Сюрприз для бывшего (СИ) - Черника Ника

Я отвечаю подробно, но дальше этого разговор не идет. Словно мы оба поставили блок на наших отношениях, на всем, что касается нас. Ник ведет себя так, как и сказал: он хочет стать Аленке отцом, и делает это.

Про меня ничего не было: я по-прежнему ему не нужна. И мне придется смириться с этим и жить рядом с ним. Видеть его каждый день, говорить, проводить вместе время. Это будет больно, я знаю точно. Но мне придется пережить эту боль.

— Скажи, когда будет удобно нас перевезти, — говорю ему в предпоследний день выходных, когда провожаю. — Я соберу вещи.

Ник сжимает зубы, кивает. Ноль эмоций на лице.

— Я могу в любой день, как тебе будет удобно. Просто сообщи заранее, я договорюсь.

— Тогда давай в среду.

— Хорошо, — он снова кивает и уходит. Я закрываю дверь, утыкаюсь в нее лбом. Ну все, назад дороги нет.

Глава 26

— Безумие чистой воды!

— Мам, я уже все решила.

Мы разыгрываем эту сцену весь вечер воскресенья, и я уже порядком устала. Как и предполагала, мама отказывается смириться с тем, что случилось в их отсутствие.

— С чего этот пацан решил, что суд будет на его стороне! — не унимается мама. Аленка уже спит, я бы тоже легла, если честно, но приходится сидеть здесь.

— Мам, он прямо заявил, что если будет надо, он подкупит всех. Я не хочу лишиться Аленки.

— Да она ему не нужна!

Эти слова больно царапают по сердцу. Я видела Ника все эти дни. Кажется, Аленка ему действительно важна. Но я уже ошибалась насчет него. Тоже думала, что у нас серьезно, а он сбежал при первой же ссоре. Да даже ссорой не назвать то, что произошло тогда.

Где гарантии, что сейчас не будет того же самого? Он остынет и подумает, что поспешил. Что роль отца по выходным или отца, который платит деньги и появляется два раза в год: на день рождения и новогоднюю ночь — именно то, что ему нужно?

Ребенок — это большая любовь, любовь величиной со Вселенную, и вся она заполняет сердце, когда ты просто смотришь на милое личико своего малыша.

Но еще ребенок — это огромная тяжелая работа. Это бессонные ночи, постоянная тревога, потеря личного времени и пространства. Ты сам становишься временем и пространством для нового человека. Ты для него должен быть доступен двадцать четыре на семь.

И как бы иногда ни хотелось просто забыться, отвлечься, уснуть в конце концов в тот момент, когда валишься с ног от усталости, не всегда это удается.

А у Ника своя жизнь. У него работа, общение, какие-то интересы наверняка… Возможно, первое время он действительно будет после работы ехать домой, потом ему захочется посидеть в баре, или сходить на концерт, или…

Пойти на свидание. Это самая страшная часть нашей псевдосемейной жизни. Конечно, я осознаю, что Ник не будет приводить девушек домой, но… Мне почему-то кажется, я непременно пойму, что он…

— Нужна или нет, — перебиваю свои мысли, возвращаясь к маминым словам. — Время покажет. Я не хочу калечить Аленке психику всем тем, что может произойти, если не соглашусь.

Отец устало вздыхает, потирая лицо.

— Неужели нельзя было договориться как-то иначе? — смотрит на меня.

Качаю головой.

— Он не угрожал мне, не давил, — говорю им. — Все было спокойно. Ник просто обозначил, что собирается сделать и дал мне право выбора.

— Интересное право выбора, без выбора, — фыркает мама, складывая на груди руки. Она выглядит очень обеспокоенной.

— Все будет нормально, мам, — успокаиваю ее. — Он не обидит нас.

— Ты не можешь быть в этом уверена. К тому же зная твой мягкий характер, не удивлюсь, если этот мальчишка снова тобой воспользуется и потом…

— Ира! — повышает голос отец, мама умолкает. Я отворачиваюсь.

— Я не собираюсь вступать с ним в какие бы то ни было отношения, — говорю после небольшой паузы. — Мы просто будем жить в одной квартире, и все.

Мама поджимает губы, но ничего не говорит. На том мы наконец и расходимся.

Время до среды пролетает слишком быстро. Родители выходят на работу, я занимаюсь сбором вещей. Перебираю Аленкины и свои, решая, что взять, что оставить.

Я вообще смутно представляю эту жизнь, но однозначно буду чувствовать себя пришлой и не особенно желанной гостьей.

Ник заказал для нас машину, чтобы перевезли вещи, а нас забирает сам. По московским пробкам мы тащимся ужасно медленно. Особенно это тяжело потому, что в салоне царит угнетающая тишина. Ник музыку не включил, а я боюсь просить. Хорошо, что хотя бы сижу на заднем, с Аленкой.

Квартира Ника находится в центре города. Новый дом, свежий ремонт. Уже в прихожей чувствуется, что все обставлено дорого и со вкусом.

— Я не знал, что конкретно нужно, — говорит он, пока я иду следом.

Аленка в машине вырубилась, я вытащила ее вместе с автокреслом, а Ник забрал. Сам понес, оставалось только идти следом, чувствуя, как замирает сердце.

— Вот, — он распахивает дверь в комнату, и я останавливаюсь на пороге в изумлении.

Вряд ли он мечтал о детях с юности и попросил сделать детскую. Выходит, все это — работа нескольких дней. Нежный цвет на стенах, пушистый ковер, детская кроватка, манеж, куча игрушек в угол, детская мебель. А еще кровать для меня и комод, заставленный детской посудой. Ну и большой шкаф, почти в целую стену.

— Впечатляет, — говорю честно, Ник только кивает в ответ. Ставит автокресло на мою кровать, я осторожно вынимаю Аленку и, стянув комбез, перекладываю в застеленную свежим бельем кроватку.

— Все выстирано, — замечает Ник, я улыбаюсь, не удержавшись.

— Штудировал интернет или мама подсказала?

На секунду он теряется.

— Родители пока не в курсе. Никто не знает. Кроме сестры.

Теперь киваю я. Вместе мы выходим из комнаты, прикрываю дверь, оставляя маленькую щелку. Не сказал, значит. Потому что мы — досадная ошибка?

Проходим по квартире. Она шикарная. Просторная гостиная с кухней, две ванные, три комнаты.

— Ты собирался тут один жить? — не удерживаюсь от вопроса.

— Это было вложение средств, — Ник щелкает кнопкой чайника. — Не планировал вообще тут оставаться. Но планы изменились. Хочешь чаю?

— Можно, — говорю на автомате. Мне кажется, если мы замолчим, то тишина просто раздавит.

— Какой у тебя график работы? — спрашиваю больше именно поэтому, чем хочу узнать.

— Пять-два, с десяти до семи. Но если будет нужна помощь, можешь сразу звонить. Если нет встреч, я могу свалить. К тому же я пока только вникаю в дела.

— Нравится работать на отца?

Ник бросает быстрый тяжелый взгляд.

— Тебе не обязательно поддерживать светскую беседу. Если не хочешь, можешь не общаться.

— Мне действительно интересно.

— А мне нет, — отрезает Ник, и тишина таки повисает. Я тереблю подол кофты, Ник постукивает пальцами по столу. Щелкает чайник.

— Я могу сама налить, — в два шага оказываюсь с чайником в тот же момент, что Ник.

Вместе касаемся ручки, я отдергиваю пальцы, боясь поднять глаза. Чувствую взгляд. А потом не к месту вспоминаю тот поцелуй в загородном доме. К щекам подступает жар. Ощущение, что Ник тоже вспомнил об этом. Но когда я все же поднимаю на него глаза, парень выглядит непроницаемо. Взяв чайник, наливает в заварник кипяток, а потом спрашивает:

— Как у вас с Милоновым?

— Что? — я так не ожидаю подобного вопроса, аж теряюсь.

Марат пишет мне все эти дни. Ничего эдакого, треп ни о чем. Думаю, скоро его интерес полностью угаснет.

— К чему ты это? — все же спрашиваю Ника. Он пожимает плечами.

— Так, просто. К слову, давай договоримся сразу: в эту квартиру любовников не таскать.

Глава 27

Поднимаю на него тяжелый взгляд. Любовников… У меня после Ника никого не было. Он вообще мой единственный мужчина. И вообще — по себе судит?

— Я и не собиралась, — отвечаю все же. — Можешь не переживать, ребенок для меня на первом месте.

— Потому ты таскалась все праздники с Милоновым?