Это спецназ, детка (СИ) - Орлова Юлианна

Маечка тоже. Я ее зубами и руками срываю, а затем как безумный присасываюсь к пульсирующей жилке на шее. И вниз-вниз двигаюсь, поддевая резинку шортов.

Языком слизываю дрожь и сладость тела, впиваясь во все взглядом, до чего могу дотянуться.

Мне потом это воссоздавать в мельчайших подробностях.

Потому что…

Прикусываю сосок пухлой груди и слизываю, посасываю, второй рукой перехватывая вторую в ладони. Идеальный размер.

Отрываясь и рычу в губы, всматриваясь в поплывшие от похоти глаза.

—Ты какого мнения обо мне, малыш? Я вообще не такой. У меня серьезно вообще-то, — обнимаю ее и лицом зарываюсь в ложбинку между плечом и шеей, ненавидя себя и всех вокруг.

Но черт.

Не так же. Я предвкушаю так сильно, что у меня все дымится, но будет совсем не так.

Красиво хочу. И некрасиво. Но со временем. Для себя ставлю рубеж. Ну хотя бы после первого свидания, да?

—В семь заберу тебя. Все.

Она молчит, только дрожит, ну еще бы.

Самого «трухает». Но как порядочная сволочь я поднимаю халат и на плечи натягиваю.

Губы дует красотка, я по ним пальцем провожу и улыбаюсь.

—Сама меня пугала, я уже стреляный воробей. Нах мне надо эти волнения, серьезно у меня. Понятно?

Нервяка хватает и на работе, чтобы еще с ней растягивать свои стальные канаты.

—Ты жук, понятно? — нехорошо так звучит ее этот жук, ну и черт с ним. Неприятно да, когда обламывают? Знай наших!

Встаю вместе с Машей на руках, только улыбка у Маши совсем не добрая, не то что моя. Обреченная, ведь с дубиной мне ходить в штанах.

Шагаю к разделочной поверхности и сажаю малышку туда, терпеливо поправляя член, но тут как ни поправляй — болеть все будет.

—Я все подточил. Этот вообще выкинуть нах. Куплю тебе новый комплект ножей, которые прямо нормально так точатся.

Цокаю языком. Губы в меде у меня, еще облизываюсь довольно, а Маша цепляется ладошками в столешницу и громко выдыхает.

Завелась, да?

Ну вот я тоже хожу заведенный.

Целомудренно целую в лоб свою девочку, провожу руками по бедрам.

У нас сегодня свидание.

Я подготовился. Оплошать нельзя.

—Куда мы пойдем?

—Не закудыкивай епт! Все, я ушлепался. Веди себя хорошо!

Глава 21

МАША

С уходом Мекса мое давление приходит в норму не сразу. Я все еще хожу по квартире как заведенная, пока на телефон не приходит лавина сообщений из общего чата моих подруг.

«Офигенные бабенки» наполнены красными сигнализаторами, уведомляющими о новых сообщениях. Уф. Я прекрасно понимаю, что там, и с опаской открываю диалог.

«Одуреть, ты чего молчала, что уже встречаешься с ним?».

«Я с тобой больше не разговариваю. Ясно?».

«НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ТЫ МОЛЧАЛА, А ЕЩЕ НЕДАВНО ГОВОРИЛА, МОЛ ОН БЛЯДУН».

«Именно потому что он блядун, она его и выбрала! Молодец, девочка, не слушай эту завистливую сучку».

Я листаю бесконечные стикеры и ржу, потому что читать выходит именно с интонацией, присущей моим подругам. А именно, ах, ты ж тварюка подзаборная!

«Тебя простит только одна вещь» приходит следом без смайликов и скобочек, когда я всерьез опасаюсь, что по швам разойдусь от смеха. Умеют мои подруги рассмешить. В самом страшном варианте пойдем в стендап, но уж точно не пропадем

«Да, только одна. Длина?».

Я покрываюсь ярчайшим румянцем и откладываю телефон, чтобы в себя прийти. Нет, даже если бы и было, я бы точно не стала бы это обсуждать!

С чего вдруг такие вопросы? Мы вообще такой аспект даже у бывших не обсуждали. Сколько и было см, все были их, а в обсуждении с подругами такие вещи не упоминались.

Подавив победоносную улыбку, бегло строчку короткое, но однозначное сообщение, чтобы все всё поняли.

«Девочки, у нас еще нет полноценных отношений, он просто настойчиво за мной ухаживает».

Перечитала написанное и скептически изгибаю бровь. Мне и самой себе слабо верится, если уж быть до конца честной.

Но что-то в нем притягивает, наверное, его неспособность сдать назад, даже когда надо. Или когда его об этом настоятельно просят.

А еще…

Ну давай, соври, что тебя совершенно не волнуют его прикосновения, ты не млеешь от поцелуев, и вообще тебе абсолютно плевать на него и на его попытки тебя закадрить.

Уф. Черт возьми, это будет самая наглая ложь из всех.

А еще…он твои вопросы решил буквально в один клик, грубо говоря. Позвонил, договорился, оплатил, Маша. А потом пришел чинить твои шкафчики и точить ножи! И вот последнее меня знатно впечатлило даже больше, чем все остальное, включая непростую внешность и накаченную фигуру, от которой во рту слюна скапливается.

Об этих гребанных шкафчиках я говорила бывшему раз сто, но он только кормил завтраками, умело сворачиваясь на плотный рабочий график и так далее, и тому подобное.

Но все дело было в беременной жене, это мы узнали позже.

А Мекс — это и правда ураган, который сносит с ног. Плевать?

Нет, не плевать, но и падать в омут с головой не собираюсь. И вообще. У нас сегодня свидание, где я панирую нормально поговорить с ним и выяснить хотя бы немного информации о его жизни, а то мы уже исследовали рты друг у друга, а кто чем увлекается до сих пор остается загадкой.

Феноменально весело проводим время вместе, не так ли?

И надо бы узнать, не женат ли этот кадр ненароком. Я же «стреляный воробей», как говорит спецназ, а значит, должна понимать, во что с такой широченной улыбкой вляпываюсь.

Оставшееся время трачу на скрупулезные приготовления. И как назло, все платья кажутся либо «блядскими», либо «монашескими», а есть еще и категория «неподходящие для погоды». Устало прикрыв глаза, я сажусь на диван и всматриваюсь в корзину с цветами.

Очень красивые, и вообще у него все получается красиво и помпезно, а я даже платье не могу подобрать, не говоря уже о туфлях!

Приведя себя в порядок, слегка подкручиваю волосы и собираю их на макушке «мальвиной», оставляя пару прядей у лица.

А платье в итоге надеваю черное, то, что на мне сидит как влитое, и которое явно из категории «блядское» исключительно из-за смелого выреза.

Если не обращать на него внимание, то сойдет и под «монашеское», потому что длина ровно до колена.

В назначенное время я получаю сообщение от Мекса.

«Я жду тебя».

Накидываю пальто и, глубоко втянув воздух, спускаюсь вниз. А спецназ стоит, уперевшись бедром в огромный черный внедорожник, в руках букет роз. И все это под аккомпанемент пушистых снежинок, падающих с неба бесконечным потоком.

—Пиздарики. И как с тобой в таком виде куда-то идти? — ошарашенный взгляд останавливается на мне, губы приоткрывает в шоке.

Значит, хорошо оделась.

Нравится.

Алчно разглядывая меня, Мекс забывает о букете, откладывает его на капот.

Но тут же ко мне подходит и прямо с явным удивлением целует в губы. Почти целомудренно, если так вообще можно описать хоть что-то в связке с Мексом.

В машине чувствуется напряжение, оно между нами искрится неудовлетворённостью. Обжигающий легкие воздух продирается внутрь с трудом. Давление скачет вверх, ударяет в голову моментально.

На заднем сидении очередной букет, я периодически посматриваю на него через зеркало заднего вида и улыбаюсь несмело, мне очень нравится чувствовать внимание к себе таким образом. Мне в жизни столько цветов не дарили, как сейчас за эти пару дней.

Щеки горят огнем

Спецназ перехватывает мою похолодевшую ладошку и тянет к губам, бросая на меня беглые взгляды, сводящие с ума. Тяжело выдыхаю и поигрываю пальцами, а Шолохов губами зажимает указательный и подушечку смазано облизывает, отчего меня в кипящий чан окунает.

—Красивая такая, расскажи о себе, — оставляет пару невесомых поцелуев на внутренней поверхности руки.

—А ты еще не знаешь обо мне ничего? — ежусь и улыбаюсь, игриво поднимая бровь. Врет же как дышит, точно все уже прознал.