Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса

Так и норовя забраться своими переживательными лапами к тебе в трусы!

– Да, это очень заметно, – я понимающе киваю и, откинув одеяло, сползаю на попе к краю кровати. – Я поняла, Стас, и постараюсь быть терпимее к доброй женщине.

Он тоже кивает и, кажется, даже не слышит сарказма, прилипнув взглядом к моим обнаженным бёдрам. Мне нравится, как он на меня смотрит – жадно, очень по-мужски. Если бы Генка хоть раз посмотрел на меня вот так!.. Да разве я сидела бы сейчас в постели другого мужика?!

Между тем «другой мужик» совершенно поплыл, начал неловко извиняться за свою грубость, и я, конечно, благосклонно приняла его извинения, имитируя достижение компромисса. А в моей голове уже родился коварный и, как мне кажется, гениальный план мести Ларисе.

Ну, держись у меня, старая крыса!

Спустя сорок минут, за которые я успела принять душ и переодеться, мы ужинаем в тесном «семейном» кругу – я, Стас и… Лариса, чтоб её. Сказать, что я злюсь – это слишком мелко. Я в бешенстве от того, что вынуждена сидеть за одним столом с этой подлой тварью.

– Спасибо, Ларис, ты просто волшебница, – тепло и искренне благодарит Стас, с аппетитом уплетая её стряпню. – Сегодня ты превзошла саму себя.

Волшебная морда аж вся лоснится от похвалы, вызывая во мне тошноту. Я вяло ковыряю вилкой овощной салат и мечтаю, чтобы этот ужин быстрее закончился. Несмотря на пустой желудок, мне кусок не лезет в горло, и Лариса не оставляет это без внимания:

– А Наталье Александровне, наверное, не очень нравится ужин, – сокрушается она. В голосе сожаление, в глазах – лютая злоба.

Я бы сказала – очень НЕ нравится!

Какая же она лицемерка! Ещё сегодня утром тыкала мне без зазрения совести, а сейчас, в присутствии Стаса, я удостоилась даже отчества.

– Я не ем свинину, – поясняю ей спокойно. – Даже приготовленную волшебными руками.

Лапами! Отвратительными крысиными лапами!

– И очень зря, много теряешь, – вставил Стас. – Обязательно расскажи Ларисе о своих вкусовых предпочтениях, уверен – она будет рада тебе угодить.

Какой же наивный дурной пингвин! Он даже не замечает, что его домашняя крыса готова перегрызть мне горло, а уж после того, как я озвучу свои вкусовые пристрастия, мне лучше и вовсе не есть в этом доме.

– Спасибо, я сегодня же составлю список, – обещаю с милой улыбкой, и буквально кожей ощущаю прожигающий меня ненавидящий взгляд.

Но у меня есть план, поэтому я веду себя очень кротко. Сейчас я просто эталон скромности – никакого макияжа, волосы собраны в коротенький хвостик, из одежды на мне удобный домашний костюм, состоящий из маечки-разлетайки и штанов галифе с глубокими удобными карманами. Как раз-таки эти карманы очень важны для моего гениального плана.

– Вот и отлично! Лариса очень любит готовить, – обрадовался Стас. Ну что за придурок! – Да, кстати, я ж совсем забыл тебе сказать… пока ты спала, заезжал Александр Андреевич и пригнал твою машину.

Папа?!

Сердце болезненно ёкнуло, а моя кротость мгновенно сдохла.

– А почему ты меня не позвал?! – я громко звякнула вилкой об край тарелки.

– Прости, солнышко, но ты так сладко спала, к тому же Александр Андреевич сам просил тебя не будить. Он был с водителем и, кажется, торопился.

Да… это очень похоже на папу. Наверняка он обрадовался тому, что не придётся смотреть мне в глаза, и улепётывал изо всех сил, только бы я не успела проснуться. От этого так горько на душе… я ведь очень скучаю по папе.

– Я сказал твоему отцу, что зря он пригнал машину, – продолжил Стас и, прежде чем я успела облечь своё возмущение в слова, продолжил: – Наташ, я просто не успел тебе преподнести или, вернее, преподвезти мой свадебный подарок. Надеюсь, он тебе понравится.

Ох! Даже не сомневаюсь! Моё настроение взлетает мгновенно, и я уже немедленно хочу увидеть его подарок. Это ведь машина – да?! Я улыбаюсь до ушей и не могу скрыть радостного возбуждения от предвкушения и от того, что Лариса аж вся позеленела от злости и изжевала свои крысиные губы.

– Правда, мой подарок не здесь, – с виноватой улыбкой покаялся Стас. – Но сегодня мы обязательно за ним съездим. Только сперва мне надо отлучиться ненадолго.

– Опять будешь сеять добро?

– Не-эт, милая, сегодня я буду собирать урожай, – Стас улыбается, и такой он сейчас симпатичный, что даже подбитый глаз его не портит.

Может, не так уж и плохо быть Сомовой?..

Однако за то, чтобы стать Цветаевой, я по-прежнему готова продать душу.

Глава 25 Наташа

Проводив взглядом отъезжающую машину Стаса, я развернулась к дому, оглядела ухоженный участок. Сейчас я бы с радостью занялась осмотром моих новых владений, но у меня ещё осталось одно незаконченное дельце.

Ну что, Лариса, Вы по-прежнему считаете меня потаскухой? Тогда я иду к Вам!

Включив диктофон, я прячу мобильник в карман галифе. Мой план по-прежнему кажется мне гениальным, и меня даже немного потряхивает от возбуждения. Я представляю себе округлившиеся глаза Стаса, когда он прослушает запись, и со злорадством воображаю, как будет выкручиваться его добрая и услужливая Лариса. И как потом, раздавленная правдой, она станет хлюпать своим крысиным носом и собирать чемодан.

Погрузившись в свои мысли, я так увлеклась, что едва не забыла о собственной миссии. Опомнилась лишь в тот момент, когда на моём пути возникла оборзевшая экономка. Дёрнув губами в подобии улыбки, она попыталась прошмыгнуть мимо, но я преградила ей путь.

– Вы что-то хотели, Наталья Александровна? – пропела она с таким участием, что на миг я даже опешила.

Наталья Александровна?! Но Стас ведь уже уехал, тогда для кого этот цирк? А может, мой муж с ней тоже провёл беседу?..

– Лариса, Вы меня удивляете! С чего такие разительные перемены?

– О чём Вы? – она нахмурилась и закрутила головой по сторонам, будто высматривая, где же те самые перемены. Вот же артистка!

– Я говорю о Вас, – поясняю ласково и терпеливо. – Вы стали вдруг такой вежливой и почтительной, а ведь еще сегодня утром Вы даже имени моего не помнили, оскорбляли меня…

– О, господи! – Лариса внезапно ухватилась за сердце и выпучила на меня глаза. – Вы зачем такое говорите, Наталья Александровна? Что плохого я сделала? Я ведь искренне пыталась Вам угодить…

– Угодить? Вы поэтому назвали меня малолетней потаскухой?

– Я?! – пискнула Крыса и очень натурально всхлипнула. – За что Вы так со мной? Я ведь только-только пришла в себя после Ваших утренних нападок. Меня в жизни никто так не оскорблял, а ведь сердце у меня не железное. А если оно не выдержит, неужели Вам легче станет?

– Вы… издеваетесь? – от шока и ярости мой голос походит на змеиное шипение, а Лариса начинает пятиться назад.

– Наталья Александровна, простите ради бога, но, может, Вам стоит к врачу обратиться? – и столько беспокойства в её взгляде и голосе…

Что это?.. Что она сейчас делает? Как такое вообще возможно сыграть?

Я настолько растерялась, что на какой-то миг усомнилась в себе – а если… Может, так аукнулись две бессонные ночи и нервный стресс?

Наверное, смятение всё же отразилось на моём лице, потому что Лариса, заметив мою реакцию, на мгновение стала самой собой – презрительно скривив губы, она усмехнулась. Впрочем, её отвратительная физиономия тут же приняла прежнее смиренное выражение, но спектакль уже дал трещину, и от сердца немного отлегло – я в своём уме, это она пытается сделать из меня сумасшедшую.

И на смену моему замешательству пришла ярость – эта гадина ещё хуже, чем я о ней думала. И ладно бы она просто отрицала свою вину, спасая собственную шкуру, но она же полностью переврала наш разговор, вывернув его наизнанку, и наплела обо мне то, чего в помине не было. Это ведь надо быть совсем без совести!