Любовница (СИ) - Инфинити Инна

— Вадим, подожди, — я слегка толкаю его, и он перекатывается с меня на кровать. Делаю глубокий вдох облегчения. Губы мокрые от слюней Островского, и я едва сдерживаюсь, чтобы при нем не вытереть их тыльной стороной ладони. — Наши родители могут начать нас искать. Ну и я тебе говорила…

— Ты бережешь себя до свадьбы, я помню, — произносит с недовольным выражением лица. — Ну и бред же ты вбила себе в голову.

— Это не бред, — сажусь на кровати и поправляю на себе платье. — Для меня это важно.

Вадик остается лежать на постели, подложил руки под голову.

— Подожди, а разве у тебя нет какой-то медицинской проблемы? Что-то такое твой отец говорил, я толком не понял.

Мои щеки моментально вспыхивают. Жар перемещается с лица на уши. Я начинаю вся гореть.

Как же неприятно и унизительно, что папа обсуждал это с Островскими. Не только конкретно с моим будущим мужем, но еще и с его отцом. А Раиса с дочерьми тоже в курсе моего дефекта?

— Когда мне было двенадцать лет, я сильно упала с велосипеда. От удара у меня порвалась девственная плева.

Вадим сводит брови на переносице.

— А такое бывает?

— Да, бывает. Почитай в интернете.

— То есть, по факту ты не девственница? — теперь его брови взметаются вверх.

Он пытливо всматривается в мое лицо.

— Если связывать девственность только с плевой, то получается, что нет, не девственница. Но у меня никогда не было секса с мужчиной.

Я краснею по второму кругу. Мне кажется, у меня на лбу написано, что я лгу, и Вадим это понимает. Сердце разогналось до скорости света. По правде говоря, я вообще не умею врать и никогда этого не делала. У меня не было секретов от родителей до знакомства с Марком. А сейчас я лгу еще и своему будущему мужу.

О Господи… Я так запуталась…

— Но я не смогу это проверить, верно? Я должен поверить тебе на слово?

Меня бросает в холодный пот.

— Ты думаешь, я вру?

Если Вадим откажется на мне жениться, это будет катастрофа для моей семьи. Папе очень нужен этот брак. Я не могу так подвести свою семью.

Глава 41. Изменщик

На выходные я лечу в Германию проведать Анжелу. Она уже почти месяц лежит в клинике. Нужно пообщаться с врачами, узнать о динамике. Хотя, естественно, меня будут заверять, что все прекрасно.

Конечно, все прекрасно. А почему бы не быть прекрасно? На территории клиники же не продают алкоголь. А за ворота Анжела не выходит. Плюс она послушно выполняет все предписания врачей. Не было ни одной клиники, в которой бы Анжела не слушалась врачей, спорила с ними, отказывалась что-то выполнять. В рехабах у Анжелы всегда положительная динамика и всегда все прекрасно. А через два месяца после возвращения домой все начинается по новой.

Последние пару лет мне тяжело дается навещать жену в реабилитационных центрах. Потому что в глубине души я знаю: это все бесполезно. Рехаб не поможет. Я вообще не понимаю, что может помочь жене избавиться от зависимости. Несколько лет назад я подумал, что поможет рождение нового ребенка. Мы стали пробовать, а ничего не выходило. Пошли по врачам и выяснили, что организм Анжелы отравлен алкоголем настолько, что появились проблемы с зачатием. Нам предложили эко, но я не захотел.

Поезд останавливается на жд станции. Я беру с верхней полки свою дорожную сумку, выхожу из вагона и подхожу к автомобилю такси. Сначала еду не к жене, а в гостиницу. Нужно заселиться и оставить вещи. Зайдя в номер, ложусь на кровать и прикрываю глаза. Анжела ждет меня, а я не спешу.

Это будет наша первая встреча после моей супружеской измены. Поэтому я и оттягиваю момент встречи. Я должен был приехать навестить Анж еще на прошлых выходных, но наврал ей что-то про занятость и важные дела.

У меня полно приятелей, которые изменяли своим женам. Они спокойно смотрели в глаза своим супругам и вели себя как обычно. Естественно, не признавались. Ну а какой дурак признается жене в измене, если не хочет с ней разводиться? В неверности признаются, только когда хотят уйти от жены к любовнице. Но в моем окружении таких случаев очень мало. Кажется, всего два.

Мужчины не разводятся с женами отнюдь не потому, что любят их. Эт овсе женщины сами придумали для собственного успокоения: он мне изменил, потому что у него такая физиология, а на самом деле он любит меня, ведь он же не хочет со мной разводиться. Так и хочется сказать таким женщинам: он с тобой не хочет разводиться не потому, что он тебя любит, а потому что разводиться — это такой геморрой, что врагу не пожелаешь.

Если женились в двадцать лет и по любви, то, естественно, никакого брачного договора не было. А теперь представьте, сколько имущества и денег придется поделить, если разводиться. И все ради чего? Ради того, чтобы с чистой совестью потрахивать молодых девчонок? Так их можно потрахивать, и не разводясь с женой. А если жена узнает, то сама себя прекрасно успокоит тем, что это мужчины так устроены, а на самом деле муж любит ее. Общество ей поддакнет, скажет: «Молодец, ты мудрая! Сохранила семью!». А мужик только обрадуется, что можно и двадцатилетних трахать, и не заморачиваться с разводом и дележкой имущества.

Я в своем окружении таких пар насмотрелся. Но я никогда не думал, что стану одним из них. И хотя я не хочу разводиться с Анжелой не потому что мне сложно делить с ней бизнес, а по другой причине, все же я теперь ощущаю себя одним из тех своих приятелей, которых в тайне осуждал.

Телефон издает звук входящего сообщения. Я открываю глаза и беру мобильник с тумбочки. На экране смс от жены:

«Ты еще не приехал? Марк, я очень тебя жду. Напиши, когда ты будешь».

Сердце больно сжимается, а во рту разливается привкус горечи. Она меня ждет, а я…

«Приехал, только заселился в отель. Выезжаю к тебе».

Глава 42. Ребенок

Марк

Приехав в клинику, я первым делом направляюсь в кабинет дежурного врача. По счастливому совпадению в сегодняшнюю субботу это Анжелин постоянный лечащий врач. С нами в кабинете присутствует переводчик: я не говорю на немецком. Врач жмет мне руку и начинает рассказывать об успехах моей жены. Все предписания врачей выполняет и демонстрирует положительную динамику. Прогноз хороший.

Я сижу на стуле, киваю, радуюсь, а сам не верю ни единому слову. Ну, то есть, конечно, врач говорит правду, я не сомневаюсь в том, что Анжела послушная пациентка и не пытается ночью перелезть через забор клиники, чтобы купить себе вина. Но я не верю в изменения после выхода отсюда. Дома Анжела продержится еще пару месяцев, а потом снова сорвется. Так было раньше, так будет и дальше.

Но я не говорю врачу о своих опасениях. Он и так знает из старых выписок и истории болезни, что Анж после терапии срывалась из раза в раз. После разговора с врачом я иду в палату к жене. У нее индивидуальная палата со своей ванной и телевизором. У большой белой двери торможу, взявшись за металлическую ручку.

А через секунду, отбросив все сомнения, открываю и уверенно вхожу внутрь. Сначала попадаю в небольшой коридорчик, из которого две двери: одна в палату, вторая в ванную. Анж лежит на кровати, но, увидев меня, тут же вскакивает с радостным визгом.

— Марк! Наконец-то!

Через мгновение она уже виснет у меня на шее. Я обнимаю Анжелу так же крепко, как она меня. Ее мягкий спортивный костюм ласкает ладони. Я виновато опускаюсь лицом в затылок жены, делаю глубокий вдох и…

Чувствую себя так, будто прикасаюсь к чему-то чужому.

Нет, не в том смысле, что Анжела принадлежит какому-то другому мужчине. А в том смысле, что она больше не моя.

Жена отстраняется от моей шеи и льнет к губам. Я отвечаю на ее крепкий страстный поцелуй. И снова чувствую: Анжела больше не моя женщина. Ее губы — такие знакомые и когда-то родные — кажутся совсем чужими. Ее вкус больше не любим мною.

— Марк, я так соскучилась! — Анжела покрывает поцелуями мое лицо. — Ты не представляешь, какая тут тоска. На стенку залезть можно.