Вера. Надежда. Любовь - Буренина Кира Владимировна

За окнами затеплилась неуверенная октябрьская заря. Вера все еще обдумывала план действий. Но ничего умного в голову не приходило. От пережитых волнений, слез, бессоницы болела голова, глаза чесались, словно в них попал песок. Она бесцельно чертила дамские профили, цветочки и домики на лежащих перед ней бумажках. Трезвый голос рассудка подсказывал ей, что, если она не выпутается из этой истории, на дальнейшей карьере можно поставить крест. А она так любила свою работу, так дорожила ею! Переводчица без конца задавала себе один вопрос - почему? Да, она не была в восторге от Анны, и, может, слишком явно проявила свою антипатию. Никогда Вера не испытывала подобного по отношению к коллегам. Но и коллеги были другие. Чем другие? Тем, что восхищалсь ею, назвали "леди Элегантность" ? Она слишком расслабилась, поверила в свою непогрешимость, почувствовала себя настоящией леди. А кто она на самом деле? Переводчица тридцати лет, с неудавшейся личной жизнью, с не очень-то красивой фигурой. Ей улыбнулось счастье - она нашла Олега. Но это не ее заслуга! Просто свершился кармический закон. Как там говорила Лена - судьба поступит все равно по-своему. Так оно и есть. Почему она решила, что ей все будет удаваться? Жизнь - непростая вещь. Она напрасно убедила себя в том, что если уклоняться от борьбы, то можно избежать неприятностей. Да, она слишком уютилась в своем мирке, замкнулась в нем, создала стерильную атмосферу. И расплата не заставила себя ждать. Если бы можно было все вернуть назад! Вера горестно покачала головой.

Теплые ладони легли на ее плечи, Вера обернулась - Олег улыбался ей. Волна нежности затопила ее. Вера вскочила и порывисто притянула Олега к себе, целуя его, впитывая с каждым поцелуем его силу и энергию. Ей стало жарко. Олег покрывал легкими поцелуями ее глаза, разрумянившееся лицо, шею, грудь. Когда она почувствовала, что пол готов уйти из под ног, Олег поднял ее и бережно отнес в спальню. Не прерывая поцелуя, он положил ее на спину. Она запустила пальцы в его пшеничные волосы. Ласки продолжались бескончно долго. Вера подавалась навстречу рукам и губам Олега, желая продлить блаженные ощущения. "Я люблю тебя", прошептал Олег, и она затаила дыхание. Вере показалось, что она воспарила над землей, а когда Олег позвал ее, она поплыла назад, к нему, в покое сладостного забытья. Долгое время они лежали рядом, не шевелясь. Вера наслаждалась каждой секундой пролетающего времени, стараясь запомнить оттенок утреннего света, лившегося из окна, звуки просыпающегося города, запахи, дыхание Олега, тепло его руки, обнимающей ее. Она впитывала эти ощущения, растворялась в них. Первое, что Вера увидела - встревоженное лицо Олега:

- Что с тобой! Ты лежишь без сознания, я уже не знал, что предпринять! - Олег почти кричал.

Вера удивилась - ей казалось, что она закрыла глаза на минуту. Она улыбнулась и погладила Олега по щеке:

- Я просто не спала ночь.Вот и отключилась.

Он задумчиво потер переносицу: - Скажи, только честно, что произошло вчера?

Вера приподнялась на локте.

- Я просто безумно, ужасно устала. Было очень много работы.

- Может, тебе стоит попросить отгул на работе или взять больничный?

Казалось, Олег поверил ей.

- Уже попросила, - Вера обрадовалась. Не надо объяснять Олегу, почему она будет сидеть дома. Лицо Олега прояснилось.

- Тогда я ухожу. Отключаю телефон, а ты спи. Чтобы к моему возвращению была как огурец!

Поцеловав ее нос, закутав в одеяло, Олег быстро собрался и хлопнув дверью, чтобы защелкнулся замок, ушел. Вера осталась одна, прислушиваясь к звенящей, почти зловещей тишине в квартире. Ей чудилось, что темные тени сгущаются над ее коротким золотым счастьем.

"Я люблю тебя", она без конца воскрешала фразу, произнесенную Олегом, вслушивалась в ее звучание. Такое нечасто приходилось слышать - современные мужчины не любят произносить признаний в любви. Олег - другой. Он признался ей в любви просто и естественно, как сама жизнь. Добрый, заботливый, верный, сильный -Вера не могла пожелать себе лучшего спутника жизни. Как он вел себя с маленькой сиротой! Вера вернулась прошлась по квартире. На кухне стояли немытые чашки, в спальне кровать была незастелена. Все казалось присыпаным пылью, словно мукой. Лучшее средство забыться для женщин - домашняя работа. Но было еще одно - таким образом можно было обмануть себя. Мысль о том, что она лишилась работы была невыносимой. Не надо вставать рано, не надо создавать имидж деловой женщины, до боли в глазах работать на компьютере, мучаться над заковыристыми терминами. Все в прошлом. Вычеркнуть девять лет работы из жизни оказалось нелегко. Чтобы отвлечься, Вера напялила майку, в которой обычно убиралась, и взялась за пылесос. Вскоре в тазу плавали тряпки, аэрозольные баллоны с чистящими средстами всех видов гордо выстроились в ряд, гудел пылесос, работали стиральная и посудомоечная машины. Вера старалась сконцентрироваться на процессе уборке, отгоняла все посторонние мысли. Сознание должно очиститься само. Спустя два с половиной часа квартира блестела. С чувством выполненного долга Вера нежилась в ароматном гейзере джакузи, сделала маникюр. После ванны усталось разлилась блаженным теплом по всему телу. Вера пришла в спальню, откинула одеяло и нырнула в свежую, пахнущую розами постель. Сон тотчас же сморил ее.

В этот день Анна праздновала победу.Поэтому на ней золотистый шелковый наряд. Золотой цвет - цвет королей и победителей. Мягкие складки шелка образовывали картинные складки, как на римской тоге, золотые длинные клипсы покачивались в ушах. Она довольно поглядывала на пустующий рядом стол, и губы сами раздвигались в улыбке. Листопадова больше не будет мешать. Пусть разбирается со своим поклонником. Не зря Анна подстроила анонимный звонок, попросив соседа позвонить и сообщить Олегу о местонахождении его пассии. Пусть покрутится, выскочка! Листопадова даже не представляет, что все ее связи в руках у Анны. А уж закрутить интригу Смирнова способна! Однажды Вера оставила свой органайзер на столе, и Анна воспользовалась этой забывчивостью.

Шеф казался сегодня необычно тихим. Анна понимала - из-за письма, которое она так ловко составила, у босса конечно же произошли неприятности с высшим руководством - он же обязан каким-то образом прореагировать на поступивший из его офиса сигнал. Вальтер фон Дерзее говорил с президентом фирмы. Герр Штетниц сухо и сдержанно высказал свою точку зрения на происходящие в московском офисе события. Фон Дерзее не возражал ему. Сегодня он отчетливо понял, что допустил ошибку.

Он курил одну сигарету за другой и думал. Секретарша ревностно оберегала его покой - не переводила звонки, не входила с вопросами. Фон Дерзее беспощадно анализировал свое поведение по отношению к Вере Листопадовой. Ненависть поднималась в нем, словно вязкая глухая боль. "Ненавижу", произнес он вслух и закурил очередную сигарету. Кабинет был полон серебристого дыма. Пепел просыпался на рукав дорого темно-серого пиджака, но он не заметил этого. Фон Дерзее встал. "Игра, опять игра," твердил фон Дерзее, и образ лживой переводчицы рисовался перед ним в самых черных красках. Германский аристократ вспомнил вечер в Большом театре, разговор с Верой. Только самые близкие друзья знали подробности его жизни. Почему он так разоткровенничался с Верой? Сейчас он готов убить себя за это. На следующей неделе в Дюссельдорфе состоится семинар для суперреферентов зарубежных представительств фирмы. Он заявил на этот семинар Листопадову, предвкушал эту поездку, был готов показать Германию такой, какой она есть на самом деле. Но нет! Переводчица уволена, в Дюссельдорф полетит Смирнова. Сам он тоже отправится с ней. Фон Дерзее приглашен на свадьбу друзей. Мысли его приняли другое направление. Опять гости будут рассеянно спрашивать его :

"Когда же, Вальтер, замок Фон Дерзее обретет хозяйку?" Он ненавидел предстоящую свадьбу, общество, которое соберется на нее, он ненавидел весь мир. Фон Дерзее вышел в приемную. Раскалывалась голова, хотелось на улицу, подышать свежим воздухом. Секретарша усердно щелкала клавишами компьютера. Увидев шефа, она прервала свое занятие, и посмотерела на него. В глазах Анны Смирновой он прочитал преданность: