Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

— Владимир, вызови такси, — приказывает она холодно. — Она не сядит за мой столом. У неё вид проститутки, которую использовали всю ночь. Чтобы это был последний раз, когда её пустили в мой дом!

Мгновенно напрягаюсь и сжимаю руки в кулаки. Чувствую, как гнев разливается по телу.

— Алевтина Петровна, хватит! — огрызаюсь, рыча сквозь зубы. — Перестань унижать Альбину.

Девка, стоящая рядом, поднимает бровь и с усмешкой смотрит на бабушку.

— Видимо, кому-то просто завидно, что она уже не вызывает такого интереса, — язвительно произносит она, скрывая насмешку за просевшим голосом.

Пиздец, что она несёт? Хвалится успехами за ночь?

Бабушка на это завуалированное оскорбление лишь хмыкает, но сохраняет внешнее спокойствие.

— Запомни, девочка: честь берегут смолоду. Приличные девушки так себя не ведут… Чем хвалишься? Низкопробностью? — она окинула её брезгливым взглядом.

Бабушка никогда не оскорбляет людей, но сегодня, видимо, особый случай. Альбина срывает мою Госпожу с рамок приличия.

— Довольно! — мой голос гремит по комнате.

Лютикова наслаждается происходящим. Она то и дело бросает насмешливые взгляды на старушку.

— Может, махнём в твой ресторан, Денис? Здесь явно не получится позавтракать. Боюсь, у меня аппетит испортится из-за присутствующих, — произносит она, добавляя каплю яда в свои слова.

Владимир, поняв, что ситуация со скоростью света накаляется, произносит:

— Дэн, проводи свою девушку, она вроде на машине сюда приехала, — он всегда в стороне от семейных разборок, но сегодня от него чувствуется явное осуждение.

Смотрю на него с удивлением, первый раз он так открыто вмешивается в наш конфликт. Бабушка расширила его полномочия? Что за перестановки произошли во вселенной Бариновых, пока я драл Альку наверху?

— Неожиданно, — хмыкнул, глядя на Владимира.

— Проводи и возвращайся, с сегодняшнего дня ты начинаешь вникать в биржи ценных бумаг и всё, что с этим связано, — строго сказала бабушка.

— С хера ли? — расплываюсь в улыбке, забавляясь происходящим.

— Напомню, раз ты забыл, — вздыхает Владимир. — У вас с Алевтиной Петровной заключён договор. Она не втягивала тебя в семейный бизнес до твоего двадцатитрёхлетия. Напомню, что твой день рождения прошёл неделю назад. Со стороны бабушки все договорённости выполнены. Теперь твоя очередь выполнять свои.

Чёрт! Стиснул зубы с такой силой, что казалось, они сейчас посыпятся. Я на грани взрыва, гнев кипит. Уебанский договор. Когда они меня услышат и поймут, что моё призвание — международные экономические отношения! А не на бирже бумаг засыпать, таращась в монитор компьютера. Я не хочу наблюдать за сводками, как очередной хуллион становится хуллиардом!

— Чёрт, я когда-нибудь вырвусь из-под гнёта?! — почти кричу, резко втягивая воздух. Голос дрожит от ярости, глаза сыпят молнии.

Про девку свою я и думать забыл. Моя жизнь в ебеня летит! Так что сейчас ей лучше не отсвечивать!

— Не получается у нас с тобой разговора, — отвечаю бабушке, стараясь чаще выдыхать.

Алевтина Петровна, сохраняя холодное спокойствие, бросает на меня непроницаемый взгляд.

— Во-первых, не забывай, с кем разговариваешь. Во-вторых, прекрати истерить. В-третьих, возьми себя в руки! — проговаривает она холодно. — Когда ты научишься трём важным вещам. Возможно, мы и поймём друг друга.

Но я уже не слушаю её. Мои мысли заняты другим. Пора найти способ освободиться от тяжёлой руки Госпожи, которая давит каждый день. Я хочу почувствовать вкус свободы.

— Значит, не будет у нас мира никогда, — процедил сквозь зубы. — Больше не позволю тебе управлять моей жизнью, — глядя ей прямо в глаза. — С сегодняшнего дня у меня своя жизнь!

— Дэн, не забывайся! — угрожающе прилетает от Владимира, который до этого слушал мою тираду молча.

— Аналогично, Володь! Аналогично!

— Ох и мерзавец! — воскликнула бабушка.

Разворачиваюсь и, взяв Алю за руку, направляюсь на выход. Пора покинуть этот особняк.

Подходим к машине девчонки, хочу поскорее от неё избавиться. В нынешней ситуации — она лишняя. Скандалы с бабушкой — это личное, таким делятся только с близкими людьми. Лютикова в их число не входит.

— Поздравляю, ты начинаешь взрослеть. Давно пора перерезать вашу пуповину, — смеясь, произносит она.

— Рот закрой! — зверею за секунду. — Села в тачку и потерялась! Без тебя разберусь, что делать!

— Хамло! На бензин хоть дашь? — недовольно смотрит на меня.

— На карту кину, — я готов ей не только на топливо отсыпать, только бы скорее уехала.

Аля уезжает смотря на меня обиженным взглядом. Я машу ей рукой и возвращаюсь в дом. Взяв спортивную сумку, закидываю в неё всё необходимое. Оглядев комнату, замечаю свои документы на столе и аккуратно убираю их в сумку. Бросаю туда же ключи от машины и квартиры. Наконец-то я смогу жить так, как хочу. Никакого контроля, никаких сцен! Но, с другой стороны, ощущение разрыва с бабушкой оставляет горький осадок. За Люцифером я приеду позже.

Подъехав к своему ресторану, злобно командую администратору:

— За мной пошла!

Она поспешно кивает и семенит следом. Пройдя в кабинет, я ставлю сумку на стул и, заняв своё место, смотрю на работницу со злым выражением на лице.

— Скажи, «Траттория» — чей ресторан? — спрашиваю, прищурившись.

— Ваш, — заблеяла Лена в ответ, не поднимая глаз.

— Хорошо, что ты это помнишь, — отозвался, слегка наклонившись вперёд. — А какого чёрта за моей спиной решаются банкеты? А? — рявкаю.

— Денис Олегович, это... Это же ваша бабушка… Я думала, с вами согласовано, — она побледнела, пытаясь объясниться.

— Ты думала? — перебил, повышая голос. — Я как раз и плачу тебе за то, чтобы ты думала. Любое мероприятие, любой банкет — всё должно проходить через меня. Понятно?

— Да, Денис Олегович, я поняла, — пробормотала, теребя на нервах воротник блузки.

— Надеюсь, такое больше не повторится? — добавил, откинувшись на спинку кресла. — Иди работай.

Лена поспешно кивнула и вышла из кабинета с опущенной головой. Я остался один в тишине, чувствуя, как моя злоба постепенно уходит. Посмотрев на сумку на стуле, вздохнул. Впереди ещё много дел.

Вдруг взглядом зацепился за платье, которое висело на ручке шкафа. Поднялся с кресла, подошёл ближе и, сняв его, задумчиво посмотрел на ткань, скользящую между пальцами.

— И зачем я его храню? — пробормотал себе под нос.

Как миражи, в моей голове всплыли и тут же исчезли моменты танца райской птички в нём.

И почему я вообще запомнил её?

— Вообще, моему поступку есть логическое объяснение? — задался вопросом, но ответа не нашёл.

Повесил платье в шкаф и закрыл дверцы. Рано или поздно я его выкину!

ГЛАВА 18

СОНЯ

Сегодня мы с Юлей и девочками устроили пикник в парке Горького. Летний день был особенно жарким, тенистые аллеи и прохладные лужайки парка создавали идеальную атмосферу для отдыха.

Мы расположились на мягком пледе, расстеленном под большим дубом, который дарил прохладу своей раскидистой кроной. На пледе лежали корзина с фруктами, бутербродами, сырной и мясной нарезкой, рядом стояли бутылки с холодным шампанским. Сегодня в свои девятнадцать лет я впервые попробую алкоголь. Девочки меня подкалывают, что сегодня произойдёт моё взросление. Атмосфера весёлая: слышится смех, негромкие разговоры и звуки музыки, доносящиеся из ближайшего кафе.

Расслабившись, потягивая прохладный напиток, наслаждаюсь моментом. Мысли на мгновение уносят к недавним событиям, но Юля, заметив мою задумчивость, возвращает меня к настоящему.

— Сонь, о чём задумалась? — спросила она, подмигнув.

Я поделилась с ней историей про загадочного парня, который ворвался ко мне в кабинет. Полезла искать в интернете информацию об этом вечере. Оказывается, парень, который украл мой первый поцелуй, — именинник, Баринов Денис. Ему двадцать три года. Он бунтарь, любитель незаконных гонок и адреналина. Я нашла его профиль в социальных сетях — очень много фотографий трасс, красивого породистого кота, машин. На всех снимках он один или в компании друзей. Изучила каждую запись, но нигде не нашла есть ли у него есть девушка. Я реалистка, поэтому прекрасно понимаю, что мы из разных миров. Уверена, он забыл обо мне сразу после того, как вышел из кабинета.