Прости, если сможешь (СИ) - Гойгель Юлия

На столе уже стояли чашки с чаем, и был выложен творог на отдельное блюдце для меня.

Я села на табуретку, и Андрей поставил передо мной тарелку. Вдохнула запах и почувствовала, что по-настоящему голодна.

— Я не знала, что ты умеешь готовить.

— В последние полгода немного научился, — признался мужчина. — Я постоянно живу в квартире. Не хочется никого видеть вне работы.

— Что дальше, Андрей? — спросила неожиданно даже для себя самой.

Он дожевал то, что было во рту, отпил чай.

— Ничего. Ты уже оформила декрет?

— В понедельник. Я заболела и последние две недели не ходила на работу. Бумаги уже готовы, нужно расписаться.

— Хорошо. Уверен, что все оформится до обеда. Сегодня соберём вещи, отключим холодильник, чтобы его можно было протереть. Завтра утром позавтракаем в кафе, затем разберемся с твоим декретом и вернёмся в Минск. Желательно во вторник до обеда определиться с медицинским центром, который будет дальше вести твою беременность. После обеда мне нужно хотя бы на несколько часов появиться в офисе компании.

Я растерянно смотрела на него.

— У тебя все так просто?

— Сложно уже было, — снова улыбнулся он. Только улыбка получилась горькой. Накрыл мою ладонь своей. — У тебя нет денег, нет жилья, фактически нет работы. Что тебя здесь держит?

— Ты не обязан… — начала я, но мужчина перебил.

— Я знаю, что не обязан. Я сам хочу. Это разные вещи.

Я смотрела на его руку, накрывшую мою, и чувствовала, как подступают слезы.

— А если я никогда тебя не полюблю?

— А если я умру через пять лет? — ответил он вопросом на вопрос. — Жизнь — это риск даже для тех, кто не любит рисковать. В моем случае — это риск в квадрате. Я хочу рискнуть. Но не тобой, а с тобой. А ты?

Я долго не отвечала. Смотрела в окно на серое утро. На снег, который все падал и падал, почему-то оставаясь серым. Думала о Яре, который не думал обо мне. О маме, которая не хочет меня знать. О деньгах, которые все же в этой жизни важны. Особенно когда их нет. О будущем, которое видится таким же серым.

— Подумай о сыне, — шепнул Андрей, касаясь губами моего уха. — Однажды он получит все. Не потому, что Яр не успел вовремя выдернуть, а потому что ты решила его родить и остаться со мной. И даже немного больше.

Андрей отстранился, и на миг в его глазах вспыхнуло самое настоящее пламя.

— Алиса, жизнь решила поиметь нас. Но ничто не мешает нам поиметь ее. Установим свои правила?

Мужчина убрал свою руку, и моим пальцам тут же стало холодно. Он положил свою ладонь рядом, перевернув внутренней стороной вверх.

Я всхлипнула и вложила в его ладонь свою руку. Он тут же обхватил, пряча в своей руке мою ладошку.

— Я всегда буду рядом, Аля.

Глава 24. Стать никем

Глава 24. Стать никем

Ярослав.

Три года спустя.

Эта зима выдалась снежной. Дорога в поселок расчищена, а вот к домику бабушки Мани приходится идти по сугробам.

Мне бы развернуться и поехать обратно в город, но я зачем-то выхожу из машины. Подхожу к двери, открываю ключом навесной замок. Обстукиваю на крыльце ноги от снега и захожу в дом.

Тепло. Хотя бабушка уже три года здесь не живёт, отопление работает. Она переехала к Андрею вскоре после рождения его сына Влада.

Как-то вскорости после столь знаменательного события Андрей и Алиса купили дом. Баба Маня осталась с ними и даже на лето в деревню не вернулась.

Алиса…

Открываю дверь своей бывшей спальни и, словно это было вчера, вновь слышу ее смех. Но со мной она редко смеялась.

Невеста, а затем жена брата.

Мне казалось, что я выброшу её из головы, как только уеду. И вроде бы выбросил.

Даже на свадьбу к ним не поехал. Не специально. Так получилось. День их свадьбы совпал с мероприятием по открытию нашего с отчимом бутик-отеля. Не первого, но именно на этот отель мы возлагали большие надежды. Премиум-класс, удачное расположение, максимальный комфорт для посетителей.

И на крестины Влада, когда тот родился, кажется, в конце весны — апрель или май — так и не запомнил, тоже не поехал. Не позволили дела.

Только сейчас, глядя на аккуратно застеленную кровать, подумал, что меня особо не приглашали. Андрей упомянул в телефонном разговоре, как само собой разумеющееся. А я, кажется, ответил, что буду иметь в виду.

Баба Маня, которой я звонил каждую неделю, была более красноречивой. Рассказала про очередного Ленкиного кавалера, кто пришел, кто нет, кто и во что был одет. Как реагировал на гостей трёхмесячный ребенок.

Только об Алисе ни слова. Даже бабуля в разговоре почти никогда не упоминала ее имя. Да и Андрей почти никогда не произносил его, заменяя словом “жена”.

Бабушка вторила: “жена Андрея”.

Алиса всегда ей нравилась, и я был рад, что, несмотря на наше не совсем красивое расставание, жена брата забрала к себе бабулю и той не приходилось доживать в одиночестве.

Я приезжал несколько раз в год, но ни разу не встретился с Алисой. Знал, что она работает вместе с Андреем, но неполный рабочий день. Часто через день. В силу возраста бабушка не могла полноценно присматривать за правнуком, поэтому семья брата пользовалась услугами няни.

Когда я появлялся в офисе, там никогда не было Алисы. Именно в эти дни она не работала. Почти всегда я навещал бабулю в доме брата и его жены, но и там Алисы не было. То она уезжала в этот день в командировку, то мы разминулись по дороге из офиса, то она с Владом гуляла где-то на детской площадке в парке.

Каждое мое посещение причина её отсутствия была разной. Хотел ли я ее увидеть? И сам не знаю. Вернее, не могу себе признаться.

Сегодня прилетел без предупреждения. Сразу из аэропорта, взяв такси, поехал в дом брата. Алиса должна была быть дома, потому что вечером в компании, где я все ещё являлся совладельцем, должно состояться торжественное поздравление сотрудников с наступающим Новым годом. Почему бы и мне не поздравить коллектив?

Дверь открыла домработница. Подождав, пока я сниму верхнюю одежду, проводила в красиво убранную к празднику гостиную. Андрей в домашних брюках и футболке сидел посреди разбросанных детских игрушек и смеялся, глядя как сын снимает с ёлки большой красный шар.

— Владик, кто их назад вешать будет? Праздник ещё только начинается, — указал отец на уже лежащие перед ним пять шаров. — Мама старалась, наряжала…

— Красный, — торжественно произнес ребенок, укладывая перед отцом шар. — Зелёный, синий, жёлтый, фиолетовый и серый…

— Серебристый, — поправил Андрей сына. — Сейчас вешай обратно.

Мы поздоровались, после чего я присел рядом.

— Ты не говорил, что заедешь, — заметил брат.

— В последнюю минуту планы изменились, — произнес я. Как бы невзначай добавил: — Решил вместе с вами поздравить сотрудников, все же со многими я почти десять лет проработал. Останусь на ночь.

— Жаль, что не предупредил, — вздохнул Андрей. — Остался бы с нами. Посидели бы. Впрочем, остаться можешь, сегодня у нас мама заночует, поможет няне с Владиком. И бабушка будет тебе рада. Мы с Алисой решили немного отдохнуть и устроить себе романтическую ночь в одном красивом месте. Прости, долго ее ждали, отменять не будем.

Что-то острое неприятно шевельнулось внутри. Закололо где-то в подреберье.

— Я придумал, папа, — Владик притащил из-под ёлки подарочную коробку. Стал складывать туда шарики. — Подарим маме!

— Какой ты у меня хитрый, — засмеялся Андрей, прижимая к себе сына. — Только бы за собой не убирать. Не прокатит, Владик. Мама старалась, ёлку для нас украшала. Смотри, каким у елки бок стал лысым. Уже не красивая и не нарядная…

— Сколько ему? Три? — припомнил я. Племянник с интересом изучал меня из-под отцовской руки. А я, идиот, даже без подарка припёрся. Завтра же исправлю подобное упущение.

— Весной будет, — кивнул Андрей.

— Ярик, — в комнату, слегка прихрамывая, вошла баба Маня.

Сам не заметил, как проговорил с ней два часа. Откуда-то снова появился Андрей, пригласил на обед. Я с удивлением отметил отсутствие за столом остальных домочадцев.