютный вязаный свитер, а на ногах — удобные тапочки. Несмотря на свой возраст, она сохранила живой ум и чувство юмора. Она любит рассказывать истории из своей молодости, а я слушать. В доме чисто и уютно. Она заботливая и любящая, её доброта и мудрость — бесценный подарок для меня. Я её очень люблю!

Бабушка, посмотрев на меня, подходит к столу и присаживается напротив.

— О чём задумалась, Сонечка? — мягко спрашивает, поглаживая по руке.

Вздохнув, опускаю взгляд в тарелку.

— Да так... Юля вчера говорила, что мне тоже стоит развлекаться. Ходить на дискотеки и знакомиться с парнями. А я всё время только про балет, да балет… Может, она права?

— Хоть мне и не нравится твоя подружка, ветреная девица, и завистливая... Но над её словами и правда задумайся.

— Почему ты каждый раз говоришь о её зависти? — поднимаю взгляд и задаю вопрос. — Чему она может завидовать?

— Годы, опыт… Со стороны всегда лучше понимаешь ситуацию. Поверь, она завидует твоим успехам и таланту! — Эмоционально проговаривает. — Ей кажется, что, в отличие от неё, тебе везёт во всём. Самообман — лучший двигатель лени. Зачем работать, напрягаться, добиваться успехов?! Ведь можно списать всё на везение другого. — Тяжело вздыхает.

— Чему у меня завидовать? Она в школе балета с четырёх лет, я же всего год, как занимаюсь в труппе Людмилы Николаевны. Да и в материальном плане у нас с ней разные жизненные ситуации.

— Какое же ты у меня наивное дитя, — улыбается ласково мне. — Ты самородок! Все твои выступления тому доказательство. В тебе есть балетная грация, способность выражать чувства на языке тела, мастерство. А у подружки твоей только амбиции и мечты!

— Нина Сергеевна, вы предвзяты. Стали бы её держать всё это время в труппе? Не будь у неё таланта.

— Знаю, какой у Юльки талант, но промолчу. Видела, когда в центре подругу навещала. И вашего ректора мне жаль, — поджала губы. — Сонь, можно всю жизнь прыгать на пуантах, но так и не стать прима-балериной. А у тебя есть такой шанс. И всё видят и понимают. Подружку твою это гложет, пока ты не пришла в их школу, всё внимание Людмилы Николаевны уделялось только ей, — делает паузу, смотря на меня. — Будь внимательна, внученька, она оболгать и подставить может. Уж поверь мне.

— Хорошо, я тебя поняла, — принимаю к размышлению сказанное бабушкой. Хотя мне не совсем понятны и приятны её обвинения в сторону Юльки.

— А чего ты кашу без ягод ешь? В холодильнике чёрная смородина лежит. Вчера купила на варенье, сегодня сварю. Сейчас помою тебе витамины.

— Я не видела. Про варенье забудь, тебе нельзя. А у меня диета. Перекрути лучше и заморозь без сахара. Будем с тобой зимой есть. Наслаждаться ягодами.

— Ой, Сонечка, и правда. Так даже полезнее! — отсыпает пиалу ягод и моет. — Вот, — ставит передо мной, отодвигаю остывшую кашу и уплетаю смородину.